Небо на двоих - Ирина Мельникова

– Шалико, где тебя носило? – раздался за спиной грозный окрик.

Я обернулась. Николай все-таки вылез на террасу и теперь сверкал глазами на Шалико, держась одной рукой за косяк и опираясь другой на каминную кочергу.

– Беда, Николай, – сказала я. – На Члоу оползень сошел, пострадали дома Шалико и отца Мадины.

– Оползень? – побледнел Николай. – Я так и знал, что этим кончится. Ну, тварь гребаная! – выругался он, сделал шаг и едва не упал.

– Много домов пострадало, не только наши. – Шалико вовремя подхватил мужчину под локоть и помог ему опуститься на ступеньки крыльца. – Я не знаю сколько. Все кричат: люди, собаки, коровы… Я не смог растащить камни, бросился сюда…

Парень снова схватился за голову.

– О, горе мне…

– Так, без паники! – прикрикнула я и повернулась к Мадине. – Нужно приготовить перевязочный материал. Очень быстро! Собери все, что есть подходящее в доме: марлю, бинты, простыни, шторы…. Есть у тебя хоть какие-то обезболивающие, антистрессовые средства?

– Ничего, почти ничего нет, – всхлипнула Мадина. – Аптека в Зухбе, но там не дадут без рецепта, а в Сухум невозможно добраться…

– Шалико, – я посмотрела на парня, – я дам тебе деньги, напишу список лекарств. Не знаю, как, но ты доберешься до аптеки и купишь все, что требуется…

– Они меня прикончат, – тихо сказал Шалико. – Если я появлюсь в Зухбе…

– Не прикончат, – сказала я жестко. – Или ты не мужчина, Шалико? И еще. Найди Илико. Скажи, что Сырма попала в беду.

– Какого Илико? – спросил Николай.

– Я не знаю фамилию, но его отец работает на лесопилке Вадима.

– Зурандия он, – с мрачным видом сообщил Шалико. – Илико Зурандия. Мы с ним дрались на прошлой неделе.

– Его мать фельдшер в Зухбе, – сообщил Николай. – Попробуй ее уговорить… Ольге и Мадине одним не справиться.

Шалико помрачнел еще больше, но кивнул головой.

– Мадина! – прикрикнула я, заметив, что та вновь захлюпала носом. – Собирай соседок, готовьте в зале операционную.

И посмотрела на Николая.

– Нужна машина для перевозки раненых и… погибших.

– У нас есть «Газель». – Николай с помощью Шалико снова поднялся на ноги. – Мы на ней туристов возим на экскурсии. Можно снять сиденья. Пара носилок войдет.

– У меня только одни носилки, – тихо сказала Мадина.

– Значит, нужно самим сделать, – сказала я. – Возьмешь пару плащ-палаток у Вадима, а палки, думаю, найдутся… Лыжные, например.

– Все, я поняла. – Мадина провела ладонью по лицу, вытирая слезы. – Ты не берешь меня туда, вниз?

– Нет, там тебе делать нечего! Прости, ты ничем не поможешь Сырме, если будешь просто плакать на развалинах. Пусть спасением людей займутся мужчины. – И обратилась к Николаю: – Нужно снять со строительства моста технику.

Мужичок кивнул:

– Распоряжусь!

– Шалико, – вновь посмотрела я на парня, – сейчас переоденусь и принесу деньги. Возьми «Ниву» Давида. Доедешь до переправы, а там уж как получится, но переберись на тот берег. Непременно!

Николай покивал головой.

– Ты правильно расставила всех по местам. Как опытный командир.

– У меня отец, как и вы, был офицером.

Я улыбнулась Николаю, а он посветлел лицом.

– Что ж, командуй. У меня, как видишь, полторы ноги… И те еле-еле ходят.

Опираясь на кочергу, мой пациент неловко сошел с крыльца прямо в лужицу на дорожке. Лужица дрогнула. Дрогнуло облачко, отразившееся в ней. И только сейчас я поняла, что дождь закончился.

– Шалико, – сказал Николай. – У них в сельсовете есть обычный телефон. Нужно сообщить об оползне в Сухум. Звони, куда дозвонишься. Милиция, больница, МЧС… Главное, чтобы прислали спасателей и врачей. И как можно быстрее. Желательно, на вертолете. Иначе им не пробиться. А я, пока Ольга переодевается, попробую связаться с Вадимом…

Мне хватило четверти часа, чтобы переодеться. Я позаимствовала у Вадима полевой камуфляжный костюм и ботинки, из тех, что хранились на террасе. И успела набросать список нужных лекарств: обезболивающие, противостолбнячный анатоксин, сердечно-сосудистые и антигистаминные средства, растворы диазепама и феназепама, а еще жгуты, капельницы, шприцы, физиологический раствор, шины для иммобилизации конечностей… Словом, список получился внушительный.

Я вручила его Шалико вместе с пачкой долларов.

Парень побледнел.

– Ты даешь мне такие деньги?

– Дурак! – рассердилась я. – Зачем спрашиваешь? – И добавила: – Если в аптеке откажутся продать феназепам без рецепта, скажи: придет доктор и перестреляет их к чертовой матери из автомата.

И Шалико не удивился. Лишь согласно кивнул головой.

– Я понял. Ты можешь!

Минут через пять после того, как он выехал за ворота, на пороге дома показался Николай и развел руками.

– Бесполезно! Сильные грозовые разряды, не проходит сигнал.

И посмотрел в небо. Над горами вновь копились черные, как беда, тучи.

* * *

– Нет, не проедем! – вздохнул Николай.

Но и без его слов я поняла, что дальше машина не пройдет. Обвал перегородил дорогу. Камни вперемешку с обломками деревьев, спаянные красноватой глиной. Из-под завала сочилась вода, словно огромное раненое животное истекало кровью. Я вышла из машины, абсолютно не представляя, что делать дальше. Каждая минута на счету. Люди под обломками долго не протянут, потому что жидкая глина быстро заполняет все пустоты и не пропускает воздух. Стоит пригреть солнцу, вся эта масса превратится в бетон.

Я с досадой стукнула по капоту кулаком.

– Вот наказание! Там люди гибнут, а мы торчим здесь, как последние сволочи! – Посмотрела с надеждой на Николая. – Или все-таки попробовать перебраться через оползень?

– Нет, это опасно! Даже пешком не пробуй!

Николай с трудом выбрался из машины. Я уже не возмущалась, что он совсем не бережет ногу, поскольку впервые, наверное, поняла, что бессильна изменить ситуацию.