Смертельный дубль - Евгений Игоревич Новицкий

— Так, может, и он здесь замешан? — предположил Видов.

— Ну уж ему это вовсе ни к чему.

— Что ж, — выдохнул полковник, — надеюсь, ты знаешь, что делаешь… Если и Шару прихлопнут, я за тебя ни перед кем заступаться не буду.

— Я это учту, товарищ полковник, — быстро согласился Жаверов.

— Свободен, — без интонации произнес Видов, коротко кивнув майору.

101

Топорков, Лихонин и Маруся вновь укрылись вечером в одном из пустующих павильонов, чтобы вернуться к обсуждению расправы над Шарой.

После небольшого ужина и болтовни о пустяках Топорков радостно сообщил Марусе последнюю мосфильмовскую новость:

— Шара остался без телохранителя!

— Любопытно, — улыбнулась девушка. — Что с ним стряслось? Попал под лошадь?

— Еще лучше! — продолжал сиять Топорков. — Шафт отыскал себе какую-то кралю, ну и совершенно плюнул на своего покровителя. В фильме, который Шара сейчас снимает, Шафт уже полностью сыграл свою небольшую рольку и теперь вообще не показывается на съемочной площадке. И Шара сидит там теперь в одиночестве, как в воду опущенный. Над ним уже снова начинают посмеиваться. Опять пошли разговоры о том, какая он на самом деле бездарность и так далее…

— Неплохо, — заключила Маруся.

Тут Лихонин привлек внимание племянницы — сделал выразительное лицо.

— Что это он? — спросил Топорков.

— Он хочет сказать, что Шара уже достаточно наказан, — вздохнула Маруся. — Добрый дядя Вася…

— Мы можем проголосовать, — предложил Топорков, — и так решить участь этого якобы достаточно наказанного.

— Вот я тоже, считаю, что «якобы», — поддакнула Маруся. — Я, разумеется, голосую «за». Два против одного, дядя Вася, — посмотрела она на Лихонина. — Тебе снова смириться придется.

Лихонин изобразил, что он расстроился, но все-таки согласно кивнул.

— Ну, все, — хлопнула в ладоши Маруся, — Шаре не жить. Сколько мы ему еще отведем времени? — обратилась она к Топоркову.

— Да мы можем хоть завтра к нему наведаться, — ответил тот.

Маруся задумалась:

— Нет, давай лучше отложим… А то у меня что-то нехорошее предчувствие… Знаешь, — серьезно посмотрела она на Топоркова, — а вдруг Шара с Шафтом не по-настоящему рассорились?..

— Они вроде и не ссорились, — неуверенно протянул актер.

— Ну, расстались, или как это назвать? Так вот, может, они в сговоре с милицией это сделали? А на самом деле это засада?

— Мне это как-то и в голову не пришло, — простодушно сознался Топорков.

— И что бы ты без меня делал, Петя? — ласково покачала головой Маруся. — Давай не будем пороть горячку. Лучше я сначала разузнаю все как следует у своего майора, а потом уж…

— Он уже «твой»? — недовольно перебил ее Топорков.

— Милый, только не надо ревновать, — умоляющим голосом сказала Маруся. — Ты же знаешь, что я только ради дела с ним вижусь.

— Надеюсь, что так, — сухо согласился актер.

— Обещаю, что после Шары и на сто метров к нему не подойду, — заявила Маруся и, поймав руку Топоркова, чмокнула тыльную сторону его ладони. Девушка уже неоднократно проделывала этот жест, поскольку усвоила, что ее возлюбленного он неизменно приводит в умиротворенное состояние.

Тут Лихонин потрогал племянницу за плечо. Она обернулась к дяде — тот, как сказал бы посторонний наблюдатель, «скорчил рожу».

— Что-что он говорит? — заинтересовался Топорков.

— Он предлагает пойти с тобой к Шаре, — перевела Маруся. — То есть чтобы вы пошли вдвоем, а меня бы там не было.

— Это очень разумно, — поддержал Лихонина Топорков.

— Теперь, значит, голосование большинством против меня? — усмехнулась девушка. — Ну что ж, если оба моих любимых мужчины так дружно на чем-то настаивают, я, конечно, не могу им отказать.

102

Примерно через сутки Маруся прогуливалась с майором Жаверовым по темнеющим улицам.

Разговор сегодня не клеился.

— Мы видимся все реже, — заметил майор после очередной затянувшейся паузы.

Маруся остановилась и выразительно посмотрела на него. Жаверов тотчас прикусил язык.

«Эх, и как это я не удержался? — с досадой подумал он. — Говорил же себе: ни в коем случае никаких упреков или намеков на упреки. И — никаких расспросов. Теперь она, чего доброго, еще вспылит. Скажет: „Ну, если вас что-то не устраивает, мы можем вообще не видеться“. И гордо удалится. Что мне тогда делать? Останется только пойти в другую сторону и повеситься…»

С замиранием сердца майор смотрел на изучающую его лицо Марусю и ждал ее реакции. Однако девушка неожиданно улыбнулась ему и… двинулась дальше. Жаверов с облегчением последовал за ней.

— Как там у вас на работе? — как будто невзначай спросила Маруся.

— Обыкновенно, — пробурчал майор. — Ничего нового.

— Неужели? — с легким оттенком недовольства хмыкнула девушка. — А я вот слышала, что вы там какую-то даму арестовали на «Мосфильме».

— Откуда вы знаете? — спросил Жаверов.

— Товарищ майор, — с напускной строгостью сказала Маруся, — сколько еще вы будете удивляться моей осведомленности? Мой дядя работает на «Мосфильме».

Жаверов, смутившись, хлопнул себя по лбу:

— Да-да, простите… Все время вылетает из головы. Никак до сих пор не могу увязать, что ваш дядя — это ваш дядя. То есть что бывший артист Лихонин — ваш кровный и сравнительно близкий родственник.

— Бывших артистов не бывает, товарищ майор, — серьезно заметила Маруся.

— Да, извините, — сконфузился Жаверов. И тут же горячо заговорил: — Маруся, молю вас, давайте без «товарища майора»!

— Я могу говорить «товарищ Жаверов».

— Но неужели вы до сих пор не можете обращаться ко мне по имени?

— То есть — Жора? — усмехнулась девушка. — Нет, прошу прощения. Это слишком ужасное имя для моего нежного девичьего слуха. Я ничего не могу с этим поделать.

— Тогда называйте меня Георгий! — взмолился майор.

— Слишком длинно, — безжалостно отрезала Маруся. — Разве вас так уж не устраивает «товарищ майор»?

— Из ваших уст меня устраивает все что угодно, — смирился Жаверов.

— Ну вот и чудно… Так что там про арестованную даму?

— Это был не арест, — покачал головой майор. — Мы только задержали ее как подозреваемую и тут же отпустили, поскольку выяснили, что она не та, кого мы планировали арестовать. То есть не та дама, что приходила к Овчинину в день его насильственной смерти.

— А как вы можете быть в этом уверены? — спросила Маруся. — Что она не та же самая?

— Вы прямо как наш полковник Видов, — нервно рассмеялся Жаверов. — Он часто так повторяет: «А как ты можешь быть уверен?» Но если нет уверенности, значит, нет веских доказательств. А без них мы никого не имеем права арестовывать…

— Но, значит, все-таки нельзя исключать, что это была та же самая девушка?

— Строго говоря — нельзя, — согласился майор. — Однако лично я практически исключаю эту возможность.

— «Практически» — это насколько? — со смехом уточнила Маруся.

Жаверов задумался: