Драгоценный выстрел - Алексей Макеев

— Замаскировали под нечаянный угон. Труп обнаружили на трассе, а машины нигде нет. Но, думаю, это мало кого ввело в заблуждение. Особенно из заинтересованных лиц. Ты точно сказал, две такие смерти подряд случайными быть не могут. Остается пустяк — установить, чем обусловлена эта «закономерность».

— Вот зачем тебе нужна была информация по Якупову. Понятно. Жаль, что не смог помочь так, как хотелось бы. Но, как говорится, чем богаты.

— Кстати, об информации. Ты не возражаешь, если я зафиксирую для себя некоторые, так сказать, контрольные точки? Адрес этого Суркова, места, где он бывал. Ты там что-то говорил про дачу. Ну и гаражи эти, конечно. Думаю, если за ними подольше понаблюдать, наверняка можно увидеть что-нибудь интересное.

— Да, если у тебя будет для этих наблюдений время и если в это время за тобой самим не захочет кто-нибудь «понаблюдать». Контрольные точки фиксируй, мне не жалко. Но здесь нужно поосторожнее, сам видишь, какие у этих ребят методы. Если уж они со своими так строги, что же о ментах говорить.

— Сразу — к стенке, — усмехнулся Лев.

— Можешь смеяться сколько угодно, но я лично совсем не шучу. Сфера эта опасная. Не лезь на рожон.

Подбодренный этим заботливым напутствием коллеги, Гуров попрощался и отправился к себе в кабинет.

Следующим пунктом «повестки дня» должен был стать опрос семьи потерпевшего, но после разговора с Ереминым Лев был почти уверен, что опрос этот станет простой формальностью. Наверняка Сурков тоже не делился с близкими подробностями своей «профессиональной деятельности». Скорее всего, и ему, так же как Еремину, придется услышать ничего не значащие фразы, типа: «Утром уходил, вечером приходил».

Гораздо больше полковника сейчас интересовало, что стало с черным «Мерседесом». Теперь ему было совершенно ясно, что никто не собирался угонять или перепродавать машину Суркова. Однако держать такую «улику» при себе тоже было опасно.

«Куда же они его дели? — размышлял он. — Сожгли? Утопили? Сбросили с обрыва в пропасть? Или, решив совместить приятное с полезным, все-таки перепродали?»

Однако данных, позволяющих говорить на эту тему предметно, у него пока не было, и от догадок и предположений он решил перейти к реальным действиям.

Сверившись с блокнотом, уточнил адрес проживания Суркова и вскоре уже снова сидел за рулем.

Квартира мафиозного деятеля находилась в ничем не примечательном спальном квартале в Бутово.

Припарковавшись во дворе, Гуров поднялся на седьмой этаж и позвонил в столь же мало примечательную обычную железную дверь.

— Гриша, ты? — донесся из квартиры женский голос.

— Угу, — неопределенно буркнул Лев, надеясь с помощью этого нехитрого приема беспрепятственно попасть внутрь.

Надежды оправдались. В замке повернули ключ, даже не глянув в «глазок», и дверь широко распахнула молодая, приятная на вид девушка.

— Что так позд… — начала было она, но тут же осеклась, увидев, что перед ней не Гриша.

— Добрый день, — вежливо произнес полковник, разворачивая удостоверение. — Моя фамилия Гуров. Оперуполномоченный по особо важным делам. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

С таким же успехом он мог бы обратиться к распахнутой двери, стене или любому другому неодушевленному предмету. Бессмысленно уставившись в раскрытые «корочки», девушка хлопала глазами, кажется, даже не услышав фразу, произнесенную Гуровым.

— Могу я войти? — слегка повысив голос, чтобы вывести собеседницу из транса, произнес он.

— А? О… Ну… проходите, — в чрезвычайном замешательстве проговорила девушка. — Только… не знаю… А что случилось?

— У меня есть несколько вопросов, касающихся Григория Суркова, — осторожно начал Лев, уже понявший, что она не в курсе последних происшествий. — Вы — его супруга?

— Да. То есть… официально мы не расписаны, но… А что случилось?

Видя, как реагирует девушка даже на простые вещи, полковник не спешил отвечать на этот вопрос. Он очень опасался, что, если сообщит о том, что действительно случилось, дальнейший разговор вообще станет невозможен. Поэтому, немного подумав, решил открыть лишь часть правды.

— На Дмитровском шоссе произошла автомобильная авария, мы устанавливаем потерпевших, — произнес он, с тревогой следя за выражением лица собеседницы.

— Авария? — все так же непонимающе хлопала глазами она. — Когда?

— Сегодня утром. Ваш… муж мог находиться на этой трассе? Вы не в курсе, куда он мог ехать? Когда вы в последний раз видели его?

— Когда? — вновь переспросила девушка. — Ну как же. Вчера. Вчера вечером он поехал на дачу. У него дача в Ермолино. Сказал, что приедет утром. Я все жду, а его нет и нет. А там вон что. Авария. Но он жив?

В ее интонациях вновь послышалось неподдельное волнение, и Лев в очередной раз поспешил прибегнуть к спасительной лжи и ответил:

— Да, но пока без сознания. Именно поэтому мне необходима ваша помощь… как вас зовут, если не секрет?

— Ира.

— Именно поэтому мне необходима ваша помощь, Ирина. Я должен выяснить обстоятельства происшедшего, а сам Григорий, как вы понимаете, сейчас не может о них рассказать. Значит, вчера он поехал на дачу. В котором часу?

— Около семи.

— А вас не взял с собой?

— Нет. Он ведь по делам поехал. Зачем ему я? Только мешать буду.

— На дачу по делам? — удивленно взглянул на девушку Гуров. — Это интересно.

— Ну, она не то чтобы совсем дача. Скорее, загородный дом. Я там редко бываю. А Гриша там со своими партнерами встречается. По бизнесу.

— Вот как? Какой интересный бизнес. И не в офисе, и не на предприятии человек трудится. На дачу по делам ездит. Не подскажете, что это за сфера деятельности такая замечательная? Может, и мне переквалифицироваться да и ездить на природу вопросы решать? — улыбнулся Лев.

— Не знаю, — серьезно ответила Ира. — Он со мной о делах никогда не говорил. Только вот недавно… в последнее время иногда у него прорывалось. Какие-то там неприятности, наверное, были. Злой ходил, нервный.

— А что прорывалось? Не припомните?

— Да так, разные слова. Все ругался на кого-то. На румына какого-то. Все говорил, что больно уж он стал борзый. И несколько раз я слышала, как по телефону он говорил кому-то: больно уж борзый стал этот румын, надо его наказать.

— Вот, значит, как. А что за румын такой, вы, случайно, не знаете? — без особой надежды на успех поинтересовался Гуров.

— Да нет, говорю же. Он со мной о работе не разговаривал. Это их дела.

— Понятно. А давно вы вместе с Григорием?

— Да года с три уж.

Узнав про этот невеликий срок совместного проживания, Гуров уже не удивлялся тому, что Ира не может ничего толком рассказать о своем «муже». Она не производила впечатления хитрой и коварной женщины. Невнятные ответы на большинство вопросов, скорее всего, объяснялись действительно незнанием, а вовсе не попыткой скрыть какие-то секреты.