Островитяне - Наталья Андреева

— Да, конечно, — кивнула она.

Лида осталась в приемной одна. Теперь ей никто не мешал. Впрочем… На ее лице промелькнула тень. Она посмотрела на дверь, ведущую в кабинет. Там была Анжелика. Женщина, которая ее раздражала донельзя. Особенно выбеленные волосы. Подумать только! Ее дочь хочет стать такой же! Лидино лицо стало злым. И что они в этом находят? Она заерзала в кресле, обернулась, окинула жадным взором комнату. Взгляд упал на вещи, которые Иван вытряхнул из алой кожаной сумочки. Он сгреб их в кучу, после того как не обнаружил ключа от железной двери, и отодвинул на край стола. Лидин взгляд сделался хищным. Она прицелилась к алой сумочке, и шагнула к столу…

…Жанна и Иван вышли в холл.

— Как тут тихо! — невольно поежилась девушка. — Это и называется «мертвая тишина».

— А на кухне и в коридоре лежат трупы, напомнил Иван. — И на площадке у лифта тоже.

— Может быть, его уже пустили? Лифт? Вы слышите какое-нибудь движение?

— Нет. А вы?

— Я тоже не слышу. Надо бы проверить. -Жанна невольно поежилась. — Подумать только! Сколько дел натворила эта маленькая женщина!

— Вы имеете в виду Анжелику? — пристально посмотрел на нее Иван.

— А кого же? Хотя… — Жанна задумалась. Лида мне тоже внушает подозрение. Между прочим, Вера мне сказала, что это она — сумасшедшая.

— Когда сказала?

— Там, на балконе.

— И что вы думаете по этому поводу?

— Не знаю, — честно сказала Жанна. — Лида ведет себя странно.

Она направилась к окну, где стоял рабочий стол. Подняла зачем-то телефонную трубку, послушала мертвую тишину в ней и невольно вздохнула:

— От этого кошмара я начинаю потихоньку сходить с ума. Если сейчас не пустят лифт…

— Держите себя в руках.

— Вам легко говорить! Вы — мужчина!

Жанна открыла верхний ящик стола и достала оттуда маникюрный набор. Иван внимательно следил, как она достает оттуда ножнички, пилочку и лопаточку. Жанна разложила все это на столе и вздохнула:

— Честно признаться, я не уверена, что смогу что-нибудь сделать. Кажется, надо соединить провода.

— А вы уверены, что это единственное место разрыва? — спросил Иван.

— В том-то и дело, что не уверена!

— Я видел, что там, в коридоре, дверь распределительного щита, за которой находятся счетчики электричества, приоткрыта. И там, похоже, кто-то поработал. Подстраховался. По телевизору одни помехи. Значит, антенну отсоединили.

— А вы проверяли? — спросила Жанна.

— Что именно?

— Телевизор включали?

— Да. В кабинете.

— Но зачем убийца это сделал?

— Психологическое давление, — усмехнулся Иван. — Разве непонятно? Остров, так остров. Полное отсутствие связи с внешним миром. И еще… Я думаю, что выдранная с корнем розетка — отвлекающий маневр. Чтобы мы не сразу полезли за распределительный щит.

— Но надо же пытаться! Не сидеть же, сложа руки!

— Но лифт когда-нибудь пустят, — пожал плечами Иван.

— Все равно. Надо подавать сигналы. Артур рассуждал точно так же, как вы, и чем это кончилось? Я бы попробовала покричать с балкона.

— Что будете кричать?

— «Помогите». «Спасите». Да что угодно! Господи! Там же Сева! — спохватилась Жанна. -Внизу, под балконом! Когда-нибудь его найдут! И будут искать, откуда он упал! И в конце концов найдут нас! Надо стоять на балконе и ждать! Я так и сделаю! Как только внизу появятся люди, я буду кричать!

— Это вряд ли случится раньше того, как пустят лифт, — пожал плечами Иван. — Ночь на дворе. Глубокая ночь.

— Какой вы разумный человек, — усмехнулась Жанна. — Все паникуют, трясутся от страха, а вы прекрасно держитесь. Советы даете. Всегда знаете, как поступить. Неужели не боитесь? Или это особенность профессии?

— Почему же не боюсь? Боюсь. Но ведь я мужчина, как вы недавно изволили заметить. И сильный мужчина. Против меня три женщины. Не все же они маньячки-убийцы. Только одна из них. Уж с женщиной я как-нибудь справлюсь.

— Артур не справился, — напомнила Жанна.

— Он просто расслабился. И, похоже, ошибся.

— То есть… вы хотите сказать… это была не…

— Я ничего не хочу сказать, — оборвал ее Иван. -Если вам нужно чем-то себя занять, попытайтесь починить телефонную розетку. Или полезайте за щиток.

— Погодите. Не перебивайте меня. Получается, что взаперти, со связанными руками сидит невинная женщина? А та, которая… — Жанна испуганно замолчала.

— У вас есть доказательства?

— Какие тут нужны доказательства?

— Предлагаете связать и Лиду?

— Господи! Я уже готова спуститься в шахту лифта! — в отчаянии сказала Жанна. — Лишь бы все это скорее закончилось! Ну почему это новый дом?! Почему у леса?! Почему здесь так мало людей?! И почему здесь такие толстые стены?!

— Стечение обстоятельств.

— Нет, тут другое. Не стечение. Все подстроено. Но кому это понадобилось? Зачем? Я не верю, что это Сергей! Ну не верю! Во всяком случае, не в одиночку. Такое ощущение, что над нами поставили чудовищный эксперимент. Выживание в экстремальных условиях. И если бы не настоящие трупы… Если бы не настоящие трупы, я бы подумала, что это фильм ужасов. Или страшный сон. И стоит только проснуться, как кошмар закончится.

— Хотите проверить? — спросил Иван.

— Проверить что? — непонимающе посмотрела на него Жанна.

— Настоящие ли трупы?

— Нет, что вы! Я уже проверила! То есть я была на кухне, с Верой. Там кровищи!… Зрелище не для слабонервных.

— А вы выдержали. Да еще и бутерброды доделали.

— Не понимаю. На что вы намекаете?

— Вы непростая девушка, Жанна. С виду такая хрупкая, такая… — Иван вдруг посмотрел на ее крупные кисти рук, на пальцы, которые перебирали предметы маникюрного набора, и спросил: — Все-таки нервничаете?

— Я тоже человек.

— Выходит, остались самые стойкие, — усмехнулся Иван. — Как вы думаете, почему они были убиты именно в таком порядке? Сергей, Вера, Артур?

— Я вообще не хочу об этом думать! — заявила Жанна.

— А ведь порядок выбора жертв не случаен. Убийца чувствовал, от кого в данный момент исходит наибольшая Опасность. Сначала убили Сергея. Потом самоустранился Сева. Потом убита Вера. Она была из нас самая проницательная. Потом Артур. Если бы он подольше повозился с дверью, он бы ее открыл.

— А теперь кто? — прищурилась Жанна.

— Я не понял…

— Зато я вас прекрасно поняла! Намекаете, что маньяк не остановился! Но нас осталось только четверо!