Последний ряд, место 16 - Давид Кон

Щелкнул замок, и Алина вышла в гостиную.

– Мама, мне нужно с тобой поговорить. Я должна точно понять, кого, когда и куда приглашать. Я хочу…

Дана кинулась к дочери и обняла ее.

– Не сейчас, дорогая. Дай мне несколько дней. Я решу свои проблемы. А потом займемся твоими. И я отвечу на все твои вопросы. Поверь мне, все будет хорошо. Клянусь. Я сделаю все, чтобы ты у меня была счастливой. Только давай поговорим позже.

Алина подняла глаза на мать.

– Что с тобой?

– Ничего. – Дана попыталась улыбнуться, но улыбка получилась неловкой. – Со мной все нормально.

– Ты так переживаешь ссору с отцом?

– Вот еще! – вспыхнула Дана. – Я и думать об этом забыла. Нет. У меня просто очень срочная работа.

Алина странно взглянула на мать. Дескать, не рассказывай мне сказки про срочную работу.

– Хорошо, давай поговорим позже. – Она дернула плечиком и пошла в свою комнату.

Дана вернулась в гостиную, разложила перед собой фотографии. Налила крепкий кофе, бросила в чашку сразу две дольки лимона и села за стол.

Глава 19

– Сабина!

Услышав в трубке голос Даны, Сабина испугалась. В нем не было обычных теплых и приветливых ноток, которые она привыкла слышать в голосе давней подруги. «Что-то случилось, – мелькнуло у нее в голове. – Явно что-то плохое. Но что?» И вдруг ее пронзила мысль: полиция нашла свидетельства вины Пинхаса. Неужели? Но ведь это неправда, он никого не убивал. Он…

– Сабина! – повторила Дана, и это вывело Сабину из ступора.

– Что случилось? – пролепетала Сабина.

– Ничего, – отрезала Дана. – Ты уже сказала Михайловой, что Пинхасу предъявили обвинение?

– Кому?

– Ты что, плохо слышишь? – рассердилась Дана. – Елене Михайловой! Твоей подружке. Жене Олега Михайлова. С которой ты расхаживаешь по гольф-клубам и обедаешь в кафе.

– Нет, – голос Сабины по-прежнему трепетал, как раненая птица. – Я с Леной не виделась уже больше недели. И не говорила по телефону. Я ей ничего не сказала.

– А сам Михайлов? Он знает о предъявлении обвинения?

– Нет. Во всяком случае, от нас не знает.

– Пинхас не говорил с ним?

– Нет, конечно. Ты не думай, мы с Михайловыми не близкие люди и не перезваниваемся ежедневно. А что случилось?

– Хорошо, – констатировала Дана и перевела дух. – Тогда слушай меня внимательно. Мне нужно встретиться с Еленой Михайловой…

– С Леной? – Сабина насторожилась. – Зачем?

– Нужно! – Дана не собиралась пускаться в долгие объяснения, но все же сказала: – Я действую в интересах Пинхаса и твоих. Это все, что ты должна знать.

Эта фраза устранила все сомнения Сабины.

– Конечно. Ты хочешь, чтобы я позвонила Лене?

– Да. Но обо мне ничего не говори. Поболтай о всяких пустяках. Будь весела и раскованна. Если она задаст вопрос, как дела у Пинхаса, скажи, что все нормально и у полиции нет ничего, кроме косвенных улик. Потом предложи встретиться. Посидеть где-нибудь в кафе.

– С тобой? – успела вставить Сабина.

– Не перебивай, – вспылила Дана, но тут же успокоилась. – Обо мне ни слова. Назначь встречу на сегодня. В крайнем случае на завтра. А на встречу мы придем вдвоем.

– Зачем так сложно? – пискнула Сабина. – Я ведь могу сказать, что приду с подругой, которая хочет с ней познакомиться.

– Она может отказаться от встречи. Михайловы, как я понимаю, вовсе не те люди, которые ищут новых встреч и новых друзей.

– Да, это верно, – согласилась Сабина. – Они очень закрыты.

– Ну вот. А мне нужно с ней переговорить. И желательно в свободной и неформальной обстановке. Чтобы она не чувствовала напряжения и была раскованна. Поэтому я свалюсь как снег на голову.

– А как я это ей объясню?

Дана на мгновение задумалась.

– Скажешь, что я твоя подруга, которая случайно зашла в гости. А тебе как раз нужно было выезжать на встречу. Тебе пришлось взять меня с собой. Поняла?

– Поняла, – голос Сабины звучал робко и неуверенно.

– Сабина, возьми себя в руки, – потребовала Дана. – Все это нужно мне, чтобы доказать невиновность Пинхаса. Да и твою тоже. Запомни. Я не твой адвокат. Я подруга. Пришла в гости. А тебе надо уезжать на встречу. И ты взяла меня с собой. Что непонятно?

– Все понятно, – повторила Сабина уже более уверенным тоном. – А что мне делать на встрече? О чем говорить? Как себя вести?

– Как обычно, – рассердилась Дана. – Говори о том, о чем вы говорите обычно. Погода, театр, кино, светские сплетни, выставки, концерты. О чем вы там еще говорите? Но ничего неприятного и напрягающего. Она должна расслабиться и чувствовать себя спокойно.

– А если она спросит, кто ты и чем занимаешься?

– Я ей сама отвечу. Ты пей кофе и рассказывай анекдоты. И не вздумай сказать, что я адвокат.

– Хорошо.

– Звони, – распорядилась Дана. – Потом перезвонишь мне и расскажешь, когда и где будет встреча.

– Хорошо, – повторила Сабина. Помолчала и всхлипнула. – Дана, наши дела плохи? Совсем плохи, да?

– С чего ты взяла? – опешила Дана.

– Я чувствую. – Сабина шмыгнула носом, словно собиралась заплакать. – Эта твоя инсценировка… Это что, последняя попытка вытащить нас из петли?

– Глупости! – отрезала Дана. – Дела совсем не плохи. Более того, они почти отличны. А моя инсценировка – это желание разобраться в том, что произошло на самом деле. Пока у меня есть несколько вопросов, на которые нет ответов. Вот я и надеюсь получить ответы на встрече с твоей подружкой. И все, хватит вопросов, – Дана повысила голос, почувствовав, что Сабина собирается продолжить выяснения. – Не мешай мне работать и просто сделай то, о чем я прошу.

– Хорошо, – безропотно согласилась Сабина. – Я назначу встречу и перезвоню тебе.

Глава 20

Полковник Лейн обвел взглядом офицеров, сидящих за его столом.

– Мне нужны прямые улики против профессора Пастера и его жены, – сказал он, делая упор на слове «прямые».

Сидящие за столом переглянулись, словно призывая один другого заговорить первым. Майор Моше Ригер кивнул капитану Рафи Битону – дескать, придется тебе. Битон шумно двинулся в кресле, вздохнул, кивнул и поднял на майора взгляд, полный покорности и согласия. Дескать, придется, ничего не поделаешь. Полковник Лейн с любопытством следил за этим обменом взглядами и наконец произнес:

– Начинай, Моше.

На лице Рафи Битона мелькнула коварная улыбка. Всем своим видом он