Саван для свидетелей - Джеймс Хедли Чейз

– Это было невозможно, – спокойно вмешался Мак Кен. – Не горячитесь, мистер Маурер. Вам действительно не следовало возвращаться. Все копы города разыскивают вас. Форесту удалось состряпать против вас совершенно железное дело.

– Да, – зарычал Маурер. – Благодаря тому, что за это дело взялись трое кретинов! – Он указал на всех, кроме Феррари. – Впервые за пятнадцать лет выдан ордер на мой арест! Впервые за пятнадцать лет. Вот что происходит, когда меня здесь нет!

– Мы сделали все, что могли, – сказал Голович. Он почувствовал, что опасность уменьшается. – Мы избавились от Вайнера, теперь избавимся и от девчонки. Джек, только тебе нужно быть подальше отсюда.

– А я не стараюсь держаться в стороне от этого, – заявил Маурер и подошел к столу.

Голович поспешно отступил в сторону. Маурер занял свое место за столом. Голович пододвинул стул и сел вместе со всеми. В голове у него все перемешалось. Он был переполнен сдерживаемым бешенством и страхом. Оказаться вдруг отодвинутым в сторону, в несколько секунд потерять власть, лишиться положения, которое он уже начал считать незыблемым. Все это наносило ужасный удар по его самолюбию.

Феррари встретился взглядом с Маурером. Они пристально посмотрели друг на друга. Сейгель был удивлен, заметив нечто похожее на беспокойный страх в глазах Маурера. Феррари, как всегда, был совершенно бесстрастен.

– Хэлло, Маурер, – сказал он негромко.

Маурер отвел глаза.

– Хэлло, Феррари.

– Большой Джо передает тебе привет, – сказал Феррари и улыбнулся.

Маурер молча кивнул. Он знал, как опасен Феррари, и был страшно напуган, когда застал его здесь. Ему пришлось сделать усилие, чтобы снова овладеть собой.

– Какого черта вы здесь делаете? – спросил он. – Почему девчонка до сих пор жива? Прошло три недели после моего отъезда. С ней уже давно должно быть покончено.

– Это не так легко, – сказал Сейгель. – Во-первых, мы сейчас не знаем, где она.

– Но вы знали, где она была, – зарычал Маурер. – Почему вы не прикончили ее тогда?

– Первым мы прикончили Вайнера, – быстро сказал Голович. – Это было легче.

– Легче! Вы что, не понимаете, что главная опасность в ней? Если бы вы убрали ее, показания Вайнера ничего бы не стоили! Нужно было начинать с нее!

Голович уже давно понял свою ошибку, когда приказал убрать Вайнера вместо Фрэнсис, и забеспокоился, что Маурер так быстро это обнаружил.

– Вы знаете, что она заговорила? – спросил Мак Кен. – Она заявила, как вы порешили дамочку Арно. Вот почему и выдан ордер на ваш арест.

Лицо Маурера налилось кровью.

– Она лжет! Я не трогал Джун!

– У них достаточно веские доказательства, – медленно сказал Мак Кен. – Достаточные, чтобы убедить любой суд.

Маурер посмотрел на Головича.

– Какие доказательства?

Голович рассказал ему о заявлении Фрэнсис о золотом карандаше.

– Мы попытались его достать, – закончил он, – но ничего не вышло.

Маурер насторожился.

– Что значит ничего не вышло?

– Сейгель отправился туда с группой ребят и застал врасплох Конрада с парой фараонов, которые искали карандаш. Началась перестрелка, и, прежде чем Сейгель добрался до них, подоспели другие фараоны и напали на них с тыла. Мы потеряли пятерых.

Казалось, Маурер вот-вот взорвется.

– Хорошо же вы сработали, – зарычал он, навалившись на стол и уставившись на Головича. – Ты полоумный! Тебя нельзя оставить одного! Я знал о карандаше. У меня была история, объясняющая это. Пятеро людей убиты! Ты, должно быть, сошел с ума.

Голович откинулся на спинку стула, его лицо посерело. Он почувствовал на себе взгляд Феррари и через мгновение понял, что история с его провалом дойдет до синдиката.

– Ты заставляешь людей не только попусту терять жизни, но ты еще и подчеркиваешь, что карандаш – веская улика, – продолжал Маурер. – Я уронил этот карандаш за три дня до того, как была убита Джун.

– Но на нем ее кровь, – резко сказал Мак Кен.

Глазки Маурера засверкали.

– Это была моя кровь. Я порезал руку о бутылку. Кровь попала на карандаш, когда я вынимал платок. Он выпал и закатился.

– Это не пройдет, – резко сказал Мак Кен. – Сожалею, мистер Маурер, но такое объяснение не пройдет. Кровь на карандаше и кровь мисс Арно – одной и той же группы, причем довольно редкой.

Маурер выпятил подбородок.

– Какая это группа?

– Группа «Б».

– Вы, верно, очень удивитесь, если я вам скажу, что у меня тоже группа «Б»? Несколько лет назад у меня брали кровь на анализ по Вассерману и сказали, что у меня группа «Б». Как тебе это нравится? – он повернулся и посмотрел на Головича. – Если бы ты не пытался добыть этот проклятый карандаш, то все это для суда ничего не стоило бы.

Голович изменился в лице. Он сразу стал постаревшим и усталым.

– Я не знал.

Маурер презрительно посмотрел на него и затем, пожав плечами, отвернулся.

– Где эта девушка? – спросил он капитана.

– Хотел бы я знать, – ответил тот. – Форест спрятал ее где-то, и никто не знает где.

– И вы не знаете? – Маурер был взбешен. – Черт возьми! Вы еще капитан полиции или нет?

– Никто, кроме окружного прокурора, Конрада и двадцати моих лучших людей, которые охраняют ее, не знает. Конрад увез ее в ту же ночь, когда умер Вайнер. Форест мне сказал, что никто не должен знать этого места до самого суда.

Маурер сжал кулаки и ударил по столу.

– Нам нужно найти ее и убрать, – Маурер посмотрел на Сейгеля. – Это будет твоя работа. Я хочу знать послезавтра, где она. Понятно? Если ты поскользнешься и на этом, я позабочусь, чтобы ты не поскользнулся больше ни на чем.

Сейгель начал было протестовать, но зловещий блеск глаз Маурера остановил его. Побледнев, он повернулся к Головичу, как бы прося у него помощи, но тот даже не посмотрел на него.

– Вы ее не найдете, – коротко обронил Мак Кен, вставая. – Я знал, как важно не выпускать ее из виду, и я искал ее. Она исчезла. Я думаю, что ее вывезли из города.

– Сейгель найдет ее, – хмуро сказал Маурер. – Ему лучше найти ее!

Мак Кен пожал плечами и двинулся к двери.

– Берегитесь, мистер Маурер. Вам опасно оставаться в городе. Если один из моих людей наколет вас, я ничем не смогу помочь вам.

– Не беспокойтесь обо мне, – резко сказал Маурер. – Я сам о себе позабочусь.

Сейгель, бледный и потрясенный, последовал за капитаном из комнаты.

Феррари по-прежнему спокойно сидел в кресле. Он гладил свой костистый нос и с интересом наблюдал за Маурером.