Смерть Ахиллеса - Борис Акунин

Однажды Ахимасу не повезло. Внизу, в общемзале, где раскрашенные девки пили лимонад и ждали, пока их поведут наверх, онвстретил инспектора гимназии, коллежского советника Тенетова — в сюртуке и сфальшивой бородой. Тенетов понял по взгляду, что узнан, ничего Ахимасу несказал, но с того дня проникся к белобрысому шестикласснику лютой ненавистью.Скоро стало ясно, к чему ведет инспектор — непременно срежет на летнихэкзаменах.

Оставаться на второй год было стыдно и скучно.Ахимас задумался, как быть.

Будь это не Тенетов, а кто-то другой изпреподавателей, Хасан дал бы взятку. Но Тенетов мзды не брал и очень этимгордился. Мзда ему была не нужна — два года назад коллежский советник женилсяна купеческой вдове, взял в приданое сто сорок тысяч и лучший дом во всемгороде.

Изменить отношения с Тенетовым непредставлялось возможным: при одном взгляде на Ахимаса инспектора начиналотрясти.

Перебрав все возможные варианты, Ахимасостановился на самом верном.

В ту весну в Соленоводске пошаливали: лихиелюди подходили к позднему прохожему, били ножом в сердце и забирали часы,бумажник, если были — кольца. Говорили, будто из Ростова на гастроли приехалазнаменитая шайка «Мясники».

Однажды вечером, когда инспектор шел изресторации Петросова домой по темной, пустынной улице, Ахимас подошел к нему иударил кинжалом в сердце. Снял с упавшего часы на золотой цепочке, взялбумажник. Часы и бумажник бросил в реку, деньги — двадцать семь рублейассигнациями — оставил себе.

Думал, что трудность решена, но вышло плохо. Служанкаиз соседнего дома видела Ахимаса, когда он быстро шел от места убийства,вытирая нож пучком травы. Служанка донесла в полицию, и Ахимаса посадили варестантскую.

Хорошо хоть дядя в ту пору был в городе.

Дядя пригрозил служанке, что отрежет ей нос иуши, и она пошла к исправнику, сказала, что обозналась. Потом Хасан сходил кисправнику сам, заплатил пять тысяч серебром — все, что накопил контрабандой —и арестанта выпустили.

Ахимасу было стыдно. Когда дядя усадил егонапротив себя, Ахимас не мог смотреть ему в глаза. Потом рассказал всю правду —и про Кикина, и про инспектора.

После долгого молчания Хасан вздохнул. Сказал:«Аллах всякому существу свое предназначение находит. Хватит учиться, мальчик,будем дело делать».

И началась другая жизнь.

2

Раньше Хасан привозил из Турции и Персииконтрабандный товар, продавал перекупщикам. Теперь стал возить сам — вЕкатеринодар, Ставрополь, Ростов, на нижегородскую ярмарку. Брали хорошо,потому что Хасан не дорожился. Он и покупатель били по рукам, обмывали сделку.Потом Ахимас догонял покупателя, убивал, а товар привозил обратно — доследующей продажи.

Выгоднее всего съездили в Нижний в 59-ом.Продали одну и ту же партию мерлушки, десять тюков, три раза. Первый раз затысячу триста рублей (Ахимас догнал купца с приказчиком на лесной дороге, убилобоих кинжалом); второй раз за тысячу сто (барышник только и успел, чтоудивленно ойкнуть, когда вежливый студент-попутчик всадил ему обоюдоострыйклинок в печень); в третий раз — за тысячу пятьсот (у армянина в поясе, вотудача, нашлось еще без малого три тысячи).

Убивая, Ахимас был спокоен и огорчался, толькоесли смерть не была мгновенной. Но такое случалось редко — рука у него былаверная.

Так продолжалось три года. За это время князьБарятинский взял в плен имама Шамиля, и большая война на Кавказе кончилась.Дядя Хасан женился на девушке из хорошего горского рода, потом взял и вторуюжену, из рода победнее, — по бумагам она была его воспитанницей. Купил вСоленоводске дом с большим садом, по саду гуляли визгливые павлины. Хасан сталтолстый, полюбил пить на веранде шампанское и философствовать. В горы законтрабандой ездить ленился — теперь знающие люди привозили ему товар сами.Долго сидели, пили чай, спорили из-за цены. Если переговоры получались трудные,Хасан посылал за Ахимасом. Тот входил, вежливо касался рукой лба и молчасмотрел на упрямца своими светлыми спокойными глазами. Это действовало.

Однажды осенью, на следующий год после того,как в России освободили крестьян, к Хасану приехал старый кунак Абылгази. Рассказал,что в Семигорске появился новый человек, из выкрестов, имя ему Лазарь Медведев.Приехал в прошлый год лечиться от живота и понравилось, остался. Женился накрасивой бесприданнице, построил на холме дом с колоннами, купил три источника.Теперь все приезжие пьют воды и принимают ванны только у Медведева, а ещеговорят, что каждую неделю он отправляет в Петербург и Москву по десять тысячбутылок минеральной воды. Но самое интересное не это, а то, что у Лазаря естьжелезная комната. Выкрест не верит в банки — и правильно делает, мудрыйчеловек. Все свои огромные деньги он хранит в подвале под домом. Там у негокамора, в которой все стены железные, а дверь такая, что из пушки стреляй — непрошибешь. Трудно в такую комнату попасть, сказал Абылгази, поэтому за свойрассказ он не просит вперед, а согласен подождать расчета сколько понадобится,и просит скромно — всего по гривеннику с каждого рубля, что достанется Хасану.

«Железная комната — это очень трудно, —важно покивал Хасан, прежде о таких комнатах не слыхивавший. — Поэтому,если мне пособит Аллах, получишь, почтенный, по пять копеек с рубля».

Потом позвал племянника, передал ему словастарого Абылгази и сказал: «Езжай в Семигорск. Посмотри, что за комната такая».

3

Посмотреть на железную комнату получилосьлегче, чем думал Ахимас.

Он явился к Медведеву, одетый в серую визиткуи в сером же цилиндре. Сначала, еще из гостиницы, послал карточку, на ней былонапечатано золотыми буквами: 

Торговый дом «Хасан Радаев»

АФАНАСИЙ ПЕТРОВИЧ ВЕЛЬДЕ, компаньон.

Медведев ответил запиской, что о торговом домеуважаемого Хасана Радаева наслышан и просит пожаловать незамедлительно. ИАхимас отправился в новый, красивый дом, что стоял на краю города, над крутымобрывом, и был со всех сторон обнесен высокой каменной стеной. Не дом —крепость. В таком можно и осаду пересидеть.

Когда Ахимас вошел в дубовые ворота, этовпечатление еще больше усилилось: по двору прогуливались двое часовых сштуцерами, и были часовые в военной форме, только без погон.

Хозяин был лыс, крутолоб, с крепким брюшком исметливыми черными глазами. Он усадил молодого человека за стол, предложил кофеи сигару. После десяти минут вежливого, неторопливого разговора о политике иценах на шерсть спросил, чем может быть полезен почтенному господину Радаеву.