Паутина - Николай Свечин

– Для умелого стрелка – вполне.

Фидаров обратился к начальнику штаба:

– Евгений Васильевич, завтра организуйте проверку Николаю Алексеевичу. Поглядим, как он стреляет. А то вдруг случайно в бека угодил?

Все весело рассмеялись, а генерал продолжил:

– Если окажется, что не случайно, то назначим его ответственным за огневую подготовку. Пускай подтянет отряд в этом отношении. Казаки не особенно жалуют винтовку, им бы шашкой помахать. А основная его должность будет – помощник начальника штаба по разведке.

Масловский мигом написал от руки приказ о назначении, и Фидаров его скрепил.

– Все, теперь вы наш. Что касается ваших обязанностей…

Все смотрели на поручика уже по-новому, серьезно и требовательно.

– У капитана Масловского много дел по должности начальника штаба, – начал излагать свою мысль генерал. – И он не успевает следить за противником. К тому же не знает языков… А противник по-восточному хитрый. В городе у него повсюду глаза и уши, кочевникам известно о нас все. Мы же пока будто слепые. Надо завести агентуру среди туземцев. Вот ваша первая задача.

Фидаров отхлебнул вина, испытующе посмотрел на поручика:

– Я сам осетин, причем магометанин, мне легче понять этих людей. Владею семью главными кавказскими языками, учу фарси. И то тяжело. А вы как видите свою службу здесь?

– В штабе округа мне выдали пять тысяч золотом для подкупа нужных людей. Так что деньги, чтобы создать агентурную сеть, имеются. Я знаю двенадцать языков и учу тринадцатый, пушту. Вдруг пригодится? Тюркский, фарси, армянский, иудейский, курдский – пригодятся здесь.

– А я сейчас вас проверю, – обрадовался начальник отряда и заговорил с Николаем по-армянски. Очень быстро он понял, с кем имеет дело, и констатировал: – Великолепно! Это не совсем тот язык, на котором говорят в Нахичевани, но так и должно быть.

– Да, я изображал армянина в Гималаях, в Тибете и вообще в Британской Индии. Армяне там живут несколько веков, ассимилировались, и их язык отличается от канонического. Но его понимают и в Нахичевани, и в Ардебиле с Тавризом. Однако позвольте, мы обсудим это завтра. Мне понадобятся ваши советы и знание обстановки. Нужно создать убедительную фигуру, которая будет ходить по горам и все примечать.

– То есть? – не поняли собеседники. – Где вы возьмете такую фигуру? Завербовать армянского торговца можно, они всюду проникнут. Но как не ошибиться в выборе? Человек должен быть умный, наблюдательный и надежный. У нас здесь таких нет.

– Эта фигура перед вами, господа, – рассмеялся Лыков-Нефедьев. – Завтра я покажусь в армянском обличье, выслушаю ваши замечания, внесу коррективы – и в дорогу. Начну с изучения города, потом окрестностей и постепенно доберусь до кишлаков наших противников. С торговой миссией, разумеется.

– Это невозможно, – скептически заявил командир мингрельских гренадер капитан Альбл. – Вы изобразите армянина? Сразу поймут подделку. У вас руки образованного человека.

Фидаров же молча разглядывал Николая и цокал языком. Потом сказал:

– Ну почему невозможно? Загар у него подходящий, кожа смуглая, волосы темно-русые вьющиеся. Руки пусть не моет несколько дней. Встречал я подобных сынов Арарата. Но как вдруг появится в Ардебиле такой торговец? Откуда? С неба свалится? А кто его родственники, торговые партнеры? Здешние армяне станут проверять. Нужна убедительная легенда.

– Совершенно верно, – назидательно ответил поручик генерал-майору. – Я продумал ее в самых общих чертах. Насколько это возможно извне. Родственники мои должны жить далеко отсюда, но фамилии чтобы были на слуху. Помнится, основная часть персидских армян обитает в окрестностях Хоя. Это слишком близко, поймают на вранье. Но в свое время власти насильно переселили несколько тысяч армян с Аракса, из древнего города Джульфа, под Исфахан. И они там осели; некоторые даже приняли ислам.

– Точно, – подхватил Афако Пациевич. – Я и забыл о тех армянах. Они основали под Исфаханом Новую Джульфу. Если прибывший сюда торговец будет оттуда, его примут. И проверить родство окажется затруднительно, особенно в нынешних условиях. Шестьсот верст как-никак.

– Восемьсот шестьдесят.

Генерал тронул поручика за плечо:

– А вы хитрец, Николай Алексеевич. С виду не скажешь, но… И действительно знаете столько языков? Хм. Подходящего офицера прислали мне для разведки.

– Сначала проверьте меня в деле, – предостерег Лыков-Нефедьев.

– Обязательно проверю. Но начало обнадеживает.

Пора было укладываться спать. Новичку выделили на ночь угол в проходной комнате подле веранды, обещав завтра устроить более основательно. Но сперва повечеряли. В честь прибытия нового офицера спели легендарную застольную песню кавказских войск, знаменитых своей боевой спайкой:

Нам каждый гость дается Богом,

Какой бы ни был он среды,

Хотя бы в рубище убогом —

– Алла-верды, Алла-верды…

Николай впервые услышал этот напев, о котором ему рассказывал отец. Поручику было приятно. Кажется, в рядах кавказцев служить можно… Только придется соответствовать их высоким требованиям. Но это новичка меньше всего пугало. Он разложил чемодан, превратив его в кровать. Лег на парусиновую лежанку, пристроил под голову золото, сверху положил маленькую думку – и быстро уснул.