Шпионка, пришедшая с севера - Антон Леонтьев

Луиза часто повторяла эту фразу, поэтому Таня привыкла к ней. Она не обращала на нее внимания, однако в этот раз все было по-другому. Старуха быстро заговорила:

— Все деньги находятся на счете в банке, драгоценности зарыты в подвале.

— О чем это ты, Луиза? — удивленно спросила Татьяна.

Скорее всего, Луиза до сих пор не может смириться с тем, что она из очень богатой женщины превратилась в заключенную. Еще бы, ее муж был мафиози. Вдруг Таня вспомнила — при аресте у Луизы не было ни гроша. Куда же подевалось баснословное состояние ее мужа?

Луиза продолжала:

— Все деньги на счете в банке. Счет открыт на предъявителя. Чтобы добраться до них, нужно… — она замолчала.

Тане стало интересно. Она спросила:

— Что для этого нужно, Луиза?

Старуха замолчала. Несколько мгновений она смотрела в пустоту, а затем потерла виски и сказала:

— Что я только что говорила, Таня?

— Ты хотела подарить мне сто миллионов, — ответила Полесская.

Луиза пожала плечами:

— Я не знаю, но мне почему-то иногда кажется, что у меня ужасно много денег. Странное впечатление, не правда ли?

Таня согласилась. Это — один из признаков страшного заболевания, которое изнутри пожирало Луизу.

Бедная, ей осталось совсем немного.

Монтичелли прижала к себе старую Библию, с которой почти никогда не расставалась, и сказала:

— У моего мужа было очень много денег, Таня, но…

Мне кажется иногда, что я что-то знаю, но в голове возникает непонятный туман…

Таня участливо улыбнулась. Еще бы! Видимо, и убийство было совершено в припадке именно такого неведения. Тем не менее суд не счел это смягчающим обстоятельством.

— Я только знаю, что все принадлежит мне, — произнесла Луиза. — Все принадлежит мне… Но я скоро умру.

— Не говори так, — сказала Таня.

Однако старуха покачала головой:

— Не успокаивай меня, я знаю, что дни мои сочтены. Память постепенно покидает меня, мне становится от этого страшно, очень страшно. Я не хочу однажды проснуться и мучительно размышлять, как меня зовут.

Я не хочу превращаться в растение, Таня. Это и есть наказание за все мои грехи.

— Все будет в порядке, — постаралась успокоить ее Татьяна, однако она не знала, как именно возразить. Монтичелли права — еще совсем немного, и она окончательно погрузится в темноту и грезы, будет пускать слюни и нести белиберду.

Луиза снова заговорила:

— Когда я умру, ты должна получить это, — она протянула Тане Библию. Старинное, потрепанное издание, когда-то принадлежавшее, по словам самой же Луизы, их роду. Это была единственная собственность Луизы.

— Не говори об этом, — попросила ее Таня.

Но старуха оказалась настойчивой. В ее глазах светилось упрямство, она продолжала:

— Это очень важно, поверь мне. Ты должна взять Библию, я уже не помню, почему это так важно, но…

Я постараюсь вспомнить. Ты должна мне помочь. Запомни, это каким-то образом связано с деньгами.

Она снова забормотала:

— Счет на предъявителя в банке «Бертран-Коммерц», драгоценности зарыты в подвале… Улица Клерма, одиннадцать. Тихая улочка…

Воспоминания и фантазии поглощали разум Луизы.

Таня горестно улыбнулась. Ну что же, всему приходит конец, ей нужно смириться. Если старуха так хочет, она возьмет ее Библию — после того, как все закончится.

Это будет ее последний подарок.

Таня не знала, что ожидает ее впереди. Она совсем забыла о Каролине, которая по-прежнему мечтала о реванше. Мулатка, внешне смирившаяся со своей незавидной участью, хотела отомстить.

Как-то вечером Пиа и Таня были в библиотеке и сортировали новые поступления. Оставалось чуть меньше часа до отбоя, и им хотелось как можно быстрее завершить работу. Таня чувствовала приятную усталость во всем теле. Еще немного — и она наконец доберется до кровати. Сегодня был напряженный день. Прибыли пять ящиков новых книг, дар от Клода-Ноэля Бертранского тюрьме. Таня знала, что князь помнит о ней.

— Пиа, отнеси эти книги на дальний стеллаж, — сказала Таня.

Она сидела спиной к входу. Библиотека в тот день не работала. Пиа взяла большую стопку книг и исчезла.

Тане показалось, что промелькнула чья-то тень. Она подняла голову. Никого нет, ей почудилось. Она попыталась сосредоточиться на работе. Тихие, крадущиеся шаги.

Таня снова огляделась по сторонам. У нее учащенно забилось сердце, вдруг сделалось страшно.

— Пиа, все в порядке? — спросила она и не получила ответа.

Тишина в библиотеке, расположенной в нежилом крыле Святой Берты, сгущалась. Таня вспомнила предания — души убитых монахинь, которые были заживо сожжены в монастыре много сотен лет назад, не находят покоя. Она не верит в подобную чушь. И все-таки было неприятно.

Она поднялась со стула и осмотрелась. Мерцала небольшая лампочка, отбрасывая унылую тень вокруг.

Шаги стихли, Таня не слышала ничего, кроме пульсирования крови в ушах. Ей нечего бояться, она находится в тюрьме, из которой невозможно убежать.

— Пиа, ты меня слышишь? — спросила она.

Ответа по-прежнему не было. Тане показалось, что до нее донесся слабый стон. Она бросилась к дальним стеллажам. Ее глазам представилось страшное зрелище.

Пиа лежала на бетонном полу, прижимая правую руку в груди. Всюду была кровь, девушка пыталась что-то произнести.

Таня наклонилась и взяла Пию за руку. Та, вытянув шею, прошептала обескровленными губами:

— Она… Таня… Берегись…

— Я сейчас позову на помощь, держись! — крикнула Таня и повернулась, чтобы выбежать из библиотеки, как вдруг заметила Каролину. Значит, ощущения ее не обманули, именно мулатка проскользнула в библиотеку. Щербато улыбаясь, Каролина стояла напротив Тани.

В ее руках был большой самодельный нож. С его лезвия капала кровь.

— Вот и я, — произнесла Каролина и сделала выпад. Таня едва увернулась, и лезвие прошло в нескольких сантиметрах от нее… Мулатка сказала: — Ты что, думаешь, что я смирилась с тем, что ты запихнула меня в прачечную? Ни за что!

— Что ты сделала с Пией? — сказала Полесская. Она видела, что жизнь с каждой секундой оставляет девушку. Каролина знала, куда наносить удар. — Прошу тебя, разреши мне позвать помощь, она ни в чем не виновата, если у тебя есть претензии, то только ко мне…

— Ты разрушила всю мою жизнь, — проскрипела зубами Каролина и кинулась на Татьяну.

Нож вонзился Тане в руку, она почувствовала резкую боль. Каролина, обезумев, пыталась задушить ее.