Сердце ангела - Любовь Белякова

умел говорить с Богом, не умел просить так, как делают это верующие с помощью молитв. Вытянув ноги, он расслабился, устало поморщился. Ему было плохо, ужасно болела голова, хотелось спать, и при этом он не мог найти покоя. Психосоматика давала о себе знать, у него постоянно болела грудина, мышцы. Он закрыл глаза. И его мозг опять начал искать истину. Раз за разом в течение трех месяцев он проходил этот квест. Каждую минуту он думал о ней. "Помоги ей, помоги! Или позволь нам соединиться в ином мире!" – думал он. От дурной мысли его отвлекло скуление. Глеб открыл глаза и увидел дворовую собаку у своих ног. Поставив локти на колени, он погладил псину.

– И тебе грустно? Есть хочешь?

Пес угукнул. Глеб запустил руку в карман пальто, нашел там пару сушек.

– Вот держи, другого нет.

Тут сбоку послышалось протяжное "Мяу!" Рыжий кот потерся об его рукав. Глеб подумал, что возможно эти животные живут при церкви, вот и знают вход.

– У меня только сушки! – извинился Глеб. Странно это было, он вроде сюда пришел, чтобы с богом поговорить, а говорил с животными. Погладив рыжика по спине, Глеб поднялся. Именно в этот момент ноги его подкосились, и он рухнул на пол.

Тишина. Свет в храме озаряет потолок. Ангелы смотрят с небес на человека и спешат поднять его. Пустота и белый свет. Глеб вдруг увидел свое лицо со стороны. Длинный язык высунулся из пасти и попробовал на вкус щетину. Колючая! И кожа такая странная на вкус. Он не думал мыслями, но руководствовался ощущениями. Вдруг он увидел свое тело с высоты и захотел спрыгнуть на него. В этом помещении было достаточно холодно, тело человека теплее, чем пол. Так он и сделал, устроился на пальто. Еще выше, вот он уже летает рядом с образом светловолосого ангелочка. Нет мыслей, есть дух во всем! Но ему нужно было думать, нужно было найти ее! Вернувшись в тело, Глеб мысленно произнес: "Я слышу тебя! Я готов!". Перед ним предстал новый мир: огромная планета с Ямой и садом на плато. Он стал частью другого измерения. За спиной демона расправились огромные белые крылья. Он взлетел ввысь, чтобы увидеть этот мир с высоты. Теперь он знал, что и в первый раз он попал сюда не случайно, все было предопределено. Им всегда показывали истинный путь, помогали, слышали.

Часть сознания отделилась. Воздух снова ворвался в человеческое тело. Ему позволяли дожить эту жизнь, также как и Огненному, а потом уже навечно уйти с Викторией в мир каменной пустыни. "Да будет так!" – произнес он.

– Что это с ним? – услышал он голос женщины над собой. Из сумки запахло мясом. И он тут же сунул в пакет нос. «Сосиски! Как это странно. Воспринимать мир как животное, и как человек одновременно!» – думал Глеб.

– Не знаю. Выглядит он не очень. Ох, не нравится мне это. Соседка моя вот такая же перед смертью была. Дочка ее столько лет за ней лежачей ухаживала, а потом на похоронах так брезгливо смотрела на нее, словно и не мать она ей была. Жуть меня тогда взяла. Вот если так долго лежать, тебя выходит все вокруг возненавидят. А вдруг и он так лежать будет, ведь молодой еще…

Глеб открыл глаза. Мурзик лежал на нем, Рябой распластался рядом. Сняв с себя кота, он резко сел.

Женщины отшатнулись. Поднявшись с пола, Глеб, шатаясь из стороны в сторону словно зомби, пошел к выходу. За ним побежали и собака, и кот, он придержал им дверь. Добравшись до машины, он встал на колено, поднял кота. Его подопечные совсем исхудали. Он не мог взять их с собой, но мог привести к тому, кто возьмет. Кот лизнул его в щеку, спрыгнул с рук и побежал на окраину деревни. Там его ждал новый хозяин. Собака кивнула, залезла в машину.

Глеб достал ноутбук, начал опять просматривать записи с камер видеонаблюдения. Соседка из четырнадцатой квартиры утверждала, что она ездит в эту деревню каждую неделю и не по разу для ухода за матерью. Он стал проверять то, что ранее упустил. Они всегда отсекали версию о том, что Хакером могла быть женщина. Все сошлось. Матери Андриановой не было в живых уже шесть лет. И машина их соседки на этом перекрестке появлялась очень редко. Женщина лишь ненадолго ездила в город, а сторону деревни свернула лишь один раз. Закрыв ноутбук, Глеб завел двигатель, резко развернулся, поехал от церкви в сторону домов по разбитой дороге. По пути он звонил Олегу.

– Мне нужен адрес матери Андрияновой Антонины прямо сейчас.

– Что-то нащупал?

– Это она! Перед штурмом проверьте окна и вход на ловушки. Биологическая и химзащита обязательна!

– Как узнал?

– Я опрашивал ее несколько раз. Там на первый взгляд ничего интересного. Она в смены ходила, между ними ухаживала за лежачей матерью, живущей в деревне. Ничего подозрительно в этом нет. Мы не проверяли ее, более сосредоточились на тех, кто приезжал на ретранслятор. И только сейчас я узнал, что матери ее давно в живых нет, да и машина ее через перекресток, где установлены камеры, проезжала очень редко. Я все искал того, кто ездил в сторону ретранслятора часто, надо же было наоборот, искать того, кого там не было.

– Зачем биологическая защита нужна?

– Поверь, так надо. Женщина по сути сама ни в чем не виновата, однако то, что сейчас находится в ней, может сильно навредить. Ее нужно изолировать.

– Понял!

Впервые джип шефа пригодился. Глеб гнал как ненормальный. Рябому это не очень нравилось, но он терпел. Резко затормозив у нужного дома, следователь вышел из машины, выпустил собаку. Хакера здесь не было, Глеб знал это. Сейчас он мог видеть по-другому.

Острая мордочка с тонкими вибриссами принюхалась к воздуху в комнате. Полы теплые, хорошо. Едой пахнет, но она где-то спрятана. Нет людского терпкого запаха. Вода в тазу стоит на столе.

Лапки зашуршали по полу по шершавой коричневой поверхности. Крыса проворно взобралась на дощатый стол. Посмотрев на входную дверь, она начала умываться. Затоптав лапками, повернулась. Что-то красное на нее смотрит, страшно.

Система безопасности была на высоте. Хакер все предусмотрел. Неспроста в доме была установлена камера. Стоит открыть дверь или окно, и дом разнесет в щепки. Глеб злобно захохотал, оскалился. Тут на обоняние крысы рассчитывать было нельзя. Проход в подземелье он мог сделать только снаружи. Пройдя к сараю, он нашел там лопату и начал копать под окнами, выходящими