Паутина - Николай Свечин

Казак добежал первым, сунул палец в отверстие выше мишени и прокомментировал:

– На четверть вершка вверх ушла.

Поручик вернулся на огневой рубеж, внес коррективы и дал второй выстрел. Все увидели, что рубль слетел на землю.

– Якши! – кивнул возница. Урядник сбегал и принес монету: она оказалась поврежденной с правого бока.

– Возьми себе, пригодится, – разрешил поручик. И все тронулись в путь.

Дорога должна была занять примерно десять часов, но засветло они добраться не успевали. Купец торопился проскочить самое опасное место – годар, или перевал через хребет. Путники подъехали к нему в шестом часу пополудни. Равнина с ее живописными лесами кончилась, впереди подымались скалистые зубчатые горы. Когда пологий подъем вывел коляску и всадника к верхней точке годара, возница резко остановился. В самом узком месте прохода стояли пять вооруженных всадников: четверо в черных халатах, а один – в белом. Они перегораживали дорогу и явно не собирались ее уступать. До всадников было примерно восемьсот шагов.

Купец побледнел и сказал:

– Это Мадамин-бек, я узнаю его халат.

– Кто такой? – спокойно поинтересовался поручик.

– Разбойник, вот кто! – сердито пояснил перс. – Кровожадный, от него нет пощады. Давайте вернемся назад, подождем еще кого-нибудь.

– А давайте прорвемся.

Тут в разговор вмешался урядник:

– Ваше благородие, купец прав. Их пятеро, а нас трое. И то в вознице я не уверен.

– Сейчас их станет четверо.

Лыков-Нефедьев вылез на дорогу, взял винтовку, опустился на одно колено, дослал патрон и прицелился. Разбойники спокойно наблюдали за его манипуляциями, не двигаясь с места.

– Далеко, ваше благородие, – опять влез казак. – Отсюда рази попадешь…

– Урядник, отставить!

Ахваткин обиженно замолчал и даже отъехал в сторону. Николай взял на мушку едва различимую белую фигуру. Потом вспомнил советы отца насчет стрельбы в горной местности и поднял прицел на волос. Бах!

Атаман сразу начал валиться на сторону. Подручные подхватили его и мгновенно скрылись на обратном склоне перевала.

– Ай да ваше благородие! – радостно закричал урядник. – Вот показали навык! Теперь до самого города никто нас не тронет. Не осмелятся, зная, что при нас такой стрелок. Шкура дороже!

– Евмений, а как они узнают про стрелка? До Ардебиля еще сто верст.

– Не сумлевайтесь, вашбродь, узнают. В горах вести расходятся быстро. Ну… Подождем минут с десяток, и можно ехать дальше, прямо к месту.

Так и поступили. Урядник выкурил трубку, остальные угостились бараниной и мигом взлетели на перевал. Внизу никого уже не было, разбойники скрылись. Лыков-Нефедьев бегло осмотрел дорогу и увидел пятна крови.

– Худо дело у Мадамина, – хмыкнул Евмений. – Навряд они его довезут живого. Вон кровь какая темная…

Воодушевленный случившимся купец велел вознице гнать до Ардебиля без остановки. По ужасным персидским дорогам трудно передвигаться, они усыпаны валунами в обхват человека. Огибать их и не сломать колеса помогала луна. Отчаянные ездоки прибыли к заставе в половине первого, в полной темноте. И никто по пути не пытался их остановить.

Старший в заставе унтер-офицер крикнул сердито:

– Вы что, сдурели, по ночам ездить? Хотите, чтобы вам дыни срезали?

Но разглядел блеск золотых погон и вытянулся столбиком:

– Виноват, ваше благородие!

Подошел, увидел молодое лицо и добавил осторожно:

– А все-таки я правду сказал. Нельзя здеся в темноте кататься. Опять, вас всего двое русских. Свезло, а вдругорядь может и не свезти.

– Ты, Трофимов, сначала спроси, что с нами было, и только потом ругайся, – укорил пехотинца казак. – Мы с боем ехали. Их благородие самого Мадамин-бека пулей снес. С пятиста шагов, а может, и шестиста.

– Неужто?

– Правду тебе говорю: под руки увезли, он с седла повалился, чуть не упал.

– Вот это новость… – пробормотал Трофимов. – Надо его превосходительству доложить. Что теперь начнется в его шайке? Там змея к змее…

Попутчики-персы отправились в караван-сарай. А бывалый урядник повел вновь прибывшего в штаб отряда. Тот находился на окраине, в армянской махалля Тигран-су. Русские шли пешком, лошадь Ахваткина везла офицерские вещи. Николай с любопытством осматривался. Тысяча и одна ночь! Он в древней стране, населенной потомками месопотамской цивилизации. Правда, слово «цивилизация» мало подходило к тому, что удавалось разглядеть в свете луны. Улицы Ардебиля оказались настолько грязными, что поручик быстро измазал сапоги. Пахло навозом и печным дымом, лаяли бродячие псы, где-то ревел ишак. Глинобитные заборы, дома без окон, ни одного фонаря… В целом похоже на Джаркент, Верный и другие города азиатской России.

Штаб отряда занимал деревянный дом с мезонином почти европейской архитектуры. Дежурный офицер тоже удивился ночным гостям. Урядник вновь описал меткий выстрел своего спутника, все поахали и стали ждать генерала. Тот объезжал посты и ожидался с минуты на минуту. Лыкову-Нефедьеву налили горячего чая. На голоса из кабинета вышел высокий капитан с академическим знаком на мундире. Это оказался начальник штаба Ардебильского отряда Масловский. Он пожал руку гостю и сказал:

– Зовите меня Евгений Васильевич. Мы все тут обращаемся друг к другу не по чинам, а по имени-отчеству. Даже к его превосходительству генерал-майору Фидарову. Он, кстати, сам и завел этот товарищеский обычай…

На этих словах снаружи раздались громкие голоса, и в приемную вошел стройный моложавый генерал в серой черкеске. На поясе – золотое оружие, на груди – Владимир четвертой степени с мечами, рядом – персидский орден Льва и Солнца, на шее – Владимир третьей степени, и тоже с мечами. Ого…

– Разрешите представиться: поручик Лыков-Нефедьев прибыл для прохождения службы!

– Здравствуйте, – протянул руку генерал. – Я тут для всех, и для вас тоже, Афако Пациевич. Это отнюдь не означает, что я не умею и не буду распекать провинившихся. Мы поняли друг друга?

– Так точно… Афако Пациевич. Меня звать Николай Алексеевич.

– Ну вот и познакомились. Сейчас поужинаем вместе со штабом, подберем вам место для жилья и маленько расспросим. А завтра начнете служить.

Николаю сразу сделалось уютно и спокойно в этой новой компании. Вокруг него были незнакомые офицеры, но что-то их объединяло. Видимо, личность командира. Люди были приветливы и доброжелательны. Разговор за простым сытным ужином с кахетинским вином быстро зашел про инцидент на дороге.

– Правду ли мне сказали, что вы поразили Мадамин-бека с шестиста шагов? – спросил генерал.

– Нет, с восьмиста.

– Неужели это возможно? – поразился батальонный командир сальянцев полковник Лукин.