Островитяне - Наталья Андреева

— Да какое это имеет значение? Теперь?

— И все-таки? Или вы не хотите об этом говорить?

— Отчего же? Если вам интересно. — Лида пожала плечами. — Я просто вышла в коридор. К нему.

— К кому? — не поняла Жанна.

— К своему мужу!

— Но он мертв.

— Тем более, — отрезала Лида. — Мне захотелось побыть с ним наедине. Перед тем, как его…

Она запнулась. И беспомощно посмотрела на Ивана. Мол, надо ли пояснять?

— Вы вышли в коридор, и…

— Потом вышла на площадку с лифтами.

— Зачем?

— Странный вопрос. Мне показалось, что там слишком тихо. Я подумала, что Артур наверняка попытается выломать дверь. Или справиться с замком. А там не было ни звука, на площадке. И я выглянула. У двери я увидела его. Он лежал на полу. Увидела окровавленную голову, а рядом половинку кирпича. Я выскочила на площадку. Подумала, вдруг он еще жив! Но у него было такое лицо… — Лида вздрогнула. — Я поняла, что он мертв и начала кричать.

— А в коридоре ты никого не встретила? -спросила Жанна.

— Мне показалось, что хлопнула дверь. Ну, когда я вышла в холл, в коридоре раздался хлопок. И кто-то промелькнул. Мне так показалось. Входная дверь была прикрыта неплотно. Какая-то тень мелькнула. Я вдруг испугалась. На какое-то мгновенье задержалась, прислушиваясь. Но в коридоре больше не раздалось ни звука, и я решилась выйти.

— Это была Анжелика? — спросила Жанна.

— А кто же еще? Шаги были мягкие. Этот кто-то был в обуви без каблука.

Лида вдруг посмотрела на ноги Жанны, обутые в удобные кроссовки. Та машинально поджала их и сказала:

— Предпочитаю удобную обувь. До сих пор.

— Это понятно, — кивнул Иван.

— Я сразу не подумала на Анжелику, потому что знала: она в сапогах на высоких каблуках. А каблуки цокают. Я еще подумала, что ходит тут на шпильках, портит дорогой ламинат. Она ходила слишком шумно. Меня это раздражало. Меня все в ней раздражало. Но когда я увидела ее в кедах…

Лидии взгляд вновь сделался злым.

— Я все поняла. Эта мошенница водит нас за нос. Она убийца. Да. Точно. Это была Анжелика.

— Но зачем ей убивать Артура? — спросила вдруг Жанна.

— А Веру? — напомнила Лида. — По-моему, она просто сумасшедшая!

— По-моему тоже, — согласился Иван.

— А где были вы? — в упор посмотрела на него Жанна.

— Я же сказал, в кабинете. Искал маленькую отвертку. Или ножнички.

— Маникюрные? — уточнила девушка.

— А разве ими не проще починить розетку? Там такие маленькие шурупы…

— А вы не так уж плохо разбираетесь в технике, — усмехнулась Жанна. — Слово «шурупы» не из лексикона психотерапевта.

— Я стараюсь, — развел руками Иван. — Нам же надо как-то выпутываться!

— Вот об этом я и хотела поговорить, — ухватилась за его слова Лида. — Как наладить связь, а не выяснять, кто где был.

— А почему вы так уверены, что убийца -Анжелика? — внимательно посмотрел на нее Иван.

— У каждого свои секреты, — уклончиво сказала Лида. — Вы ведь тоже все свои карты не раскрываете.

— Откуда вы знаете? — внимательно посмотрел на нее Иван.

— Знаю. А что касается Анжелики… Мне, например, все понятно. У нее маниакальная страсть к мужчинам. Она психопатка. Я ее просто ненавижу!

— Ревность? — удивилась Жанна. — Вы все еще думаете, что Сергей и Анжелика…

— А не пора ли нам открыться? — спросил Иван. — Лида, что у вас за секреты?

— Это касается только меня, — отрезала женщина.

— Меж тем, все уже открыли душу, — продолжал настаивать Иван. — Мы слышали исповедь Севы. Откровения Артура. И Анжелика нам поведала о своем прошлом. И Жанна о своем страхе. И Сергей тоже о многом рассказал. Только вы упорно молчите.

— Какой он, ваш остров страха? — тихо спросила Жанна.

— Я этого не люблю.

Лида привстала, протянула руку и, взяв с подноса бутерброд с ветчиной, машинально принялась жевать.

— Не любите чего?

— Открывать душу.

— Кофе хотя бы возьмите, — предложила Жанна. — Запейте.

Лида вдруг занервничала. Взгляд ее забегал по приемной. Иван внимательно за ней следил.

— Что вы ко мне пристали? — возмутилась она.

Рука, в которой Лида держала бутерброд, задрожала. Посыпались крошки.

— Знаете, мне тоже этого не хотелось, — твердо сказала Жанна. — Рассказывать всем о своем детстве в инвалидном кресле и об отношениях с мужем. Но после того, как все на меня накинулись… Да еще обвинили в том, что я любовница вашего Сергея! Думаете, мне это понравилось?

— А нечего разгуливать перед мужиками в таком виде! — сверкнула глазами Лида. — Тогда тебя не будут подозревать!

— В каком виде? — оторопела Жанна.

— В джинсах.

— Да вы что? Все так ходят! Это же модно!

— Что это за мода такая? Все в обтяжку! Все напоказ!

— Если есть что показать… — развела руками Жанна.

— Тогда не жалуйтесь.

— Не жаловаться на что?

— На мужиков. Что они к вам пристают.

— Лида, у вас проблемы, — покачал головой Иван. — И я начинаю подозревать, что…

— Замолчите! — вскинулась она. И положила на стол остаток бутерброда. — Весь аппетит испортили!

— Подозревать, что вы солгали, — закончил мысль Иван.

— Еще чего! Я никогда не вру!

— А мне кажется, что врете, — сказала Жанна. -Вы всегда врете. Говорите одно, а думаете другое. Вам же тоже хочется носить джинсы. Ну? Хочется ведь? Хочется?

— Нет!

— Тогда почему вы так болезненно реагируете на женщин со стройными фигурами, которые носят джинсы?

— Да, Лида, — вмешался в диалог двух женщин Иван, — расскажите, зачем вы сюда пришли? Чем хотели поделиться? Ведь вы хотели, чтобы вас выслушали?

— Я пришла сюда по просьбе Сергея, — отчеканила женщина. — Мне нечего добавить. Я пришла, потому что он обещал. Обещал поставить точку в отношениях со своей любовницей.

— Но обещание свое нарушил, — тихо сказала Жанна. — Он просто хотел вами поиграть. Как и всегда.

Лида устало прикрыла глаза. Какая длинная ночь! Физические силы на исходе. Рано встала, хлопотала по дому, переживала за дочь. Интересно, а дочь за нее сейчас переживает? Вечерние отлучки матери давно уже стали нормой. Лида всегда говорила: «Возможно, я заночую у твоего отца. Позвоню». Ее собственная мать до сих пор делает вид, что Сергея не существует. Нет, не хватятся. Она здесь единственная, у кого есть семья. Остальные — одиночки. Да и не будет милиция искать человека, если он просто-напросто не пришел домой ночевать. Нет, на это рассчитывать не приходится.