Короли вкуса - Мила Бачурова

•••

Ровно через два часа Вероника стояла возле Андреевского моста и старательно делала вид, что не озирается по сторонам. Почему-то была уверена, что Леопардиха ее видит, просто не спешит показываться на глаза.

Прислонилась к перилам каменной лестницы, ведущей на мост. Достала телефон, демонстративно взглянула на экран – как будто проверяет, сколько времени. Вздохнула. Придав лицу скучающее выражение, позволила себе краем глаза просканировать обстановку. Женщин, похожих на Леопардиху, ожидаемо не заметила. И уже не в первый раз задумалась, где тут может прятаться Тимофей.

«Не звони мне без крайней необходимости, – строго предупредил он. – И вообще никому не звони, чтобы не спугнуть Измайлову. Наверняка она подойдет не сразу, какое-то время понаблюдает за тобой – захочет убедиться, что ты пришла одна».

«А ты где будешь?» – Веронике, несмотря на заверения Тимофея, что нападать на нее средь бела дня в людном месте не рискнет ни один убийца, все равно было не по себе. Она предпочла бы если уж не стоять рядом с Тишей, то хотя бы держать его в поле зрения.

«Неподалеку. Без конкретики, прости. Не хочу, чтобы ты мне подмигивала и махала рукой».

«Дурак», – оскорбилась Вероника. Однако продолжать разговор не стала.

Сейчас она убедилась в том, что замаскировался Тимофей надежно. Вероника представления не имела, где он может находиться. Вообразила, как он, вооружившись огромным биноклем, залег в клумбе среди разноцветных георгинов или под скамейкой. Фыркнула.

К лестнице подъехал парень на роликах. Из тех, для кого катание – не просто развлечение, а серьезная часть жизни: спортивная футболка и шорты, на локтях и коленях защитные щитки, на голове шлем, глаза закрыты зеркальными очками. Вероника собралась было отойти, уступить место рядом с перилами, но парень сделал знак рукой – мол, не стоит беспокоиться. И ловко, не держась за перила, принялся взбираться по ступенькам. «Тимофей, наверное, тоже бы так смог», – мелькнуло в голове у Вероники.

А в следующую секунду: это что, он?!

Да нет. Не может быть. Вообще же не похож…

Вероника уставилась парню в спину. Ростом он был примерно с Тимофея. И такая же пружинистая, спортивная фигура. Над высокими роллерскими ботинками мелькали мускулистые голени, покрытые вязью татуировок. На ногах Тимофея никаких росписей Вероника не видела. Не говоря уж о том, что представить себя Тишу заходящим в тату-салон категорически не могла. Хотя, конечно, прилепить переводную картинку – дело недолгое. Вопрос, на фига ему сдался такой серьезный маскарад?..

Вероника засмотрелась на парня и не заметила, как к ней подошли.

– Простите. Вы случайно не меня ждете?

Вероника вздрогнула. Обернулась.

На нее смотрела незнакомая девушка.

51

Перед тем как отправиться наблюдать за встречей Вероники с Леопардихой, Тимофей уселся с закрытыми глазами на пол, постаравшись отключиться от всех внешних раздражителей. Эти пять минут покоя были ему необходимы, прежде чем окунуться в мир, который целиком состоит из раздражителей.

Находясь снаружи, он чувствовал себя космонавтом на чужой планете. На что реагировать? Что пропускать мимо ушей? Что и как говорить? Почему обычный поход за хлебом в магазин должен превратиться в целый психологический триллер? Соседка затаскивает коляску по лестнице. Помочь ей? Не оскорбит ли ее предложение помощи? А если помогать – то как именно? Как взять эту коляску, чтобы ничего не сломать или, не дай бог, не вытряхнуть из нее ребенка? А если соседка скажет «нет», то как понять, что это «нет» на самом деле – «да»? Не будет ли его помощь истолкована как домогательство после отказа? Стоит ли здороваться с соседкой? Хочет ли она слышать «здравствуйте», или ей тоже, как ему, лучше, чтобы ее не замечали и оставили наедине с коляской?

Хороший принцип: относись к другим так же, как хочешь, чтобы относились к тебе. Жаль, что он не всегда работает так, как хотелось бы. Делая что-то или даже не делая ничего, ты все равно для множества людей превращаешься в злодея.

Их ненавидящие взгляды.

Их попытки хоть как-то насолить…

Нет, Тимофей не хотел всем понравиться. Он всего-навсего хотел, чтобы жизнь в целом была проще. Чтобы одно и то же слово, сказанное любому человеку, имело одно и то же значение. Чтобы люди, как компьютеры, оперировали нулями и единицами, а не этой сложной, непостижимой, гормонозависимой субстанцией под названием «эмоции».

Многим эмоции заменяют разум. Для таких людей работает аксиома: «я так чувствую – следовательно, это верно». Понять же, что именно они чувствуют в конкретный момент, абсолютно невозможно.

Верный обещанию, данному Веронике, Тимофей приложил массу усилий, чтобы научиться контактировать с миром. Дабы в случае опасности Вероника не оставалась одна, могла на него рассчитывать. Вот как сегодня.

И довольно быстро пришел к выводу, что из всех дел, которые когда-либо его занимали, это было самым сложным.

Выучить язык программирования за день?.. Легко. Прочитать книгу на языке, о котором впервые услышал?.. Нужен лишь учебник грамматики и словарь. Искать реальных преступников было сложнее, чем давних, присыпанных архивной пылью, но это занятие ему нравилось.

В отличие от коммуникаций с миром.

Он, например, до сих пор не знал, как относится к нему Полина – которой искренне хотел помочь. После всего, что наговорила эта Софья… Хорошо хоть, что говорила она с Вованом. Как тот умудрился не провалиться сквозь землю, было для Тимофея загадкой. А тот факт, что Вован о перепалке, судя по всему, спустя минуту попросту забыл, казался чудом.

Тимофей до сих пор вертел ситуацию в голове так и эдак, но неизбежно скатывался к логическим выкладкам, к доводам рассудка. А такие приемы плохо коррелировали с эмоциональным интеллектом, которым, судя по всему, обладала Софья. Да и Полина тоже.

Тимофей действительно старался, хотя уже принял печальный факт: рожденный ползать летать не может. Да, он способен научиться высоко прыгать и приземляться без серьезных травм. Однако это не отменяет фактов: летать он не может и ему постоянно будет больно. Всегда.

– Я готов, – сказал Тимофей вслух и открыл глаза.

Он каждый раз так делал перед тем, как покинуть свой дом, который не без оснований считал крепостью, и выйти за его пределы, во враждебный мир.

В поле зрения попал экран монитора. В правом нижнем углу мигала единичка в углу белого конверта. Пришло письмо.

Тимофей заколебался.

Он не ждал никаких сообщений. А важные и срочные сообщения, как известно, нежданными не приходят. По-настоящему важными и срочными бывают только звонки.

Он настроился на выход. Если сейчас вернуться