В горах ближе к небу - Наталья Солнцева

— Теперь я понимаю, зачем вы летали к флажам, — наконец вымолвил он. — Межгалактические наблюдатели… Ну конечно. Где еще, кроме Флажин-Сиука, можно получить информацию о беглецах, прихвативших чужую собственность?

— К сожалению, ацтланы не обращались к флажам, — сказал Тэлл. — Сделай они это вовремя, все бы значительно упростилось.

— Но почему они молчали?

— У них свои мотивы, Аффит. Кража Эуля — по их меркам страшный, несмываемый позор. Тем более что воры им известны. Это их собственные Дети Ночи во главе с воинственным Инкой Уайкопакой похитили Эуль и скрылись в неизвестном направлении. Помните войну на Ацтланике?

Аффит кивнул. Хелионцы не вмешивались в конфликты своих партнеров, даже когда их просили об этом. А уж если не просили…

— Так вот. Потерпевшие поражение в борьбе за власть Дети Ночи, вернее, верхушка этого рода, решили отомстить Ацтлану. Они выкрали Эуль и отправились на поиски нового пристанища, где они смогут построить свою собственную империю и жить так, как им нравится.

— Чудненько! — улыбнулся ученый, вдыхая очередную порцию порошка.

Было непонятно, к чему относится его реплика — к золотому порошку или к похищению Эуля.

— В общем, Майхо и Темока рассказали нам все, — заключил Тэлл. — Даже не пришлось использовать кассиорес. Ацтланы проявили благоразумие, потому как их знаменитый провидец предсказал, что мы найдем Эуль и вернем его на Ацтланику. По этому поводу в нашу честь устроили праздник.

— Кассиорес ничего дополнительного не выдал? — на всякий случай поинтересовался правитель.

— Одну незначительную деталь, о которой умолчал прорицатель. Оказывается, похитить Эуль Инке помогла единственная дочь Темоки. Старик до сих пор скрывает от всех ужасную правду. Он очень сдал. Тоскует по дочери и терзает себя тем, что косвенно замешан в краже величайшей святыни Ацтлана.

— Да, история… — задумчиво отозвался Аффит. — И что нам теперь предпринять? Где искать Инку?

— Мы осторожно навели справки у флажей. Зная возможности звездолета, созданного в Тиутоакане, мы примерно очертили границы поиска. За пределы этой условной черты Дети Ночи выбраться не смогли бы. Вот карта…

Тэлл запустил экран, и взору Аффита предстала весьма неутешительная картина. Для того чтобы найти Эуль, придется прочесать огромное пространство.

— Что вы получили от флажей?

— Они дали нам примерные направления поиска. Их всего три. — Тэлл увеличил изображение определенных участков космоса. — Только в этих секторах существуют планеты, по условиям жизни похожие на Ацтланику.

— У флажей есть опыт в таких делах, — сказал ученый. — Им можно верить.

Аффит долго смотрел на голографический экран.

— Если у нас есть хотя бы один шанс, его надо использовать! — решительно заявил он.

Планета Земля, Памир. Наше время

Серая гряда гор медленно покрывалась на востоке розовым сиянием. Ледники и снега дышали покоем. За ночь ветер разогнал все тучи, и над Язгулемским хребтом лежало ясное, прозрачное небо.

— К такому нельзя привыкнуть, — восхищенно произнес Батыркулов. — Красота не приедается, сколько ни любуйся ею.

— Да… — согласился Изотов.

Они стояли у вагончика, в котором расположились члены комиссии, и беседовали. От туннеля к ним быстрым шагом приближался Панчук.

— Уже что-то случилось, — раздраженно сказал Батыркулов. — Ни дня покоя с этим вашим туннелем! Все не слава богу!

— Хушкадам Одилович, — запыхавшись, обратился к нему Панчук. — Солдаты отказываются разбирать завалы. Двое вчера в обморок упали, а сегодня остальные забастовали, не идут в туннель. Прямо бунт на корабле!

— Этого еще не хватало, — вздохнул Изотов.

— Как это солдаты отказываются? — возмутился председатель. — Военные обязаны подчиняться приказам. У них есть командир, в конце концов.

— Командир — тоже живой человек, — ввернул Изотов, закуривая. — И тоже поддается влиянию. К туннелю привыкнуть надо.

— Какому еще влиянию? — рассвирепел Батыркулов. — Что вы мне тут голову морочите? Я сейчас живо наведу порядок!

— Вот и я говорю… — поддержал его Панчук. — Рабочие сами не скоро управятся. Они ропщут! Вслух не высказываются, но я же чувствую, настроение у них не того… не очень хорошее. Как бы и они не взбунтовались. Чего делать-то?

— Пробы грунта брали? — зло спросил Батыркулов.

— Брали.

— И что?

— Ничего особенного. Никаких отравляющих веществ не обнаружено. Радиационный фон обычный для горы. Ваши же лаборанты проверяли. И радиоактивность они замеряли.

— А воздух? Может, там газ какой просачивается?

— Забор воздуха тоже производился. Никакого газа не обнаружено.

— Вот беда! Ну что тут скажешь? — сокрушался Батыркулов. — Это чистая психология. Самовнушение. Придумали черт знает что, а теперь сами своих же фантазий боятся. Говорил я вам, Валерий Михайлович, пресекайте слухи на корню!

— Как же я их пресеку? — Изотов сердито сплюнул и бросил окурок в кусты. — Людям рты не заткнешь.

— С чего все это пошло?

Инженер пожал плечами. Он всю ночь не спал, думал о Ларисе и о своих несостоявшихся отношениях с ней. Она не сама сорвалась с тропы: ее убили. Врач, прилетевший вместе с комиссией, установил, что смерть наступила в результате перелома шейных позвонков, и только потом тело было сброшено в расщелину. Уже мертвую, женщину волокли по камням. На ее одежде были обнаружены характерные повреждения.

— Дыма без огня не бывает, — сказал Изотов. — Разбираться надо. После взрыва в стене туннеля открылась какая-то ниша. Естественные пустоты такой правильной формы иметь не могут.

— Еще как могут! — возразил Панчук. — Природа — великая мастерица. Иногда такое учудит, что только диву даешься. А проходчиков хлебом не корми, дай байки потравить. Их выдумки послушать, так никто в гору не пошел бы.

— Все равно, — стоял на своем Изотов. — Разбираться надо.

— Разбираться… — проворчал Батыркулов. — Сколько разбираемся, а толку? Все еще больше запуталось. У нас уже не два трупа, а три. И дай бог, чтобы не больше.

— Что вы такое говорите? — возмутился Панчук. — Накаркаете, Хушкадам Одилович…

— Ладно, не стоит сгущать краски, — согласился председатель. — Давайте устроим выходной. Отпустите солдат и рабочих, пускай отдохнут. За день волнения улягутся, что-то прояснится. И возьмите еще раз пробы воздуха и породы. Кстати, я навещал Паршина, он совсем плох. Врачи советуют отправить его в клинику. Правда, он и слышать об этом не хочет. Хоть вы его уговорите, Валерий Михайлович.

— Попробую… но гарантий не даю.

Изотов попрощался и пошел к туннелю. Он сам лично осматривал подозрительную нишу в толще горы. Заваленная обломками породы пустота, похожая на наклонную шахту с гладкими стенками. Вот эти-то гладкие стенки и послужили пищей для невероятных слухов. Людям только дай повод, они так все приукрасят, мама родная не узнает. Однако двое военнослужащих действительно потеряли сознание во время расчистки завала. Так это и раньше бывало, с проходчиками. Подняли бурю в стакане воды! Теперь сами же от этого страдают…