Капкан для провинциалки - Фредди Ромм

Я пропустила мимо ушей колкость бывшего мужа, подошла к Олегу и взяла его под руку. Павел сделал неуверенный шаг к нам.

– Прости меня, Люба! – негромко произнёс он и посмотрел выразительно в глаза. Когда-то от этого его взгляда меня бросало в жар, но с тех пор немало воды утекло, и я узнала, что этим взором мой супруг – теперь уже бывший – покоряет немало легковерных дур. В их числе оказалась и я, что поделать. Да, я легковерная дура, что и признаю с прискорбием. Однако на своих ошибках всё же учусь, хотя и с опозданием, и не с первой попытки.

– Нечего прощать, Павел, – ответила я и тут же подумала, что это чистая правда: ведь и я изменила своему бывшему супругу, и он наверняка догадывается, что под руку мы с Олегом не впервые. – Единственное скажу тебе напоследок – хочешь добрый совет?

– Да, конечно! – с готовностью ответил он и посмотрел на меня так, как в ту далёкую минуту, когда я дала согласие на наше первое свидание.

– Павел, научись, наконец, ценить то, что имеешь. Я не считаю, что совершенна, но не уверена, что ты сумеешь найти себе идеальную жену. Однако если не прекратишь вовремя поиски, то так бобылём и останешься. Ни одна женщина, будь она совершенна или нет, не станет терпеть супружеские измены.

– Ах, Люба! Если бы ты меня простила!

Это уже наглость – подавать подобные реплики, видя меня под руку с другим мужчиной.

– Я же простила тебя один раз, – стараясь поубавить лёд в голосе, возразила я. – Однако это ни к чему не привело. Вернее, снова привело нас сюда – с целью развода. Так что хватит экспериментировать. Разошлись – и ладно.

– Но ты позволишь мне навещать Сашу?

– Разумеется. Можешь быть с ним всё время, пока я на работе.

– А по выходным?

– Звони – посмотрим. Постараюсь поменьше ущемлять тебя. Не ради тебя, а чтобы Саша меньше огорчался.

– А сейчас ты позволишь мне погулять с ним?

Я очень удивилась:

– Как, ты разве не едешь на работу?

– Прости, Люба, не хотел тебе говорить: меня позавчера уволили. Я сейчас безработный.

Я молча пожала плечами. Конечно, увольнение – такая штука, от которой не застрахуешься, и меня не миновала когда-то чаша сия, и всё же молодой здоровый мужчина, как мне кажется, должен иначе говорить о таких вещах. А впрочем, почему? Как он должен об этом рассказывать постороннему человеку, каковым являюсь для него теперь я?

– Соболезную, это очень неприятно, по себе знаю. Надеюсь, ты быстро найдёшь себе новую работу. А пока, разумеется, можешь поехать к Тане, забрать у неё Сашу и погулять с ним.

– Спасибо тебе!

Я кивнула и обернулась к Олегу, чтобы Павел наконец понял, что разговор с ним исчерпан. Мой любимый радостно улыбнулся:

– Девочка моя, поедем в ЗАГС?

Я тоже не сдержала улыбку:

– Хочешь, чтобы мы подали заявление прямо сегодня?

– Да, очень хочу!

– Тогда – поехали, конечно!

Представляю, что подумает администратор ЗАГСа при виде моих документов дважды разведена, причём с одним и тем же мужем… И сразу после этого – под венец с новым.

Аня

Я, конечно, понимаю, что Россия страна непредсказуемая, но всё-таки…

Впрочем, за последние дни, с того момента, когда Розалинда объявила, что мы с Майклом едем в Бельгию, у меня в голове всё перемешалось. Вместо тренировок с Али – дополнительные часы танцев, я чуть с ума не сходила. Потом еле приползала на ужин. Правда, вечерами мы с Майклом всё же гуляли у моря, но совсем немного – ноги у меня просто отваливались. Неужели Розалинда не понимает, что помимо танцевальных навыков нужно ещё и элементарно сохранять форму?!

Надо отдать должное моим туфлям: они почти не натёрли мне ноги. Вот это качество! Я с особым благоговением уложила их в багаж. Ещё через час я посмотрела на Индийский океан с высоты птичьего полёта. Всё казалось хорошо и благопристойно, пока самолёт не пошёл на посадку. Я вдруг, к своему ужасу, увидела надписи на русском языке! Оказалось, это Шереметьево-2!

– Куда мы прилетели? – обратилась я в панике сначала к Майклу, а потом к стюардессе. – Мы же летели в Бельгию!

– Всё отлично, Анна, не беспокойся! – послышался уверенный голос Розалинды. Мне осталось только расслабиться и пытаться получить удовольствие. Самолёт приземлился. Розалинда подошла ко мне и нависла, как дамоклов меч.

– Пойдёмте! Пора!

Я перестала что-либо понимать. Розалинда сунула мне в руку мой собственный заграничный паспорт – я не успела удивиться, как это он у неё оказался – и, понукаемая её командами и успокоительными репликами Майкла, я побрела наружу.

Вот окошечко паспортного контроля. Сейчас начнётся. Бедные мои руки…

Однако сотрудница без единого комментария поставила на мой паспорт штамп и всем видом дала понять, что я для неё больше не существую. У меня глаза полезли на лоб. Это что – всё?! А где «чёрный воронок», конвой и наручники?

Сзади меня зашипела недовольно очередь: я, видите ли, всех задерживаю. Розалинда потянула меня под локоть: С другой стороны подошёл Майкл.

– Анна, пойдём прогуляемся!

Я перестала понимать что-либо и позволила завести себя в какое-то кафе. Может, я сплю? Или окончательно спятила и уже в сумасшедшем доме под дозой транквилизаторов?

– Говорят, русское мороженое очень вкусно, это правда? – обратилась ко мне Розалинда.

– Да, – уныло произнёс кто-то моим голосом. Я сама была где-то далеко от этого кафе. Не ближе звезды Альфа-Центавра.

– А почему ты не берёшь? Ты же не петь едешь, а танцевать!

– Не хочу…

– Анна, возьми, пожалуйста! – заволновался Майкл. – Какое ты хочешь?

Его слова привели меня в чувство. Майкл со мной, значит, всё не так плохо. А впрочем – что вообще плохо? Меня же не арестовали. Только дура вроде меня способна огорчаться этому. Но как это понимать? Судя по всему, Махмуд кое с кем договорился, и вопрос о моём аресте деликатно снят. Во всяком случае, проблема не возникнет в тех районах Москвы, где я появлюсь в сопровождении Розалинды и Майкла. А если поеду домой или в институт?

– Розалинда! – слабым голосом произнесла я. – Можно мне заехать домой? Забрать кое-какие вещи…

– Невозможно! – отрезала злая училка. – Всё, что вам нужно, мы купим.

– А в институт? Хотя бы подать заявление на академический отпуск…

– Всё, что вам требуется, мы обеспечим. В институте вам появляться не следует.

Убедительная аргументация, ничего не скажешь. Я сникла и взялась за морожёное.

А ещё через два часа мы уже летели в Брюссель, и я понемногу приходила в себя. Раз меня в России не арестовали, значит, и в Бельгии не должны. Захочу – и исчезну для Махмуда. Но как быть с Майклом? Убедить его сбежать вместе со мной – и скитаться вдвоём в поисках заработка? Или пока переждать? В конце концов, ничего плохого со мной не делают, только танцевать надо, но это приятно, даже очень.