Книга предсказанных судеб - Мария Очаковская

– Хотите видеть ребенка живым, не обращайтесь в полицию! – как мантру, повторяла она и отказывалась слушать его аргументы.

В подобных обстоятельствах спорить бесполезно – Денис ее сын!

«Ох, какое же все-таки омерзительное дело – детей красть. И парнишку-то как жалко! – Валерий Петрович нахмурился. Обаятельный, разумный мальчуган ему очень нравился. И как ни старался отставной подполковник отогнать от себя «личное», оно все равно то и дело прорывалось. – Нет! Нельзя! Эмоции мешают сосредоточиться! Нет, тут нужны ясная голова и четкий анализ. Мое дело не утешать, а спасти ребенка».

– Нина Семеновна! Ну что? Вспомнили? – прервал он наконец затянувшееся молчание. – Когда точно, во сколько, вы в последний раз видели мальчика?

– Ох, Валерочка, я что-то никак не могу сосредоточиться… Мы с Раей на кухне были, а Денечка рядом крутился. Все со своим котом, будь он неладен, хотя это я, растяпа, во всем виновата, упустила, проворонила, убить меня мало… – Сидевшая в дальнем углу веранды, бледная как смерть, вмиг состарившаяся Нина едва слышно зашевелила губами.

– Хватит! – Торопко резко пресек снова начавшиеся всхлипывания. Поняв, что от Нины толку не добьешься, он обратился с тем же вопросом к Раисе.

– Да, я помню, – ответила та, – потому что поставила пирог без двадцати четыре. Это точно. А минут через пять Денис ко мне подошел, спросил, какая у него будет начинка, и сразу убежал в сад. Ниночка на улицу ему не разрешила…

– Значит, вы видели его в последний раз в пятнадцать сорок пять? – уточнил Торопко. – А в семнадцать ноль-ноль Ольга уже вышла его искать?

Рая сокрушенно кивнула.

– Получается, что на все про все у них был час или даже меньше, – размышлял он вслух. – Да, тут замануха нужна…

– Замануха? – вскочила со стула Ольга, в глазах ее застыли слезы и невыносимая боль. – Для чего это?! Зачем им нужен Денис?! Какая замануха?!

К ней подошел Игорь и, обняв, усадил на место. Было видно, что он хочет ей помочь, но не знает как.

– Хитрость какая-нибудь, чтобы обмануть, заманить ребенка, – нехотя объяснил Торопко.

– Господи! Неужели действительно нельзя установить, с какого номера пришло сообщение! – взмолилась Ольга. – Денис же астматик! А если вдруг приступ? Дядя Валер, нельзя просто так сидеть!

Игорь виновато молчал.

– А мы и не сидим! – повысил на нее голос Торопко. – Я уже запросил детализацию звонков твоего мобильного, подождем, может, и выстрелит…

– Если сообщение отправлено с сайта оператора или, допустим, со скайпа, то… – качая головой, едва слышно произнес Игорь.

Но Валерий Петрович замахал на него руками:

– Ладно, отличница, давай действительно будем разбираться. Где вдвоем посидеть можно?

Двигаясь как тень, Ольга поднялась и повела его к себе в комнату. Торопко пошел было за ней следом, но зачем-то вернулся.

– Может, надо чего? – участливо спросил его Игорь – сидя без дела, он явно чувствовал себя неловко, он был здесь чужим.

– Ты не уходи пока, останься! – велел ему Валерий Петрович и попросил Раису заварить крепкого чая.

С усилием втиснувшись в миниатюрное кресло в Ольгиной спальне, Торопко отложил наконец ее мобильный телефон.

– Сосредоточься, отличница, подумай хорошенько, можешь не отвечать сразу. Просто подумай. У тебя есть враги?

Ольга сидела, глядя перед собой. Было видно, что слова Торопко с трудом доходят до ее сознания, которое просто не справляется с этим страшным потоком информации. Принятое успокоительное начало действовать.

– Нет, ты все-таки подумай? Кому ты могла перейти дорогу?

– Я уже думала. Какие враги, дядя Валер, я живу как божья коровка…

– Тоже мне, хороша божья коровка! Да у тебя что ни неделя, то ЧП! А как же развод? Хотя, конечно, бывший твой уже не в счет. И свекровь соответственно тоже… – Он осекся, но тотчас продолжил: – Ну а коллеги твои, обиженные работодатели? Ты девка красивая, может, отказала кому в резкой форме?

– Бред какой-то!

– Постой. А расскажи-ка мне еще про того вора, который тебя пытался душить.

– При чем здесь это?

– Дорогая моя, при том, очень даже при том. Мы должны установить круг лиц, которые могут быть причастны к похищению Дениса, их мотивы. Кому это понадобилось? Зачем? Чего от тебя хотят? Ты должна уяснить – сейчас важно все. Любая деталь, каждый, кто входил в дом… Давай перечисляй, кто у тебя здесь бывал, всех до единого!

– В тот день полицейский приходил – я сама вызвала.

– Ну а кроме него? Ты, кстати, удостоверение его видела, фамилию запомнила?

– Нет, конечно.

– Узнаешь его, если встретишь? Ладно, выясним. Дальше?

– Педиатр был, но вы же мне его и рекомендовали.

– Ладно, уточним… Кстати, остались ли у тебя какие-то деньги после продажи квартиры? – быстро спросил Валерий Петрович.

– Осталось немного, что-то около трехсот тысяч рублей.

– Ладно, это проехали. Тогда давай вспоминай про домушника!

– Да нечего вспоминать! Он колбасу украл, водку, телефон. – Ольга прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. – Как он выглядел, я не запомнила, он сзади меня схватил. Но вы сами сказали, что, возможно, это сын старой хозяйки.

– Роман Рябой. Но контрабанда икон, которой он промышлял, с похищением ребенка как-то не вяжется… – задумался Торопко.

– Слушайте! А ведь в этом домушнике действительно было что-то странное.

– Ну? – напрягся Торопко.

– Запах…

Торопко презрительно фыркнул:

– Тоже мне, удивила!

– Нет! Не вонь, а именно запах. Я его не сразу почувствовала, а только потом, когда свитер решила постирать и принюхалась…

– И?

– Знаете, от него пахло одеколоном! – медленно проговорила она. – Довольно дорогим, в смысле для бомжа. Я этот запах потом вспомнила, это, по-моему, «Армани»…

В комнату постучала Раиса Даниловна, принесла им чай и вышла.

– Действительно странно. Сначала надушиться парфюмом от «Армани», потом влезть на чужую дачу и украсть колбасу. – Торопко вытянул губы, подул на горячий чай, сделал глоток и задумался, кресло под ним отчаянно заскрипело. – Ладно, это тоже пока проехали. А ты молодец. Давай дальше вспоминай.

– Давай… – мертвым голосом отозвалась Ольга, качая головой, как китайский болванчик.

Валерий Петрович протянул ей чашку и заставил выпить. Она пила механически, глотала, не чувствуя вкуса.

– Дядя Валер, почему это случилось именно с нами? Со мной, Денисом?

– Олечка, не надо, прошу, сосредоточься, – мягко, но настойчиво сказал Торопко. – Вспомни, может, все-таки тебе кто-то угрожал? Это очень важно! Понимаешь! Ради Дениса!