Сокровенные тайны - Сандра Браун

С лица ее исчезла задумчивость, и она в упор посмотрела на Алекс.

— И теперь я вынуждена со стороны наблюдать, как он бродит от одной женщины к другой в поисках того, что могу и хочу дать ему я. Сегодня вот вынуждена была глядеть, как он танцует и кокетничает с вами. С вами, боже мой, — зарыдала она, подняв лицо кверху и прижав кулачок ко лбу над зажмуренными глазами. — Ведь вы же хотите его погубить, а он ничего не видит, кроме вашего хорошенького личика и фигуры.

Она опустила руку и злобно воззрилась на Алекс.

— Вы же отрава, мисс Гейтер. Я испытываю к вам сегодня те же чувства, которые терзали меня двадцать пять лет назад. — Приблизив к Алекс свое узкое костистое лицо, она прошипела:

— Жаль, что вы вообще появились на свет.

Все попытки Алекс взять себя в руки после ухода Стейси оказались тщетными. Она вышла из дамской комнаты бледная и дрожащая.

— А я уж собрался пойти вызволить вас. — Джуниор поджидал ее в коридоре. Поначалу он не заметил ее взволнованного лица. Но, заметив, тут же обеспокоился. — Алекс? Что случилось?

— Я хотела бы уехать.

— Вам нехорошо? Что же?..

— Пожалуйста. Поговорим по дороге.

Ни о чем больше не расспрашивая, Джуниор взял ее под руку и повел в гардероб.

— Подождите здесь.

Алекс видела, как он вошел в зал и, обойдя танцевальную площадку, остановился у стола, где они сегодня ужинали. Обменявшись несколькими фразами с Ангусом и Сарой-Джо, он вернулся как раз в ту минуту, когда гардеробщик принес их пальто.

Он быстро вывел ее из клуба и посадил в красный «Ягуар». Подождав, пока они отъехали на приличное расстояние от клуба, а отопитель нагрел воздух в обитой бархатом машине, он обратился к ней:

— Ну-с, так что же стряслось?

— Почему вы мне не сказали, что были женаты на Стейси Уоллес?

Он уставился на нее и не сводил глаз, пока машина не начала угрожающе вилять, потом отвернулся и устремил взгляд на дорогу.

— Вы не спрашивали.

— Очень благородная причина.

Она прислонила голову к холодному боковому стеклу. Было такое чувство, будто ее измолотили цепью, а теперь надо снова выходить на арену на новый раунд. Она-то решила, что распутала все ниточки в клубке пурселлских связей, ан нет, вот еще один тугой узелок.

— А это так важно? — поинтересовался Джуниор.

— Не знаю. — Она повернулась к нему, прижавшись затылком к боковому стеклу. — Вам виднее, важно ли это.

— Брак длился меньше года. Мы расстались друзьями.

— Это вы так считаете. А она вас любит по-прежнему. Он поморщился.

— В этом тоже причина разладов между нами. Стейси любит самозабвенно и властно. Она меня прямо в кандалы заковала. Дыхнуть не мог. Мы…

— Бросьте, Джуниор, вы же спали тут со всеми подряд, — нетерпеливо прервала она. — Избавьте меня от пошлых подробностей. Мне это и вправду неинтересно.

— В таком случае зачем вы об этом заговорили?

— Потому что она напала на меня в дамской комнате с обвинениями, будто своим расследованием я гублю жизнь ее отцу.

— Помилуй бог, Алекс! Джо Уоллес обожает поплакаться. Стейси носится с ним, как полоумная мамаша. Ни минуты не сомневаюсь, что он разнюнился и наговорил ей про вас бог знает чего. Просто чтобы она ему посочувствовала, они потворствуют неврозам, которыми страдают оба. Не волнуйтесь вы об этом.

В эту минуту Джуниор вызывал у Алекс почти неприязнь. На ее взгляд, такое пренебрежение женской любовью — любовью какой бы то ни было женщины — отнюдь не является достоинством. Она наблюдала за ним сегодня вечером; он вел себя именно так, как говорила Стейси: переходил от одной женщины к другой. Молодые и старые, привлекательные и невзрачные, замужние и одинокие — все казались ему желанной добычей. Он был обаятелен с каждой, как ряженый зазывала в торговых рядах на Пасху — заводит толпу, раздает конфетки падким до сладостей ребятишкам, а они и не понимают, что лучше бы им этих сластей не есть.

Женскую лесть и заискивание он явно принимал как должное. Такая самовлюбленность никогда не вызывала у Алекс ни одобрения, ни сочувствия. Джуниор не сомневался, что способен пробудить нежные чувства у любой женщины, стоит лишь ему заговорить с нею. Он флиртовал непроизвольно — так же естественно, как дышал. Ему и в голову не приходило, что кто-то может неверно истолковать его намерения и получить эмоциональную травму.

Не будь разговора со Стейси, Алекс лишь снисходительно улыбнулась бы, как улыбались в подобных случаях другие женщины, сочтя его вкрадчивую обходительность просто свойством характера. Теперь же Джуниор ее раздражал; ей хотелось, чтобы он понял: она такого беспечного пренебрежения не допустит.

— Стейси говорила не только о судье. Она сказала, что я воскрешаю воспоминания о вашем с нею браке и тем самым выставляю напоказ ее грязное белье. У меня сложилось впечатление, что развод с вами стал для нее многолетней каторгой.

— Но я-то тут при чем, а?

— А должны бы быть при чем. Ее резкая реакция удивила его.

— Вы никак сердитесь на меня. За что?

— Не знаю. — Эта краткая вспышка была ей почему-то приятна. Теперь же она почувствовала изнеможение. — Извините. Может, все дело в том, что меня всегда тянет поддержать обездоленного.

Он протянул руку и накрыл ее колено ладонью.

— Превосходное свойство, оно не ускользнуло от моего внимания.

Алекс взяла его руку и положила на кожаное сиденье между ними.

— 0-хо-хо, значит, подозрение с меня не снято. Она не поддалась очарованию его улыбки.

— Зачем вы женились на Стейси?

— Вы в самом деле хотите это обсудить? — Подъехав к мотелю «Житель Запада», он выключил передачу.

— Да.

Нахмурившись, он заглушил двигатель и, опершись локтем о спинку сиденья, повернулся к ней.

— В тот момент казалось, что иного не дано.

— Вы же ее не любили.

— Какая, к черту, любовь.

— Однако спали с ней. — Он вопросительно поднял бровь. — Стейси сказала, что вы были любовниками задолго до того, как поженились.

— Да не любовниками, Алекс. Я иногда водил ее куда-нибудь.

— Как часто?

— Хотите начистоту?

— Валяйте.

— Я приходил к Стейси, когда припирало, а сестры Гейл были заняты, или у них были месячные, или…

— Кто-кто?

— Сестры Гейл. Это к делу не относится. Он заранее отклонил вопросы, которые, как он понимал, уже роились у нее в голове.

— У меня вся ночь впереди. — Она поудобнее пристроилась к дверце.