Улыбка бога - Диана Бош

– Это долгая история, я тебе потом как-нибудь расскажу. А сейчас пойдем, поздороваемся с ребятами.

* * *

На обратном пути произошло небольшое событие, во всяком случае, в жизни Лизы – совершенно точно. Уже вечерело, вокруг залегли синие тени, а деревья скрипом своим навевали мысли о бренном. Недаром, видно, древние верили, что в скрипучих деревьях плачут души невинно загубленных людей. Все шли молча, усердно стараясь не сойти с тропинки и боясь потревожить тишину.

– Мама, ослик! – вдруг раздался звонкий голос Лизы. – Можно я поглажу его?

Все остановились и не сразу поняли, куда показывает девочка. Первым сообразил Митя:

– Вон он, под елкой!

Маленький игрушечный Иа-Иа сидел под пушистыми ветвями, грустно опустив уши, и, похоже, плакал.

Так, во всяком случае, заявила Лиза, добавив:

– Он хочет, чтобы я его пожалела. Ну, мам, можно я его возьму? – На глазах девочки показались слезы.

– Лиза, он чужой. Игрушки не живут в лесу.

– Мама, но он же на меня смотрит! – Лиза расплакалась, горестно прижав ладошки к лицу.

Настя колебалась. С одной стороны, ей было жалко дочь, а с другой – она не решалась взять выброшенную кем-то игрушку и дать ребенку.

– Э-э-э... – замялась она, подбирая слова, – Лиза, у этого ослика есть хозяин. Сейчас он за ним придет и очень расстроится, если не найдет его на месте.

– Нет, он его выбросил! Злой мальчик оставил ослика в лесу умирать, и ему страшно! Скоро ночь, а он здесь один, ему холодно.

– Можно, конечно, поискать в магазинах другого такого же, – сказал Женя, – но, боюсь, это не поможет решить проблему.

– Согласен, – поддержал его Эдик, – здесь важен не факт наличия игрушки, а спасения данной особи.

– Настя, да уступи ты ей, – тихо на ухо сказала подруге Александра.

– Но... но это как-то неправильно, подбирать в лесу игрушку... – смутилась Настя и, обращаясь к дочери, предположила: – А вдруг он больной?

– Мы его вылечим, – убежденно заявила Лиза.

Сомнения разрешил Евгений. Он сошел с тропинки и, утопая по колено в снегу, зашагал к елке.

– Он новый, с биркой! – крикнул оттуда.

– Вот видишь, Насть, новый. Но мы его, сразу как приедем, засунем в стиральную машину и выстираем. Договорились? – наклонилась Александра к Лизе. Девочка согласно кивнула. – Вот и отлично. Значит, засовываем его в пакет, пусть там отдыхает. А потом, как только он высохнет, ты сможешь им играть.

– Только не забудь! – грозно приказала девочка.

* * *

Забыть о стирке найденного Иа-Иа было сложно. Лиза то и дело заглядывала в пакет и напоминала, что нужно срочно осла постирать. Поэтому первое, что сделала Александра, войдя в дом – отправилась к стиральной машине и засунула туда игрушку.

Лиза успокоилась и даже после вечернего чаепития без капризов отправилась спать.

– Все-таки что-то положительное в этом осле явно есть, – прокомментировала ситуацию Настя. – Дома я бы ее еще часа два уговаривала лечь в постель. А тут, только ради того, чтобы утром прижать к себе выстиранную игрушку, она сразу улеглась и уже спит. Даже ревную ее немножко.

Мужчины за столом тихо обсуждали что-то из политики, Настя и Александра уютно устроились у камина, укрывшись пледами, и смотрели на огонь.

– Насть, ты меня сегодня насмерть сразила своим появлением в сопровождении Евгения, – начала Александра. – И ведь молчала же как партизан! Расскажи, как у вас сейчас с ним?

Настя сладко зажмурилась:

– Не поверишь, я впервые в жизни счастлива. И это такое необыкновенное ощущение! – Она потянулась, закинув руки и слегка выгнув спину. – Понимаешь, я раньше все время боялась, что обо мне подумают, как посмотрят... А тут вдруг стало мне все равно, и я решила: а пропади все пропадом! Плевать, что подумают и сколько мне счастья отмерянно. Один раз живем. И перестала заморачиваться. Ну да расскажу все по порядку. Возвращалась вечером домой, споткнулась, упала. Точнее, собака большая с ног меня сбила. Шлепнулась я на попу, сижу и плачу, так себя жалко. Потом стала на четвереньки, стала ползать да рассыпавшиеся покупки с дороги собирать: корм Ричарду и всякие гигиенические причиндалы. А Женька просто подошел, присел рядом и начал мне помогать. Оказывается, он ехал мимо, видел, как я грохнулась. Знаешь, – понизив голос и наклонившись к Александре, сказала Настя, – он мне позже признался, что специально по улице, по которой я с работы возвращаюсь, ездил туда-сюда. Встретить надеялся. Ну, вот так мне повезло.

Она засмеялась.

– А как Женя с Лизой общается? – спросила Александра.

– Да Лизка с него не слезает просто.

– Умный мужик. Знает, что путь к сердцу женщины лежит через ее ребенка.

– Это точно. Если бы Лизка его в штыки приняла, я бы не раздумывая с ним рассталась. А так – просто благодать! – И она блаженно улыбнулась.

– Так уж и не раздумывая? – усомнилась Александра. – И не жаль было бы во второй раз Женьку потерять?

– Понимаешь, – став серьезной, сказала Настя, – ребенка ведь не обманешь, он душой людей чувствует. И потом – что это за жизнь была бы, если Женя игнорировал мою дочь? Я тогда и сама бы извелась, и его извела.

– И все-таки как ты решилась возобновить отношения? Для меня, признаться, это явилось приятной неожиданностью.

– Да как. Зажмурилась – и прыгнула. Как в холодную воду. И теперь стараюсь плыть и ни о чем не думать. Оказывается, отключать сознание иногда очень полезно. Тогда сама как ребенок живешь душой.

– Это точно, разум – большой проказник, – согласилась Александра. – Он так и норовит нагромоздить препятствий там, где их нет и быть не может.

Мужчины тем временем вышли на балкон. Эдик стоял, опершись спиной о перила, и смотрел на Александру. Она, заметив, помахала ему рукой.

– Что у тебя с отцом? – спросила Настя, проследив за подругой взглядом.

– Ищем. Я очень надеюсь, что он все-таки жив.

– Александра, – выглянул с балкона Лямзин, – ты не хочешь постоять здесь со мной?

Евгений пропустил ее, а сам вышел в комнату, оставив их наедине.

– Только я здесь долго не простою, – сообщила она, кутаясь в плед. – Холодно.

– Замерзнешь – уйдем. Не хотелось говорить при всех, что у меня есть новая информация.

– Вот как? Я вся внимание.

– Не могу порадовать тебя сообщением, что отец найден, но все-таки... В общем, я думаю, что мы знаем, кто похоронен на кладбище вместо Ильи Захарова.

– Да? И кто же? – напряглась Александра.

– Помнишь, я тебя спрашивал об Иване Васильеве?

– Да. Но я его не знаю.