Город костей - Майкл Коннелли

Ответа на это у Босха не было. Но он стал яснее понимать, чего добивается Гилмор. Для него и для управления было важно прийти к выводу, будто Брейшер получила рану во время борьбы за пистолет, и объявить об этом. Так получалось героично. И машина связи управления с общественностью хорошо бы сработала. Ничего не могло быть лучше чем ранение преданного долгу полицейского — особенно женщины-новичка — при исполнении служебных обязанностей, дабы напомнить общественности обо всем достойном и благородном в управлении полиции и о всех опасностях полицейской службы.

Единственная альтернатива — объявить, что Брейшер выстрелила в себя случайно или даже умышленно — явилась бы для управления потерей лица. Очередной в длинной цепи неудач службы связей с общественностью.

Препятствием на пути к выводу, которого добивался Гилмор — а следовательно, Ирвинг и все управленческое начальство, — был, разумеется, Стокс, а затем Босх. Стокс не представлял собой проблемы. Отсидевший в тюрьме преступник боится нового срока за выстрел в полицейского, все, что бы он ни говорил, будет попыткой выкрутиться. Но Босх — свидетель, носящий полицейский значок. Гилмору требовалось изменить его показания, а если не удастся, то поставить их под сомнение. Первым уязвимым местом являлось физическое состояние Босха — если ему брызнули в глаза чистящим средством, то мог ли он четко видеть то, о чем говорил? Вторым — то, что Босх детектив. Не мог ли он, желая сохранить Стокса как свидетеля по своему делу об убийстве, солгать, что не видел, как Стокс стрелял в полицейского?

Для Босха это было очень странно. Но за многие годы он повидал еще худшее обращение с полицейскими, которые становились на пути у машины, создающей управлению репутацию в глазах общественности.

— Погодите, вы... — Босх нашел в себе силы сдержаться и не обозвать старшего по званию бранным словом. — Если хотите, чтобы я солгал, будто Стокс стрелял в Джулию — то есть констебля Брейшер, — и он оставался на свободе ради моего дела, то вы — при всем моем почтении — спятили.

— Детектив Босх, я рассматриваю все возможности. Это моя обязанность.

— Ну так рассматривайте без меня.

Босх встал и шагнул к двери.

— Куда вы?

— Я с этим покончил.

Он глянул на зеркало, раскрыл дверь, потом обратился к Гилмору:

— Хочу сообщить вам кое-что, лейтенант. Ваша теория никуда не годится. Стокс для моего дела ничто. Ноль. Джулия ранена совершенно напрасно.

— Но вы не знали этого, пока не привезли Стокса сюда, так ведь?

Босх поглядел на него и медленно покачал головой.

— Всего доброго, лейтенант.

Он приблизился к двери и едва не натолкнулся на Ирвинга. Замначальника управления стоял в коридоре перед комнатой.

— Вернитесь на минутку, детектив, — спокойно произнес он. — Прошу вас.

Босх попятился в комнату, Ирвинг последовал за ним.

— Лейтенант, дайте нам поговорить. И пусть все покинут комнату наблюдения. — Ирвинг указал на зеркало.

— Слушаюсь, сэр, — ответил Гилмор и вышел, закрыв за собой дверь.

— Сядьте на прежнее место, — попросил Ирвинг.

Босх снова устроился напротив зеркала. Ирвинг остался стоять. Через несколько секунд он тоже стал расхаживать перед зеркалом, двоясь в глазах Босха.

— Мы назовем этот выстрел случайным, — заговорил Ирвинг, не глядя на него. — Констебль Брейшер задержала подозреваемого и, вкладывая оружие в кобуру, невольно выстрелила.

— Это она так сказала? — уточнил Босх.

Ирвинг на миг как будто пришел в замешательство, потом покачал головой:

— Насколько мне известно, констебль Брейшер общалась только с вами, и вы сказали, будто она ничего не говорила о выстреле.

Босх кивнул.

— Значит, с этой темой покончено?

— Не вижу смысла ее продолжать.

Босх вспомнил фотографию акулы на камине Джулии. Подумал, что неплохо узнал Джулию за столь недолгое время. И увиденное в гараже вновь стало медленно проплывать перед его мысленным взором.

— Если мы не умеем быть честными сами с собой, то как можем говорить правду другим?

Ирвинг откашлялся.

— Я не стану обсуждать это с вами, детектив Босх. Решение принято.

— Его приняли вы.

— Да, я.

— Что будет со Стоксом?

— Это пусть решает прокуратура. Думаю, обвинят по закону о правонарушении, повлекшем за собой убийство. Его бегство в конце концов привело к выстрелу. Возникнут формально-юридические проблемы. Если установят, что Стокс был уже задержан, когда произошел роковой выстрел, то, может быть, ему удастся...

— Постойте-постойте, — заговорил Босх, поднимаясь со стула. — Приведшему к убийству? Вы сказали — роковой выстрел?

Ирвинг повернулся к нему:

— Лейтенант Гилмор не сообщил вам?

Босх рухнул на стул, положил локти на стол и закрыл лицо ладонями.

— Пуля попала в плечевую кость и, видимо, срикошетила в тело. Прошла через грудь. Задела сердце. И ее привезли уже мертвой.

Босх опустил лицо так, что ладони оказались на темени. Голова кружилась, он боялся, что упадет со стула. И старался дышать поглубже, пока головокружение не прошло. Через несколько секунд голос Ирвинга врезался в мрак его мыслей:

— Детектив, в управлении есть полицейские, которых называют «магнитами дерьма». Уверен, вы слышали это выражение. Лично я нахожу его отвратительным. Но оно означает, что происшествия постоянно случаются именно с этими полицейскими. Неприятные происшествия. Раз за разом. Все время.

Босх ждал в этом мраке того, что должно было последовать.

— К сожалению, детектив Босх, вы один из этих полицейских.

Босх машинально кивнул. Он думал о той минуте, когда фельдшер наложил на лицо Джулии кислородную маску, не дав ей договорить.

«Не позволяй им...»

Что она имела в виду? Не позволять чего? Он начал сводить факты воедино и догадывался, что хотела сказать Джулия.

— Детектив, — продолжил Ирвинг, его громкий голос нарушал мысли Босха, — я терпел вас в течение многих лет. Но мне это надоело. Управлению тоже. Начинайте подумывать об отставке. Скорой, детектив. Скорой.

Босх не поднял головы и не ответил. Через несколько мгновений он услышал, как открылась и закрылась дверь.