Трам-парам, шерше ля фам - Наталья Александрова

– И это я знаю, – кивнула Надежда.

Светлана покосилась удивленно, но продолжала:

– Тут я, конечно, глупость совершила, нехорошо так делать, людьми манипулировать. Однако помогло, мужчины ведь как дети, самолюбие у них большую роль играет. В общем, приходит ко мне Валерий – так и так, я не прав был, прости, что руку на тебя поднял, клянусь, что такое больше не повторится.

– И ты поверила? – скривилась Надежда.

– А что мне делать было? – огрызнулась Светлана. – Я того и добивалась, чтобы он прочувствовал. А он, оказывается, нарочно вернулся, чтобы мне мстить. Значит, как прошла осень и все дачники уехали, так он и показал мне небо в алмазах. Измывался как хотел, вот, смотри… – Она закатала рукав свитера, и Надежда едва не вскрикнула.

Чуть выше тонкого запястья вся кожа была в ожогах от сигарет.

– После этого он ушел, я сама его на коленях просила. Но приезжал раз в неделю – инструменты у него тут, техника строительная… А я каждый раз от страха умираю – будет бить или не будет. В общем, весна прошла, потом летом поуспокоился он.

– Ага, девушек душить начал, – кивнула Надежда.

– А мы дом на продажу выставили. Мне квартиру покупать нужно, а он половину денег требует – по закону положено.

В общем, за такую цену дом не продается, я точно решила, что на зиму тут одна не останусь – хоть к Илье, но уеду. И тут как-то приходит он поздно вечером весь в крови. Я, конечно, сделала вид, что сплю, а сама подглядела. Рубашку поменял, умылся, смотрю – лицо у него все исполосовано. Ясное дело – подрался с кем-то. А он на себя в зеркало смотрит и ругается страшно. И так по смыслу поняла я, что он с женщиной боролся. А он почувствовал, наверное, что я смотрю, оглянулся и так наверх зыркнул, что я со страха на месте чуть не умерла. Такими глазами смотрел – ну ничего человеческого! Думала даже бежать, а как мимо него проскочить? Не прыгать же со второго этажа…

А он, слышу, выпил, там бутылка коньяка в буфете стояла, посидел немного, потом в гараж пошел, что-то понес. Я в окно смотрю – долго он там копался, потом вернулся с пустыми руками. Сел на диван, руки вперед вытянул, а они дрожат. Потом усмехнулся так мерзко и стал руки сжимать, как будто кого-то душит, представляешь?

– Не представляю, – честно ответила Надежда.

– Ага, меня до сих пор жуть берет. А тогда слухи про маньяка уже вовсю ходили, мы ведь тут постоянно живем, слышали, что девушки пропадают. И тут как стукнуло меня – неужто, думаю, он и есть маньяк? Отгоняю от себя мысль эту, а перед глазами его лицо страшное. Улыбается так криво и руки сжимает…

– Выпей еще кофейку, – жалостливо сказала Надежда, – поддержи силы…

– В общем, он внизу на диване спать лег, а я до утра наверху протряслась, – продолжала Светлана. – Утром рано он уехал, а я себе говорю: так жить нельзя! Надо раз и навсегда правду выяснить!

Пошла в гараж, едва по досочкам его не разобрала, но нашла тайник. А в тайнике та самая косметичка. А в ней – духи, помада дешевая, часы золотые дорогущие и ленточка копеечная. Сразу видно, что не одной женщине все это принадлежало. Ощупала я косметичку, да и обнаружила в ней карточку. Нашла в Интернете телефон того пансионата, позвонила. Нет, говорят Колюшкиной, на работу не вышла, хотя должна была. Я упросила дать мне домашний телефон, там тетка волнуется – пропала, говорит, с концами, никто не знает, куда делась. Тут я поняла, что дело нечисто. И еще одну вещь уразумела: как узнает Валерий, что я его захоронку нашла – так сразу меня убьет, чтобы свидетелей не было. А он непременно узнает, раз я в гараже все перевернула.

В полицию идти? С чем? С этими цацками, что в косметичке? И потом, у него там знакомые остались, он ведь раньше в органах работал.

– Да уж, – вздохнула Надежда.

– В общем, собрала я вещички и рванула отсюда на поезде в город. Пришла к Илье, показала ему часы…

– Я в курсе, – вставила Надежда.

– А как узнала, чьи это часы, так и обмерла. Неужто, думаю, он и Алиску убил? А мы с Алисой давно знакомы были, когда я с первым мужем жила… Он…

– Да знаю я все, ты не отвлекайся!

– Как-то много ты про меня знаешь… – удивилась Светлана. – Это Вадим наболтал?

– Вот про это как раз он ничего не говорил, – заметила Надежда, – а у Ильи твоего я была. Хороший парень, и кот у него замечательный, только ест много…

– Кто – Илья? – поразилась Светлана. – Да он худой, как велосипед!

– Да я про кота…

– Ну да… В общем, позвонила я Алисе, убедилась, что с ней все в порядке. Встретились мы, она обрадовалась даже, я сказала, что с мужем развожусь, она сама предложила у нее пожить в домике для гостей. Никто, говорит, тебя не потревожит. А мне только этого и надо. Между делом расспросила я Алису насчет часов, только ей их не показала. Она и выложила все, как ее горничная обокрала, а потом пропала, как в воду канула… Выяснила я, откуда эта Катя к ним попала, позвонила в агентство, выяснила адрес подружки ее…

– Лены Семушкиной…

– Господи, Надя, если ты все знаешь, зачем я тебе это рассказываю! – возмутилась Светлана.

– Приехала ты к ней поговорить и узнала, что Лену убили почти сразу после того, как Катька пропала, так?

– Так…

– И там от дворничихи услышала про то, что любовник Ленин от хлорки задыхался.

– Точно, Валерий здоров как бык, только на хлорку реагирует, может даже задохнуться… Тогда я поняла, что он всех их убил.

– Я так думаю, Лена послала его Катьку увезти, когда ее ночью из «Солнечной поляны» выгнали. А он не удержался и придушил девчонку. Потом пришлось и любовницу убить, чтобы не выдала. А вот зачем ты на презентацию духов «Евдокия» пошла?

– Я флакончик такой нашла в косметичке. Ну и случайно сунули мне листовку в магазине… Потолкалась я на этой презентации, послушала разговоры и узнала, что новая менеджер вместо Лиды, которая погибла, – пропала без вести. И вспомнила я эту Лиду, она ведь заезжала как-то к нам в начале лета, о работе с Валерием договаривалась. В общем, все сошлось, собрала я доказательства, и куда с ними? Думала, думала – и открылась Алисе. Она и говорит, что с мужем уезжает на неделю, а как приедет – найдем ходы к большому начальству, чтобы Валерку по знакомству не отмазали тут у нас.

А ты, говорит, пока сиди тихо. Я и сидела, от скуки записала все в тетрадочку… А тут ты…

– Извини, – Надежда вздохнула, – я ведь хотела как лучше. То есть меня Вадим попросил, я думала, что он тебя любит…

– Он? – Светлана даже привстала с места. – Да он никого, кроме себя, не любит! А уж меня-то после того случая, когда я его так использовала, просто ненавидит!

– Да? – усомнилась Надежда, – Он про тебя плохого ничего не говорил. Сказал – волнуется очень, как ты там, ты пропала, вестей о себе не подаешь… Мне бы, говорит, только узнать, что с ней все в порядке, а то душа не на месте…