Чаша и крест - Нэнси Бильо

Я кивнула, но своего мнения о леди Поул не переменила.

А барон между тем продолжал:

— Генри говорил, что, мол, вы не девушка, а огонь. Признаться, поначалу я в вас этого не увидел… пока вы не велели всем нам вернуться в большую залу, заявив, что разберетесь с детьми сама. Вот тогда я и подумал: «Да она и впрямь настоящая Стаффорд».

В нем больше не было и следа надменности или высокомерия. Искренность, с которой он говорил, делала его мягче и человечнее. В другое время и при других обстоятельствах я бы с удовольствием послушала Монтегю. Но сейчас нельзя было терять ни минуты.

— Барон Монтегю. Я должна…

Но он снова перебил меня:

— Позвольте же мне закончить, Джоанна, и высказать все, что я хочу. А потом обсудим, что нам с вами делать дальше… или я уйду отсюда и никогда вас больше не побеспокою. — Он перевернул мою руку ладонью кверху и накрыл ее своей. — Возможно, Генри знает меня лучше, чем я думаю. Вот я гляжу на вас и вижу: лучше супруги для меня не найти во всем свете. Не могу же я взять в жены какую-нибудь глупенькую юную девицу, которая совсем не знает жизни и понятия не имеет, в каком жестоком мире я живу… Возись с ней потом, воспитывай. Но с другой стороны, на вдове я тоже жениться не могу, поскольку человек гордый — признаюсь в этом — и не вынесу мысли, что моя супруга когда-то была близка с другим.

«Господи, а ведь Джеффри Сковилл слушает эти излияния барона Монтегю, слышит, как тот поверяет мне самые заветные свои мысли!» У меня руки тряслись, когда я думала об этом.

— Вы вся дрожите, Джоанна, — нежно сказал мой собеседник. — Наверное, вас все это пугает. Вы ведь хотели стать монахиней. Обещаю, что я буду…

— Довольно! — закричал Джеффри сверху.

Барон Монтегю очень удивился, просто глазам своим не поверил.

— Кто вы такой? — вопросил он.

Я обернулась и увидела, что Джеффри спускается, что он уже на третьей ступеньке сверху. Констебль шагал к барону Монтегю, решительно сжав губы в тонкую ниточку… уж кто-кто, а я знала, что это значит.

— Мне надо кое-что объяснить вам, милорд, — заявил он.

— Объяснить?.. Вы собираетесь что-то объяснять мне? Какая неслыханная дерзость!

И голос, и осанка — весь его вид говорил о том, что барон Монтегю возмущен и едва сдерживает ярость. Да как смеет этот незнакомец так разговаривать с самим представителем династии Йорков, потомком английских королей!

Не успела я и глазом моргнуть, как барон Монтегю стремительно двинулся по ступенькам вверх, навстречу Джеффри.

— Погодите! — закричала я ему в спину и поспешила следом.

Но пышные юбки не позволяли мне быстро двигаться. Барон уже стоял перед Сковиллом, и я не успела вмешаться.

— Милорд, — заговорил Джеффри, — это касается не одной только Джоанны, но Кортни и Невиллов тоже…

— Как! Ты смеешь называть ее по имени? — возопил барон Монтегю. — Черт побери, я сейчас научу тебя хорошим манерам!

Как раз в это мгновение я была уже рядом с ними и умоляющим голосом проговорила:

— Джеффри, дайте мне сказать.

Барон Монтегю резко повернулся ко мне. Донельзя потрясенный, он стоял, раскрыв рот от изумления и абсолютно ничего не понимая.

— Вы так близки с этим холопом?

— Я не холоп! — Джеффри нервничал и тоже начинал терять терпение.

— Барон Монтегю, прошу вас, выслушайте этого человека, — сказала я. — Он хочет сообщить вам нечто важное.

Монтегю уставился на меня, смущение на его лице боролось с болью. Но потом ярость смела все остальные чувства.

— Я сотру Генри Кортни в порошок, — прошипел он. — Будет знать, как сватать мне женщину, которая корчит из себя знатную даму и кичится своей набожностью, а сама потихоньку путается с холопами, с быдлом!

— Не смейте говорить о ней в таком тоне, — заявил Джеффри, сжимая кулаки.

Он сделал еще шаг навстречу барону Монтегю.

— Ты ведь сейчас поимел ее там, наверху, верно? — От ярости барон Монтегю скрипел зубами. — А я-то, дурак, думал, что она пошла посмотреть, как там дети.

И тут, к полному моему ужасу, Джеффри изо всей силы толкнул Монтегю в грудь.

— Ну, хватит уже, довольно! — крикнул он.

Барон покачнулся и едва не скатился с лестницы, но успел-таки сохранить равновесие. Горестная улыбка заиграла на его губах.

— Да, пожалуй, ты прав, действительно, довольно уже. Ты поднял руку на пэра Англии, и теперь по закону я имею право убить тебя.

Он полез куда-то в свой камзол и вытащил кинжал.

— Остановитесь! — закричала я. — Прекратите немедленно!

Я протянула руки к Джеффри, пытаясь оттолкнуть его подальше от лестницы. Но Джеффри увернулся и тоже выхватил кинжал.

— Убить меня? Даже и не мечтай! Ничего у тебя, старина, не получится, — ухмыльнулся он.

Улыбка сползла с лица барона Монтегю. Пальцы его вцепились в рукоятку кинжала так крепко, что костяшки их побелели.

— Сейчас ты умрешь, даю тебе слово, — прошипел он, задыхаясь.

— Это безумие! — закричала я. — Я немедленно позову Генри и всех остальных!

Сверкая глазами, барон и констебль кружили друг против друга, выискивая слабое место противника, чтобы немедленно нанести удар. Джеффри был гораздо моложе и сильнее, но зато кинжал барона — значительно длиннее. В ярком свете свечей лезвие его сверкало так, что глазам было больно. Необычайно ловко и проворно Монтегю перемещался по ступенькам вверх и вниз, словно кошка, которая в любой момент готова к прыжку.

В отчаянии я посмотрела вверх, потом вниз. Ни единого человека, совсем никого. Значит, придется вмешаться мне: надо во что бы то ни стало остановить этих двоих, пока не пролилась кровь.

— Сейчас не время выяснять отношения! — отчаянно воскликнула я. — Джеффри — констебль Дартфорда, он явился сюда, чтобы предостеречь меня. В «Алую розу» совсем скоро прибудут люди короля. У них имеется письменный приказ арестовать вас, барон, Генри и сэра Эдварда Невилла.

Монтегю остановился и растерянно заморгал:

— Я вам не верю.

Джеффри опустил оружие. Глубоко вздохнул, повернул кинжал рукояткой вперед и протянул его барону.

— Джоанна говорит правду, — сказал он. — Я действительно констебль Дартфорда. Я прошу прощения за то, что ударил вас, милорд, и сдаю вам оружие.

Сердце мое колотилось так сильно, что казалось, сейчас выскочит из груди. Я ждала, как, впрочем, и Джеффри, что станет делать барон.

Вот он медленно, очень медленно опустил свое оружие. Отмахнулся от кинжала Джеффри. И спросил:

— Кто приедет нас арестовывать?

— Король поручил это лорду Джону Дадли.