Смертельный дубль - Евгений Игоревич Новицкий

class="p1">— Ну вот, скажем, возможность того, что в отравлении Овчинина могли принимать участие… не знаю, ну, например, извините, вы, Маруся… Вот ваше участие в этом деле я исключаю целиком и полностью, на сто процентов. То есть даже мысли подобной у меня нет… Вот так. Ну а если про ту самую даму, то в ней я уверен не настолько, как в вас… Но процентов на девяносто девять уверен в ее непричастности…

103

— Ну вот вы ее отпустили, — продолжила Маруся, — а что дальше? Будете ждать, когда к Шаре придет другая дама?

— Вовсе не обязательно, что она придет, — покачал головой Жаверов. — Здесь вообще ни в чем нельзя быть уверенным. Например, артист Носиков считает, что, если убийца, или группа убийц, еще на кого-то покусится, то этой жертвой будет именно режиссер Шара…

— Артист Носиков? — изумленно переспросила девушка. — А он здесь при чем?

— Он энтузиаст, — усмехнулся майор. — Добровольно помогает следствию.

— Зачем ему это? — брезгливо отозвалась Маруся.

— Просто хочет помочь милиции, — слегка обиженно ответил Жаверов. — Встречаются такие граждане — иногда нам от них большая польза.

— И как же этот Носиков вычислил, что из всех режиссеров убийца придет именно к Шаре?

— Он считает, что разгадал схему, по которой действует убийца, — пояснил майор. — И в общем-то пока в нее все вписывается. То есть все уже умерщвленные режиссеры… всех их убили способами, взятыми из их же фильмов. Причем убийцу интересуют только те, кто экранизировал классику. И вот Шара вроде бы остался последним таким. Он снял картину по «Мастеру и Маргарите», а этот роман уже считается современной классикой…

— Какой он умный, этот Носиков, — напряженно проговорила Маруся. — И вы ему верите? — повернулась она к Жаверову.

— Его гипотеза убедительна, — вяло ответил майор. — Но, Маруся, опять мы все о моей работе… Давайте о чем-нибудь другом…

— Я вас не понимаю, товарищ Жаверов, — холодно сказала девушка. — У вас такая интересная работа, а вы предпочитаете отмалчиваться на ее счет. Это же, наоборот, ваш главный козырь — такая работа.

— А я полагал, что у меня есть и другие достоинства, — не удержался майор.

— У вас есть достоинства, — коротко кивнула Маруся. — Но работу свою тоже не стоит сбрасывать со счетов. Она вас украшает. Как и эта форма.

— Правда? — довольно улыбнулся Жаверов. На свидания с Марусей он специально приходил в форме, полагая, что девушке импонирует, когда все прохожие видят ее в паре с милиционером.

— Правда, правда… Ну так вы расскажете мне про Шару?

— А… что именно?

— Какие у вас на него планы? В смысле, чтобы его не дай бог не убили?

— Да нет никаких планов, — пожал плечами майор.

— То есть как это? — удивилась девушка. — Убьют так убьют — так вы, что ли, на это смотрите?

— Ну, не приставлять же к нему охрану, — протянул Жаверов. — Тем более что у него фактически уже есть личный телохранитель — артист Шафт… Потом, все тот же артист Носиков вроде как приглядывает за Шарой, поскольку в грозящей Шаре опасности Носиков уверен больше, чем кто-либо…

— Значит, вы, милиция, со своей стороны ничего не будете предпринимать? Засаду там устраивать или еще что-нибудь?

— Пока для этого нет причин. Повторяю: злоумышленники могут прийти к Шаре, а могут и не прийти. Мы же ничего определенного не знаем… Но в данном случае есть хотя бы на кого надеяться — на Шафта и на того же Носикова…

— Так-так, — сказала Маруся. — Ну что ж, спасибо, товарищ майор. Когда вы говорите о своей работе, вы сразу становитесь для меня еще интереснее…

— Рад стараться, — просиял Жаверов. — Хотите, еще что-нибудь расскажу?

— Да нет, — покачала головой девушка. — Лучше до дома меня проводите. Поздно уже.

— Так мы уже возле него, — засмеялся майор, показывая рукой на Марусин дом. — Пришли уже.

— Ой, а я и не заметила! — всплеснула Маруся руками. — Вот видите, какой вы увлекательный сегодня были… Ну, ладно, до свидания, всего доброго.

И, словно не заметив жаверовской руки, потянувшейся было к ней, Маруся мелкими шажками побежала к своему подъезду.

— И не обернулась даже, — печально сказал вслух майор, когда за девушкой захлопнулась подъездная дверь.

104

— В общем, — закончила Маруся, — этот Носиков, как я поняла, всюду сует свой длинный носик. Так что с ним надо быть начеку.

— С Носиковым или с его носиком? — усмехнулся Топорков.

— Это не смешно! — оборвала его Маруся. — Я не хочу, чтобы ты попал в тюрьму, тем более из-за своего же брата-актера…

— А если не из-за актера, а из-за кого-нибудь другого, тогда ничего? — не удержался от шутки Топорков.

— Все, я с тобой не разговариваю. — Девушка надула губы и отвернулась, скрестив руки на груди.

— Марусенька, ну перестань. — Топорков ласково обнял ее за плечи. — Я ведь тоже мог бы обидеться, однако держу себя в руках…

— Тебе-то на что обижаться? — пробурчала Маруся.

— Хотя бы на твоего майора, — сказал Топорков и сразу помрачнел.

Девушка тотчас обернулась к нему:

— Петя, милый, ну ты успокоишься когда-нибудь? Я для тебя, между прочим, стараюсь! И про этого Носикова я для кого выясняла? Для тебя ведь!

— Что там было выяснять, — вздохнул Топорков, — если именно этот Носиков помешал мне расправиться с Овчининым в первый же мой визит к нему…

— Да, но ты думал, что он случайно там оказался. А он, оказывается, специально следит и выясняет. Я ведь как чувствовала, что милиция в курсе насчет Шары… А все потому, что Носиков подсказал это майору!

— Маруся, но ведь и здесь ничего нового ты не открыла. После того как задержали обычную поклонницу Шары, приняв ее… за тебя, видимо… уже тогда все стало понятно. Да, они в курсе. Но мы их перехитрим.

— И я даже знаю как, — заговорщически прошептала Маруся.

— Ну, поделись, — насторожился Топорков. — Очень любопытно.

— Ты не станешь убивать Шару, а убьешь другого режиссера! — провозгласила девушка.

— Да? — недовольно переспросил актер. — И кого же именно?

— Ну… кого-нибудь, — пожала плечами Маруся. — Все они одним миром мазаны…

— Но не у всех я пробовался! — возразил Топорков.

— А это для тебя так принципиально? — протянула Маруся.

— Да, — твердо сказал он.

Девушка вздохнула, покачала головой и вдруг оживилась:

— Подожди-ка, Петя! Но ведь не хочешь же ты сказать, что уже убил всех, у кого пробовался?

— Я прошел через кинопробы вообще всех мосфильмовских режиссеров, — ответил Топорков. — Но это не значит, что всех их теперь надо убивать!

— Почему бы и нет? — снова дернула плечиком Маруся.

— Потому что! — отрезал Топорков. — Шара будет последним.