Убийство в доме викария - Агата Кристи

– О, викарий, можно ли так шутить? – Немного успокоившись,она продолжала: – Одну даму; и как вы думаете, куда эта дама направлялась?Она повернула по дороге к вашему дому, но сначала она самым странным образомоглянулась по сторонам – как я полагаю, чтобы убедиться, что ее не видит никтоиз знакомых.

– А первая птичка? – спросил я.

– Она как раз была в рыбной лавке – в комнате над лавкой,собственно говоря.

Я понятия не имею, куда ходят служанки в свои выходные дни.Но твердо знаю, куда они ни за что носу не высунут, – на свежий воздух.

– И это было, – продолжала мисс Уэзерби, наклоняясьвперед с таинственным видом, – как раз около шести часов.

– А какой это был день?

Мисс Уэзерби коротко вскрикнула:

– День убийства, разумеется, неужели я не сказала?

– Я так и предполагал, – сказал я. – Имя этойдамы...

– Начинается на «Л», – подхватила мисс Уэзерби,энергично кивая.

Поняв, что информация, которую мне собиралась передать миссУэзерби, исчерпана, я встал.

– Но вы не допустите, чтобы меня допрашивала полиция? –жалобно сказала мисс Уэзерби, сжимая мою руку обеими руками. – Я невыношу, совершенно не выношу толпу. А стоять перед судом!..

– В особых случаях, – сказал я, – они разрешаютсвидетелю сидеть. – И ускользнул.

Оставалось повидать еще миссис Прайс Ридли. Эта леди сразуже поставила меня на подобающее мне место.

– Я не желаю быть замешанной в какие бы то ни было дела сполицией, – сказала она сурово, холодно пожимая мне руку. – Но выдолжны понять, что, столкнувшись с обстоятельством, которое требует объяснений,я вынуждена была обратиться к официальному лицу.

– Это касается миссис Лестрэндж? – спросил я.

– С чего вы взяли? – холодно отпарировала она.

Я понял, что попал впросак.

– Все очень просто, – продолжала она. – Мояслужанка Клара стояла у калитки, она спустилась на несколько минут, как онаутверждает, глотнуть свежего воздуха. Верить ей, конечно, нельзя. Скорее всего,она высматривала посыльного из рыбной лавки – язык не поворачивается звать егомальчиком на побегушках, – дерзкий нахал, думает, что, если ему стукнулосемнадцать, он может заигрывать со всеми девушками подряд. Ну, как бы то нибыло, стоит она у калитки и вдруг слышит – кто-то чихнул.

– Так, так, – сказал я, ожидая продолжения.

– Вот и все. Я вам говорю: она услышала, как кто-то чихнул.И не вздумайте мне толковать, что я не так уж молода и мне моглопослышаться, – это слышала Клара, а ей всего девятнадцать.

– Но почему бы ей не услышать, как кто-то чихнул?

Миссис Прайс Ридли окинула меня взглядом, полнымнескрываемой жалости к моим убогим умственным способностям.

– Она слышала этот звук в день убийства – и в то время,когда у вас в доме никого не было. Ясно, что убийца затаился в кустах, выжидаяудобную минуту. Вам нужно найти человека с насморком!

– Или с сенной лихорадкой, – подхватил я. – Ноесли уж на то пошло, миссис Прайс Ридли, тайна разрешается очень просто. Нашаслужанка, Мэри, сильно простужена. Признаюсь, последнее время нам действует нанервы ее шмыганье носом. Наверно, она и чихнула, а ваша служанка услышала.

– Чихал мужчина, – не терпящим возражений тоном сказаламиссис Прайс Ридли. – И от нашей калитки нельзя услышать, как вашаприслуга чихает у себя на кухне.

– И еще от вашей калитки не услышишь, если чихнут в моемкабинете, – сказал я. – По крайней мере, я так думаю.

– Я же сказала, что мужчина мог скрываться в кустах, –повторила миссис Прайс Ридли. – Не сомневаюсь – когда Клара ушла, онпроник через парадную дверь.

– Это, конечно, вполне возможно, – сказал я.

Я старался, чтобы мой голос не звучал снисходительно, но,как видно, мало в этом преуспел – миссис Прайс Ридли ни с того ни с сегообожгла меня негодующим взглядом.

– Я привыкла, что меня никто не слушает, и все же я скажу:когда теннисную ракетку швыряют на траву без чехла, она потом никуда негодится. А теннисные ракетки нынче дороги.

Я не видел ни повода, ни смысла в этом внезапном нападении стыла. Оно застало меня врасплох.

– Может быть, вы со мной не согласны? – сурово спросиламиссис Прайс Ридли.

– О, что вы, совершенно согласен.

– Очень рада. Так вот, это все, что я хотела сказать. И яумываю руки.

Она откинулась в кресле и закрыла глаза, как человек,утомленный мирской суетой. Я поблагодарил ее и попрощался.

У входной двери я рискнул спросить Клару о том, чторассказала ее хозяйка.

– Чистая правда, сэр, я слышала – кто-то ка-ак чихнет! И эточиханье было не простое, нет, не простое.

Все связанное с убийством не простое, а особенное. И выстрелбыл какой-то особенный. И чихнул кто-то как-то необыкновенно. Думаю, это былофирменное чиханье, специально для убийц. Я спросил девушку, когда это было, ноона определенно сказать не могла – кажется, где-то между четвертью седьмого иполовиной. Во всяком случае, «до того, как хозяйке позвонили по телефону и ейстало плохо».

Я спросил, слышала ли она какой-нибудь выстрел. Она сказала,что стрельба поднялась – просто жуть! После этого доверять ее показаниям неприходилось.

Я подошел почти к самой калитке нашего сада, но решилнавестить сначала своего друга. Взглянув на часы, я увидел, что как раз поспеюдо вечерней службы. Я пошел по дороге к дому Хэйдока. Он встретил меня напороге. Я снова заметил, какой у него измученный, изможденный вид. Последниесобытия состарили его до неузнаваемости.

– Рад вас видеть, – сказал он. – Какие новости?

Я рассказал ему про Стоуна.

– Вор высокого класса, – заметил он. – Да, это многоеобъясняет. Он читал кое-что, но в разговорах со мной иногда ошибался. АПротеро, как видно, сразу его раскусил. Помните, как они поссорились? А девушка– как по-вашему, она в этом тоже замешана?

– По этому поводу определенного мнения нет, – сказаля. – Я лично считаю, что она тут ни при чем. Она на редкость глупа, –добавил я.

– Ну нет! Я бы не сказал. Она себе на уме, эта мисс ГлэдисКрэм. Исключительно здоровый экземпляр. Вряд ли станет докучать представителяммедицины вроде меня.

Я сказал ему, что меня очень беспокоит Хоуз и я хотел бы,чтобы он уехал, переменил обстановку, отдохнул как следует.