Чемоданчик Пандоры - Наталья Александрова

Она поглядела на фотографию, что прихватила из квартиры Веры. Фотография была свадебная, где сняты молодожены. То есть Вера на ней была, конечно, не в белом платье и не в фате, но все равно ясно было, что новобрачная – только у них бывает такой глупо-счастливый вид. Вера выглядела обалдевшей от счастья, такой, конечно, и была, а вот молодой муж Надежде не слишком понравился. Он нагло пялился в объектив и покровительственно обнимал Веру за плечи. Но внешне, конечно, выглядел ничего себе, здоровый такой, мордатый, кровь с молоком. Да уж, вздохнула Надежда, нечего и думать – идти с таким врукопашную…

Очень скоро Надежда замерзла. На улице хоть и конец марта и светит солнышко, но градусов не больше пяти, холодно. Она прогулялась вокруг площади, еще раз осмотрела машины. Синего «Опеля» на стоянке по-прежнему не было. На часах было без двадцати двенадцать, волноваться еще рано. Она купила у тетки в ларьке стаканчик серой жидкости, которую тетка на голубом глазу именовала кофе, потом выгнала Веру на улицу.

– Если замерзнешь – выпей кофе вон там! – крикнула она вслед.

– Я кофе не пью! – Вера дернула плечом. – Меня от одного запаха воротит!

– А эта бурда кофе нисколько и не пахнет! – обнадежила Веру Надежда Николаевна. – Она пахнет клопами и хозяйственным мылом. У тебя на эти запахи аллергии нету?

У телефонных будок было еще скучнее, чем снаружи. Надежда вытащила из сумочки газету и сделала вид, что углубилась в чтение. Изредка она бросала из-за газеты внимательный взгляд на окружающих.

Ничего не происходило. То есть какие-то люди подходили к кабинам и звонили по нужным телефонам, но Надежда могла бы поклясться, что среди них не было Вериного мужа. Надежда подумывала уже о том, чтобы сменить Веру на улице, ее останавливали только стрелки часов – было ровно двенадцать.

И в это время к кабинам подошла вызывающе яркая короткостриженая брюнетка. Надежда скользнула по ней взглядом, но поскольку молодая женщина никак не напоминала Вериного мужа Олега, то Надежда отвернулась равнодушно. И увидела Веру. Она влетела в вертящиеся двери и подавала Надежде недвусмысленные знаки. Вера показывала куда-то за Надежду и делала страшные глаза. Надежда Николаевна осторожно оглянулась, но в кабинах никого не было, кроме брюнетки. Надежда мотнула Вере головой, чтобы шла на улицу, и выскочила следом.

– Она это! – Вера так волновалась, что у нее перехватило дыхание. – Она, любовница его, которая на улице Фиолетова живет! Катя говорила – это Анька Севастьянова из девятнадцатой квартиры!

– Точно знаешь? – прищурилась Надежда.

– Да я же их там видела, вы что – забыли? Катя еще говорила, что у нее мужики не переводятся, и что непонятно, чем мой Олежек ее привлек – женатый, машина так себе, старенькая…

– Значит, теперь он ее деньгами соблазнил, уговорил ему помочь, – задумчиво пробормотала Надежда, – сам-то боится тут появляться, бабу свою на разведку послал.

Сквозь стеклянные двери было видно, что брюнетка, поговорив по телефону, идет на выход.

– Сгинь! – скомандовала Надежда Вере. – Не маячь на виду!

Брюнетка вышла на площадку и бодро почесала куда-то в сторону. Как и предполагала Надежда, Олег в машине тусовался в сторонке. Надежда опасливо оглянулась и устремилась следом за брюнеткой. Вера вскоре нагнала ее.

– Вон туда она идет, ты забеги вперед, – распорядилась Надежда, – а то мне ее не обогнать, уж больно ходко чешет. Ноги длинные!

Девица свернула в узкий безымянный переулок, прошла по нему метров двадцать и заскочила в открытый подъезд. Надежда после недолгих колебаний зашла следом. Подъезд оказался сквозной, так что когда Надежда выглянула наружу, она увидела, что брюнетка подходит к припаркованному неподалеку синему «Опелю».

– Там он, в машине сидит, – шепотом сказала подбежавшая Вера, – и тут норовит чужими руками жар загрести.

Брюнетка наклонилась к переднему окошку и что-то сказала мужчине, сидящему в машине. Он кивнул и вышел. В руках он держал вишневый кожаный кейс. Кейс был, несомненно, тот самый, но в несколько попорченном виде – замок сломан, а сам чемодан склеен скотчем.

– Что делать? – спросила Вера. – Нам с двумя не справиться. Сейчас они на биржу пойдут, там народу много…

– Слушай, у меня появился план, – вполголоса сказала Надежда.

Олег тщательно запер машину, боком прижимая к себе вишневый кейс. Кейс ему здорово мешал, но он не хотел и на секунду выпустить его из рук. Он прекрасно представлял себе, какое богатство находится в кейсе. Акции стоили несколько миллионов, и если этот тип, Андрей, даст за них хотя бы половину, Олег все равно станет безумно богатым человеком. Только бы ничего не сорвалось. А для этого нужно, чтобы кейс все время был у него в руках, тогда никто не сможет его отнять. О том, чьи это на самом деле акции и каким образом кейс оказался у его жены, этой растелепы, этой музейной крысы, Олег запретил себе думать. Как говорится, деньги были ваши – станут наши, и привет, пишите письма!.. А лучше ничего не пишите, потому что мы вам адреса все равно не оставим, как пелось в старой песне, наш адрес – не дом и не улица, и вообще ужас как вы нам надоели!

Анна стояла рядом и взглядом коршуна следила за кейсом. Она не слишком-то поверила во всю эту историю, уж слишком неожиданно он явился к ней рано утром. Анна не любила рано вставать и соображала по утрам плохо. Но сейчас, похоже, ее убедил неизвестный Андрей, что дело стоящее, ишь как Олег пялится, только что дырку в чемодане не прожжет…

Олег запер еще багажник, включил сигнализацию и вдруг, откуда ни возьмись, возникла перед ним немолодая тетка. Волосы у тетки были всклокочены, и сама она находилась в последней стадии бешенства.

– Вот они где, голубки! – заорала тетка визгливым голосом. – Вы только посмотрите!

Олег попытался обойти тетку, но она непостижимым образом снова оказалась перед ним.

– Нет, вы только подумайте, а? – орала она. – Ни стыда ни совести у некоторых нету!

– Что вам надо? – отрывисто спросил Олег.

– Что надо? А ты не знаешь? И как только глаза твои бесстыжие на меня смотрят! – разорялась тетка. – Видано ли дело – среди бела дня при живой жене с какой-то потаскухой!

– Вы кто? – оторопел Олег.

Он хотел оттолкнуть настырную тетку, но вокруг уже толкались две старухи и одна мамаша с коляской, привлеченные скандалом.

– Люди добрые! – обратилась к ним Надежда. – Это что же такое деется на свете? Тещу свою единственную не признает! Открещивается, подлец, а сколько я ему белья выстирала вот этими самыми руками? Машину-то стиральную дочке так и не купил, жмот! Ты тещу родную не узнаешь? – Она дернула Олега за воротник. – А сколько борща моего съел? Тонну, наверное!

Надежда полностью вошла в роль и не слишком следила за тем, что говорит. Главное – это кураж не потерять, считала она. Олег, услышав про тещу, малость прибалдел. Он никогда не видел Вериной матери, она жила в другом городе с другим мужем и не встречалась с дочерью лет десять. Вера подробно рассказывала ему про это, но дело в том, что Олег не слушал. И не рассматривал семейные фотографии. И у него в памяти отложилось только то, что теща в принципе есть. Олег очень волновался сейчас из-за кейса, он ожидал нападения. Но в голову не могло прийти, что эта тетка может позариться на кейс.