Правдивая ложь - Нора Робертс

– Мисс Саммерс. – Дельрико легко коснулся губами и усами ее пальцев. – Счастлив познакомиться с вами… наконец.

Не успела она ответить, как Пол схватил Еву за талию и притянул к себе.

– Ева, что он здесь делает, черт побери'.

– Не груби, Пол. Мистер Дельрико – гость. Майкл, ты уже видел Дамиана? Я уверена, вам есть о чем поговорить.

– Нет.

Глаза Евы сверкали, как бриллианты на ее шее.

– Джулия, вас, вероятно, заинтересует тот факт, что я познакомилась с моим четвертым мужем через Майкла. Дамиан и Майкл были… как бы ты назвал это, дорогой… деловыми партнерами?

– У нас были общие интересы.

– Какая интригующая формулировка. Ну, Дамиан ушел на покой чемпионом, и все получили, что хотели. Кроме Хэнка Фримонта, естественно. Такая трагедия. Вы следите за теннисом, Джулия?

Что-то происходило здесь. Что-то старое и неприятное бурлило под нежным ароматом цветов и духов.

– Нет. Боюсь, что нет.

– Это случилось около пятнадцати лет назад. Как летит время. – Ева изящно отпила шампанского. – Фримонт был главным соперником Дамиана… я бы сказала, его злым роком. Они были заявлены в турнир первым и вторым номерами. Ставки на победителя были очень высоки. Ну, короче говоря, Фримонт вколол себе слишком большую дозу кокаина с героином – «спидбол», кажется, так это называется. Очень трагично. Зато Дамиан без труда стал чемпионом. Все, кто на него поставил, выиграли. – Очень медленно Ева провела кончиком пальца по краю бокала. – Ты ведь азартный игрок, Майкл, не так ли?

– Как все мужчины.

– А некоторым везет больше, чем другим. О Майкл, не буду больше задерживать тебя. Общайся, наслаждайся едой, музыкой, старыми друзьями. Надеюсь, до конца вечера мы еще поговорим.

– Не сомневаюсь. – Дельрико отвернулся и увидел стоявшую рядом Нину. Их взгляды встретились, задержались. Нина первая отвела глаза, отвернулась и поспешила в дом.

– Ева, – начала Джулия.

– Не сейчас. Господи, как я хочу курить. – Ева уже плыла к новым гостям, сияя ослепительной улыбкой. – Джонни, дорогой, как я счастлива, что ты смог прийти.

Джулия повернулась к Полу:

– Что все это значило? Пол взял ее руки в свои.

– Ты дрожишь.

– Я чувствую себя так, словно только что наблюдала бескровную драку. Я… – Она прикусила язык, заметив официанта.

Пол снял с подноса два полных бокала шампанского и приказал:

– Три медленных глотка. Джулия повиновалась.

– Пол, он целился тебе в сердце. Пол весело улыбнулся, но в его глазах все еще мелькало что-то опасное, смертельно опасное.

– Ты спасала меня бокалом шампанского, Джил?

– И очень успешно. Ближе к делу. Почему ты так разговаривал с Дельрико, кто он и почему привел на прием вооруженного телохранителя?

– Я уже говорил тебе, как ты прекрасна сегодня?

– Не увиливай.

Но Пол поставил бокал на столик и обхватил ладонями ее лицо. Не успела Джулия уклониться, не успела решить, хочет ли этого, Пол уже целовал ее с гораздо большей страстью, чем было разумно при свидетелях… и, кроме страсти, она чувствовала кипящий в нем гнев.

– Держись подальше от Дельрико, – тихо проговорил он и снова поцеловал ее. – И если не хочешь испортить остаток вечера, держись подальше от меня.

Пол отпустил ее и направился в дом на поиски чего-нибудь более крепкого, чем шампанское.

– Ну, пока шоу великолепное. Джулия вздрогнула и тут же вздохнула с облегчением. Виктор!

– Я бы не возражала, если бы кто-нибудь показал мне сценарий.

– Ева любит экспромты. И, бог свидетель, любит расшевелить осиное гнездо.

– Вряд ли вы скажете мне, кто такой Майкл Дельрико.

– Бизнесмен. – Виктор улыбнулся. – Не хотите прогуляться по саду?

Ну, что же. Она сама все разузнает.

– С удовольствием.

Они пересекли лужайку и углубились в сад, сияющий разноцветными фонариками. Оркестр заиграл «Лунную ночь», и Джулия вспомнила тот вечер, когда видела здесь Еву и Виктора.

– Надеюсь, ваша жена выздоравливает, – сказала она и по выражению лица Виктора поняла, что поспешила с атакой. – Простите, Ева упомянула, что она больна.

– Вы дипломатичны, Джулия. Уверен, Ева рассказала вам гораздо больше. – Виктор глотнул содовой. – Мюриэл вне опасности. Выздоровление же, боюсь, будет долгим и трудным.

– Вам нелегко.

Виктор устало взглянул на Джулию. Ее лицо, освещенное луной, возбудило в нем смутные воспоминания, задело какие-то струны… Он не нашел ответа.

– Ева наверняка рассказала вам о нас.

– Да, но я и так знала. Я видела вас здесь некоторое время назад. – Виктор окаменел, и Джулия положила ладонь на его руку. – Я не шпионила. Просто оказалась не в том месте не в тот момент.

– Или в нужном месте в нужный момент, – мрачно произнес Виктор.

Джулия кивнула и, пока он закуривал, тщательно подбирала слова.

– Я понимаю, это личное, но не могу сожалеть. Я видела двух любящих людей. И их любовь не шокировала меня и не погнала к пишущей машинке. Я была тронута.

Виктор чуть расслабился, но глаза остались холодными.

– Ева – лучшая часть моей жизни… и худшая. Можете ли вы понять, почему я хочу сохранить наши отношения в тайне?

– Да, могу. – Джулия опустила руку. – И понимаю, почему ей необходимо рассказать о них. Как бы я ни сочувствовала вам, мой первый и главный долг – перед ней.

– Преданность восхитительна. Даже когда неуместна. Ева – необыкновенная женщина, невероятно талантливая, с глубокими чувствами и несгибаемой волей. При этом она импульсивна и, повинуясь сиюминутным порывам, совершает ошибки, способные перевернуть всю жизнь. Она начнет сожалеть об этой книге, но, боюсь, будет слишком поздно. – Виктор отшвырнул сигарету. – Слишком поздно для всех нас.

Джулия не стала удерживать его. Она не могла предложить ему ни сочувствия, ни утешения.

Из-за кустов послышались голоса. Мужчина и женщина. Спорят. Может, Ева? Уйти или остаться?.. Грубое итальянское ругательство, поток резких слов на том же языке, затем горькие женские рыдания… Пожалуй, лучше уйти.

Сжав пальцами виски и массируя их, Джулия встала.

– Я знаю, кто ты такая!

Джулия мгновенно узнала Глорию Дюбари. Рыдания за кустами прекратились, но шатающаяся-маленькая актриса – вся в девственно-белом – ковыляла по дорожке с противоположной стороны.

– Я знаю, кто ты такая, – повторила Глория, надвигаясь на Джулию. – Маленькая доносчица Евы. И я кое-что скажу тебе. Если ты напечатаешь обо мне хоть одно слово, одно-единственное слово, я тут же потащу тебя в суд.