На раскаленной паутине - Михаил Март

— Ваш шеф перестраховщик.

— Ошибаетесь. Он человек осторожный и предусмотрительный.

— Может быть, я неправильно выразился.

Голос Духонина, которого он преследовал около суток, ему тоже услышать довелось. Мужик в ярости. Связь главного милиционера с главным преступником была полностью подтверждена, но доказательств — никаких. Важно, что Шелест знал об этом, и сутки не были выброшены в урну потерянного времени.

Сейчас лифт спускался в подвал. Голос, уже набивший Шелесту оскомину, снова давал распоряжения кому-то невидимому.

— Вот, возьми ключи и загони в гараж «форд», он стоит у центрального входа. Подгонишь его прямо к лифту, а я пойду договорюсь с охраной.

Репортер посчитал, что до выездных ворот идти минуты две, полминуты на распоряжения и две на об ратный путь. Этого времени ему хватит. Как только двери кабины открылись и люди вышли, Шелест отодвинул заглушки, вынул стекло, сбросил вниз ноги и, перехватившись за стальную раму, повис над полом. Спрыгнул он мягко и почти бесшумно. Ключа на кнопочном блоке не было. Он знал, что «форд», стоявший у входа, принадлежит Оксане Зерновой, которая сейчас находится у Рубина. Ей он мог доверять. И она ему доверяла. Двое суток прошло с ее именин, а они так и не сумели пообщаться. Во всяком случае, Оксана вытащит его из ловушки и отвезет на безопасное расстояние. Там они вместе подумают, что им делать.

Шелест выглянул из кабины. Никого. Ближайшая машина стояла в пяти метрах. Он пригнулся, перебежал короткий отрезок и буквально подкатился под высокий «джип». Сейчас он выскочил из первой мышеловки, остальное проделать проще. Лежа на холодном асфальте, он видел, как «форд» въехал в гараж и подкатил прямо к лифту. Отлично. Распорядитель вернулся от ворот, и они вместе с шофером уехали наверх.

Шелест вылез из-под машины и перебежал к «форду». Сначала он хотел лечь на заднее сиденье, но подумал, что охранники на воротах его смогут заметить. Ключи торчали в зажигании. Сигнализация отключена. Самое надежное — это багажник. Шелест так и сделал. Залез в багажник, но захлопываться не стал, а, стащив с шеи галстук, зацепил петлю и прижал его, оставив небольшую щель. Будет чем дышать. И опять ему пришлось свернуться в дугу. Бедная, бедная спина, еще немного — и он вообще не сможет ее разогнуть.

Вскоре лифт вернулся. Из него вышло много людей, а не одна Оксана. Что-то тяжелое тряхнуло машину, будто в нее бросили мешок. И вновь он услышал голос распорядителя.

— Вы двое — к Зернову домой. Возьмете мальчишку за шиворот — и к профессору на допрос. Похоже, он что-то знает. Вышибите дурь из его башки. Хозяину нужны сведения о дубликате документов. А ты, Ежик, садись за руль «форда» — и вперед. Но сделай все чисто, чтобы комар носа не подточил. Понял? Место найдешь по дороге к ее дому. Все должно соответствовать ее маршруту.

— А если парня дома нет? — спросил сиплый голос.

— Дождитесь. Ему некуда деваться. Вернется. Возьмите ее сумочку, там ключи.

— А если профессор закапризничает? Когда мы привезли ему отпрыска Берзина, он долго кочевряжился.

— Профессор у хозяина. Я думаю, ему вправят мозги на место. От рук отбился. Гений недорезанный.

Шелест с трудом успевал ухватывать суть разговора. Профессор — Веймер, как он успел догадаться. Он слышал, как о нем говорили, когда спускались в гараж его встречать. О сыне Берзина и Зернова он ничего не понял. При чем тут профессор? И почему молчит Оксана, когда говорят о ее сыне, или она еще не спустилась в гараж?

Пока он соображал, машина дернулась и тронулась с места. Все, что его сейчас беспокоило, так это крышка багажника. Только бы не открылась! Но машина даже не притормозила у ворот, а выскочила на улицу и понеслась в сторону аэропорта по прибрежному шоссе.

Его трясло, как мячик, голова то и дело стукалась о крышку и резиновый баллон запасного колеса. Мозги сотрясались, как спички в коробке, и, как ни странно, стали лучше работать.

Вот что они задумали! Оксана в машине. Как он сразу не догадался, что Рубин решил от нее избавиться! Зачем она к нему пошла? Дура! А теперь…

Машина завиляла, Шелест выпустил галстук из рук, и багажник поднялся. Он видел, как шофер катится по траве газона — он выпрыгнул на ходу.

«Форд» подпрыгнул на трамплине и взлетел вверх. Мало Шелесту полетов на лифте, теперь он пилотировал на «форде». Как жаль, что у него нет крыльев. Машина взлетела вверх ракетой, набрала максимальную высоту — метров тридцать над морем — и начала пикировать носом вниз.

Сказочные мгновения, если смотреть со стороны, да еще по телевизору, сидя на диване.

А Шелесту пришлось действовать. Он выбрался из багажника и, что было сил, оттолкнулся от машины.

Она упала в море первой. Почти у самого берега набережной. Шелест влетел в воду чуть дальше и ушел на глубину.

Вынырнуть он все же сумел. Попытка спасти женщину ни к чему не привела. Он уходил в воду несколько раз, но вытащить Оксану из кабины не удалось. «Форд» ударился о дно. Салон смяло, двери заклинило.

Шелест поплыл к берегу, где собралась огромная толпа зевак. Надо удирать.

Мокрый, он забился в телефонную будку и позвонил в милицию. Елистратова на месте не оказалось. Он передал дежурному сообщение об аварии и добавил, что это стопроцентное убийство.

В таком виде даже в задрипанный городской автобус не сядешь. Пришлось идти на пляж, разложить вещи под солнышком и греть свое пузо.

Диктофон вышел из строя, но пленки лежали в пластмассовых футлярах и не очень пострадали.

Наконец-то он разогнулся, даже мог потянуться и восстановить события в памяти.

Не жизнь, а винегрет.