День похищения - Чон Хэён

– И это всё?

– А потом он очень странный вопрос задал: есть ли внутри того ресторана камера видеонаблюдения?

– С чего вдруг?

– А я знаю? Навынос заказ у них сделать можно, доставка тоже есть, а насчет камер я без понятия.

Чхольвон недоверчиво покачал головой – мол, непонятная ситуация, – но Чжондо не унимался и даже придвинулся поближе к столику.

– Но и это еще не всё. Он же вдруг неожиданно взял отпуск. Сколько я в этой клинике работаю – ни разу не видел, чтобы этот тип в отпуск уходил.

Теперь бывший директор скатился в классификации своего бывшего начальника до «типа».

– Ну вот, посмотрел я на это все, и пазл сложился. При чем тут куриный ресторан, я так и не понял, но вот все остальное очень походило на то, что он для убийства жены алиби себе готовит.

Лицо Чхольвона застыло. Он не шелохнувшись смотрел на собеседника и, казалось, даже забывал дышать. И все же ему удалось быстро овладеть собой:

– Но кто же тогда убил господина директора?

– Не знаю. Может, он увидел, что натворил, и сам на себя руки наложил…

– Я, конечно, в таких делах не очень разбираюсь, но выглядит это все действительно странно. Вы полиции об этом сообщали?

– Нет. Считаете, надо? Это ж просто мои предположения.

Чхольвон задумался. Наконец произнес:

– Думаю, это может им пригодиться.

– Да? Ну вот когда они в следующий раз придут, то и расскажу. Что-то они в последнее время к нам зачастили, вьются как вороны над молотильным током, надоели до смерти… – Чжондо покачал головой и горько усмехнулся – мол, вот как трудно приходится.

Тут подоспела вторая подача блюд, и разговор прервался. Юн поднялся с места, показав за спинами официанток, что ему нужно в туалет по малой нужде. Чхольвон улыбнулся и кивнул. Чжондо вышел. Вслед за ним потянулись и девушки, закончившие накрывать на стол; не поднимая головы и не поворачиваясь спиной к клиенту, они в глубоком поклоне попятились за двери.

– Спасибо вам, – сердечно поблагодарил их Чхольвон.

Он почувствовал что-то вроде усталости. Посмотрел на часы: нужно еще немного потерпеть. Сунул руку в карман брюк, достал оттуда стеклянный пузырек, открыл; на ладонь выпали пять капсул. Он разломил одну из них – внутри был порошок с синими и белыми кристалликами. Чхольвон раскрыл оставшиеся капсулы, высыпал их содержимое в стакан Чжондо и размешивал палочками для еды до тех пор, пока вода в стакане вновь не стала чистой и прозрачной.

Его приятель все не возвращался. Через тридцать минут после того, как человек выпьет этот порошок, он будет одурманен настолько, что впадет в прострацию. Но мучиться Чжондо долго не будет – Чхольвон решил избавить его от боли как можно быстрее.

Потому что по природе своей техник был человеком добросердечным.

6

Чтобы рассказать про свою болезнь, Хеын потребовалось отвезти их к себе домой, словно во всей стране другого места не нашлось для подобных разговоров. В ее квартире все было так же чересчур чисто и пусто. И точно так же она налила гостям чай в бумажные стаканчики. До Рохи только сейчас дошло, почему в прошлый раз Хеын отдернула руку от ее пальцев, когда давала деньги. Хозяйка протянула гостям чай, сама села напротив. Ее лицо было совершенно спокойным. Рохи покосилась на Мёнчжуна: тот с плотно сжатым ртом гипнотизировал стакан. Наконец поднял голову, решившись нарушить повисшее молчание:

– ВИЧ… что это такое?

Рохи от изумления чуть не плеснула ему чаем в лицо. Горячим, холодным – неважно, лишь бы в чувство привести. Похоже, у него в голове для мозгов вообще места не нашлось. Хеын же сначала посмотрела удивленно, потом разразилась пронзительным хохотом, даже рот чуть приоткрылся и в уголках глаз словно заблестела роса. «От смеха, что ли, слезы выступили?» – подумала Рохи.

– Мой старый добрый Мёнчжун, каким ты был, таким и остался: что ни скажи – все для тебя за гранью понимания…

Хеын с трудом пыталась остановить смех, а Мёнчжун так и продолжал сидеть с глуповатым лицом. Он был в комнате единственным, кто не понимал, о чем сейчас идет речь. Рохи двинула ему локтем в бок. Мёнчжун охнул, но осекся под взглядом девочки.

– Дурила, это СПИД.

– СПИД? – От удивления голос Мёнчжуна взлетел до небес.

Хеын тихо вздохнула:

– Вот поэтому мы сюда и пришли. Если б мы обсуждали это в кафе, уже каждый в Корее знал бы, чем больна Со Хеын.

– Ты… Как? Когда? А дочка…

– С вопросом определись, потом спрашивай.

Не обращая внимания на замечание Рохи, Мёнчжун не сводил мерцающих глаз с Хеын. Рохи сидела, прислонившись к дивану, понимая, что сейчас не время встревать в разговор бывших супругов.

Женщина, глядя прямо на Мёнчжуна, сказала:

– Если быть совсем точным, то на нынешней стадии у меня пока не СПИД, а ВИЧ – вирус иммунодефицита человека. Но СПИД он действительно вызывает: через несколько лет иммунитет у меня снизится, и когда я подхвачу какую-либо инфекцию или болезнь, то стану больной СПИДом. Сейчас я прохожу терапию, замедляющую этот процесс.

Она говорила четко, без колебаний и раздумий, словно за это время успела узнать и выучить многое.

– Как… Когда… Дочка… – Мёнчжун, запинаясь, повторил свой вопрос, словно неисправный робот с заевшей записью.

Тут Рохи не выдержала и хотела вмешаться, но Хеын остановила ее мягкой улыбкой:

– Ничего. Мы же с ним как-никак несколько лет вместе прожили. Я понимаю, что он хочет узнать.

Рохи кивнула и снова отсела к дивану. Ладони Мёнчжуна, лежащие у него на коленях, затряслись. Хеын потянулась было к нему, но потом остановилась и убрала руку.

– Как… Догадываюсь, почему спросил. Обычно считают, что ВИЧ или СПИДом заражаются от беспорядочной жизни. Но не в моем случае.

Хеын расправила плечи и посмотрела на Мёнчжуна, тот дрожащими глазами глядел на нее. Даже Рохи не ожидала такого ответа.

– Раньше особых симптомов не было. Но когда Хиэ исполнилось три, у меня с организмом начало что-то происходить. Самая обычная ангина не проходила, и я пошла в больницу. Там-то и выяснилось, что у меня ВИЧ. Я боялась, что ненароком заразила дочь, но у нее все оказалось в порядке. Инфицировали меня в результате врачебной ошибки или