Теща-привидение - Дарья Калинина

– Но взгляни на дело по-другому, – предложил ей как-то раз муж. – Вот был бы у меня обычный рабочий график, и что?

– Что?

– В восемь утра я бы от тебя уходил, потому что на работу надо к девяти. В шесть заканчивал, пока то да се, дома тоже бывал бы в восемь.

– И что?

– А то, что в общей сложности я бы все равно проводил с тобой все те же полгода!

Мариша попыталась найти подвох в словах Смайла и быстро его нашла.

– А выходные?! – с торжеством воскликнула она. – А праздники? А отпуск, наконец? Ты слишком много работаешь, вот что! И потом… За десять-двенадцать часов я, возможно, и не успела бы по тебе соскучиться. А вот за две недели успеваю.

– Так это же и хорошо!

– Для кого как, – проворчала Мариша, не желая признаваться в том, что ее муж прав.

Размышляя таким образом, Мариша еще немного поплутала вокруг дома Роберта Акоповича и внезапно услышала голос рядом с собой:

– Простите, вы не подержите мне дверь?

Мариша очнулась от своих тревожных мыслей и обнаружила, что на нее смотрит тоненькая, словно тростиночка, девочка лет пятнадцати. В руках у малютки были тюки с какими-то тканями, обрезки бумаги и столярный молоток. Невероятная тяжесть для такой малютки. И куда только смотрят ее родители!

– Простите, – повторила девчушка, – вы мне не поможете?

– Конечно!

– Вот, возьмите ключ и приложите его к замку. А то Бобик все равно ничего не услышит, звони или не звони!

И девочка, с трудом изловчившись, сунула Марише плоский магнит. Интересно, а при чем тут Бобик? Или домашний пес натренирован хозяевами открывать дверные замки и жать на кнопку домофона?

С интересом повертев ключ в руках – она прежде еще не встречала такую конструкцию – Мариша все же справилась с замком. Оказалось, что ключ надо засунуть в узкую прорезь. Ничего трудного, если знать каким концом пихать ключ и куда именно его пихать.

– Пожалуйста!

– Огромное вам спасибо!

Мариша проводила девушку до шахты старомодного лифта, захлопнула за ней дверцы, а сама побежала наверх по широким ступеням лестницы. На третьем этаже она вновь наткнулась на знакомую девушку, на сей раз выходящую из кабины лифта.

– Ой, – засмеялась та, – снова встретились.

Девушка направилась к своей квартире, но потом внезапно остановилась.

– Вы ведь к Роберту Акоповичу?

– Да. Я к нему.

– Так заходите!

– Ваш папа дома? – обрадовалась Мариша.

– Папа?.. – казалось, растерялась девушка. – Ну…

Но в этот момент дверь отворилась и на пороге возник крупный мужчина с выразительными кавказскими чертами лица. Он был уже немолод. Его виски заметно посеребрила седина. Одет он был в белую рубашку и брюки.

– Жизнь моя! – воскликнул он. – Что так долго? Я уже начал волноваться!

– Бобик, а я привела нашу с тобой гостью!

И с этими словами девушка прошла внутрь квартиры. А Мариша осталась наедине с хозяином. Тот рассматривал ее с некоторым недоумением, но спросить ничего не решился. И лишь сказал:

– Мой дом – ваш дом. Входите!

Мариша вошла и огляделась по сторонам. В принципе, ничего особенного. Никакой вульгарной позолоты или переизбытка зеркал, чем так часто грешат жители подобных квартир. Почему-то им кажется, что если они въехали в старый фонд, то на потолке обязательно надо повесить двухсотрожковую хрустальную люстру, полы выложить драгоценным деревом и закрыть наименее его эффектные куски турецкими коврами. Стены, разумеется, обить расшитым шелком. А те места, которые каким-то чудом останутся неприкрытыми, завесить бархатными занавесями или картинами в тяжелых золоченых рамах.

Ничего этого в квартире торговца мебелью не было. Да и сама мебель была самой обычной, доступной для широкого пользователя. Может быть, чуть выше обычной ценовой категории, но все равно вполне доступной. У самой Мариши в спальне стояло трюмо, очень похожее на то, что имелось у хозяина в прихожей.

Между тем Роберт Акопович изучал Маришу со все возрастающим изумлением. И когда она раздевалась, и когда расчесывала свои замечательные волосы, и когда надевала мягкие тапочки из овечьей шерсти, предложенные ей хозяином. Он явно собирался что-то спросить у Мариши, но не успел.

В коридор вылетела все та же девочка со словами:

– Как вы добрались? Легко нас нашли? Как я рада наконец познакомиться хоть с кем-то из родных Бобика!

Снова Бобик! И где же прячется у них песик? Наверное, Бобик – это совсем крохотная собачка, которая легко может уместиться в любом закутке дома. Вот только зачем девочка хочет знакомиться с его родными? И при чем тут Мариша?

– Жася, – раздался шепот Роберта Акоповича, – сколько раз я просил тебя не называть меня этим дурацким прозвищем!

– А что тут такого? Ты зовешь меня Жасей, хотя я Жасмин. А я зову тебя Бобиком. Ты – Роберт, Боба, Боб, а ласково Бобик! И что? Кто-то против? А мне плевать! Я все равно буду звать тебя так, как мне нравится! И пусть все вокруг хоть лопнут от зависти. И еще, пусть они все знают, как я тебя люблю и как мы счастливы вместе!

И девочка, обхватив Роберта Акоповича за шею, запечатлела на его губах страстный поцелуй. Это было настолько неожиданно, что Мариша чуть не выронила из рук свою сумку. Что тут происходит? Что за забавы у хозяина с этой юной Лолитой? Глаза бы ее на это не глядели! Скорей прочь из этого вертепа! Куда она вообще попала?!

Но тут Лолита включила свет в прихожей, и Мариша ойкнула. Та, которую она на полутемной улице и в подъезде приняла за юную девочку, на самом деле была ее ровесницей.

– Так вы не его дочь! – вырвалось у Мариши.

Любовники оторвались друг от друга и уставились на Маришу.

– Я его жена! – с некоторым вызовом произнесла девушка. – И мы женаты вот уже ровно полгода!

– Как я рада! Позвольте вас поздравить! Надо же, а мы ничего не знали! Подумать только, свадьба! Мама и папа просто умрут от счастья.

Жасмин метнула на мужа подозрительный взгляд.

– Дорогой, кажется, ты говорил, что разослал приглашения ВСЕМ своим родным и знакомым?

– Д-да, Ж-жася!

У Роберта Акоповича был такой жалкий вид, что Мариша поспешила прийти ему на помочь.

– Ну конечно, мы получали приглашение. Просто мы не поняли, что свадьба будет именно с вами.

Но Жасмин что-то не спешила радоваться.

– А с кем же? – грозно осведомилась она. – У Роберта помимо меня была еще и другая невеста?

Оп-ля! Надо же так опростоволоситься! Молодец, Мариша, ничего не скажешь! Выручила дядьку!