Игра души - Хавьер Кастильо

Он постучал в дверной молоточек Роджерсов и стал ждать. Несколько секунд спустя смуглый, гладко выбритый молодой человек лет двадцати, в джинсах и белом поло, открыл дверь и с удивлением посмотрел на него. Однако тут же оправившись от неожиданного появления незнакомца, парень улыбнулся.

– Добрый день, – поздоровался он. – Чем могу помочь?

Он с интересом ждал ответа профессора.

– Могу я… Поговорить с Томом Роджерсом?

Джим быстро посчитал в уме, сколько лет сейчас должно быть Тому, и решил, что, возможно, он как раз стоит перед ним.

– Это я. Что-то случилось? О чем вы хотели поговорить?

– Привет, Том. Меня зовут Джим Шмоер, я независимый журналист-расследователь. Сейчас я снова взялся за дело девушки, которая исчезла здесь в 2002 году. Полагаю, ты понимаешь, о ком я говорю.

Выражение лица Тома тут же переменилось, и на месте улыбки появилась тревога. Явно погрустнев, он попытался закрыть дверь, но профессор шагнул вперед и остановил ее ногой.

– Прошу тебя, Том. Это важно. Я знаю, что это было непросто для тебя, и поэтому прошу помочь найти ее. Это не займет больше пяти минут, обещаю.

– Я не хочу возвращаться к этой истории, ясно? Я пытаюсь двигаться дальше. Мне потребовалось много времени, чтобы построить жизнь заново. Сейчас я оканчиваю магистратуру по кинематографии, и я хотел бы оставить все позади. Как только учеба закончится, я уеду в Лос-Анджелес.

– В Форте Тилден, здесь недалеко, было найдено тело девочки того же возраста, что и Джина.

Том отпустил дверь, и профессор увидел его удивленное лицо. Он был потрясен.

– Джина? Это Джина?

Том был готов упасть в обморок.

– Нет, нет. Эта другая девушка, которая пропала на прошлой неделе. Ее тело нашли в одном из зданий бывшего военного комплекса. Эллисон Эрнандес. Она училась в Маллоу, как и Джина.

– Вот черт… Так это поэтому в последнее время по Рокавей ездит столько патрульных машин?

– Мы можем поговорить? Я пытаюсь восстановить ход событий того дня, чтобы понять, что произошло и могла ли Джину постичь та же участь.

– Не думаю, что…

– Эллисон Эрнандес училась в Маллоу, как и Джина. – Профессор сделал паузу и затем продолжил: – Том… Я понимаю, что это последнее, о чем бы тебе хотелось говорить, но, возможно, нам удастся понять, кто похитил Джину и что он с ней сделал.

Том тяжело сглотнул и утвердительно кивнул головой.

– Ладно, проходите.

– Ты один? – спросил Джим, когда они сели в гостиной.

– Отец в гараже, развлекается с мебелью. У него золотые руки. Сейчас он делает письменный стол для моей комнаты.

– Ого. Единственная вещь, которую я сделал своими руками, – это стеллаж «Билли» из «Икеи».

Том улыбнулся, но улыбка быстро исчезла с его лица.

– Да, ему нравится работать с деревом. Он устроил домашнюю мастерскую в гараже и целыми днями пропадает там. Видите эту этажерку? Это он сделал. Наличники окон и дверей тоже. А бабушка смотрит телевизор у себя в комнате. Ничто не может оторвать ее от этого занятия.

– Наверное, с возрастом мы все уходим в свои причуды и находим наиболее удобный для нас образ жизни. Если тебя это успокоит, мой отец боится выходить на улицу вечером.

– Возможно, когда-нибудь мы все будем бояться выходить на улицу. Беря в расчет то, что произошло с Джиной, не похоже, чтобы это было безопасно. – Он замолчал, а затем прибавил: – Простите, не хотите чего-нибудь выпить?

– Не беспокойся, Том, спасибо. Я постараюсь быть краток и не занять у тебя много времени. Ты не против, если я запишу наш разговор? Так будет быстрее.

– Хорошо. Что вы хотели спросить?

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне немного о ваших отношениях с Джиной. И что произошло в тот день, когда она исчезла.

– Все это я уже рассказывал полиции. Это…

– Я знаю, Том. Я лишь хочу восстановить все шаг за шагом. Возможно, теперь, спустя столько времени, память подкинет тебе что-то, что поможет понять случившееся.

– Ладно, – ответил он. – Так много времени прошло с того момента, как она… испарилась. Я чувствовал себя совершенно убитым.

– Вы встречались, да?

– Да. Мы с Джиной прекрасно подходили друг другу. Она перешла к нам, когда учебный год уже начался, и, по-моему, мы понравились друг другу с первого дня. Помню, как она посмотрела на меня, когда наша преподавательница представляла ее классу. Я пригласил ее сесть со мной и предложил быть ее наставником в Маллоу. Не знаю, видели ли вы ее, но она была очень красивой. Вздернутый нос, округлые скулы. Белая кожа и… Не знаю, как сказать. Она мне очень нравилась. Теперь, когда я об этом думаю, я уже давно не… Может быть, мне понравился ее носик, потому что он напоминал мне маму. Ее родители погибли незадолго до того, как она поступила в Маллоу, и их с братом Итаном взяли к себе дядя и тетя. Итану тогда было… лет восемь, если я не ошибаюсь. Он мне нравился. Я пару раз приходил к ним, и мы вместе играли в приставку. По-моему, я тоже ему нравился.

– Он рассказывал, что вы хорошо ладили.

– Да. Не то чтобы мы часто виделись до того, как Джина… Когда мы начали встречаться, то старались, чтобы никто не узнал о наших отношениях. На уроках мы сидели вместе, но просто как одноклассники. Видеться старались только у меня дома или у нее. Иногда мы ездили на пляж Бризи Пойнт, на самый конец, чтобы посидеть там и поболтать. Она говорила, что ее дядя и тетя слишком религиозны и не одобрят никаких романтических отношений. Поэтому мы говорили, что идем ко мне или к ней делать домашнее задание. А если мы шли в какой-нибудь парк, то старались, чтобы нас никто не видел. Нам обоим пришлось пережить страшные события, и думаю, это еще больше сблизило нас.

– Какие события?

– Моя мать тоже умерла, когда я был маленьким. Ничего не объединяет так, как боль, верно? Проблемы начались, когда однажды мы поцеловались у Джины дома и ее тетя это увидела. Она взбесилась как ненормальная и в ярости вышвырнула меня из дома. Она назвала меня насильником, наорала и сказала, что я больше никогда не увижу Джину.

– Когда это было?

– За пару месяцев до того как Джина сбежала.

– Ты думаешь, она сама ушла?

– Мне всегда казалось, что да. Джина терпеть не могла своих