Аферист - Константин Ковальский

Я промолчал.

– А Стас оказался прав. А я ведь не просек с ходу, что ты по жизни такой артист. Ты знаешь, мы ведь не могли ничего понять, когда ты начал отвечать на наши вопросы. То ты обокрал «Эльдорадо», то не обокрал… Но как в итоге оказалось, с бабками ты точно не при делах – это твоя Катька сама замутила. А вот с золотишком ты здорово придумал. Я, правда, до конца не понял деталей, но ты мне потом расскажешь, верно?

Вот я им все и выложил. Хотя в любом другом случае тоже бы рассказал. Деньги не стоят того, чтобы рисковать из-за них своим бесценным организмом. А Седой имел в своем распоряжении безотказный «детектор лжи» по имени Стас. Так что химия, которой меня накачали, еще не самый худший вариант, переживем. А вот то, что я снял с себя обвинение в краже ста тысяч долларов, не могло не радовать.

– Я бы хотел узнать у вас, Степан Анатольевич, – вежливо сказал я, тщательно подбирая слова, – как нам разрулить эту ситуацию?

Седой хмыкнул.

– А что тут думать? Ты вертаешь рыжье, выплачиваешь компенсацию моим ребятам – они ведь ездили, искали тебя, бензин с нервами жгли, время теряли – и едешь куда хотел. Ты ж у нас в Мексику собрался?

Интересно, что я еще выболтал?

Вошел Стас, держа на подносе две белые керамические чашки с горячим чаем. Я взял нагревшийся сосуд с черным варевом и сделал обжигающий горло глоток. Невероятно крепкая и горькая жидкость медленно влилась в мой желудок.

– Как чифирок? – поинтересовался Степан Анатольевич.

– Благодарю, – ответил я.

Сделав еще один глоток, я поставил чашку на подлокотник кресла. Если выпить две такие чашки, сердце из груди выпрыгнет.

Так… Чего он меня обхаживает? Такие непонятные вещи напрягают меня больше всего. Вот уж не поверю в его неожиданную симпатию, которой он воспылал ко мне после известия о том, что я обокрал «Эльдорадо».

– Золото в банке, – на всякий случай сказал я. – И взять его могу только я.

– Мы уже в курсе, – отмахнувшись, сказал вор. – Эта новость уже не новость. Вот только кроме золотишка ты еще должен до конца этой недели найти бабки.

– Сколько? – автоматически спросил я.

– Пятьдесят тысяч зеленых, – спокойно улыбнулся Седой, словно речь шла о пятидесяти рублях.

– Но у меня нет таких денег…

Я немного растерялся, так как начал уже надеяться, что, отдав золото, смогу спокойно уехать во Львов.

– А придется найти. Ты у нас парень оборотистый – это мне и Хохол подтвердил.

– Вы с ним разговаривали? – удивился я.

– А как же! Ты много чего интересного рассказал. А Хохла я давно знаю, мы с ним еще двадцать лет назад на пересылке вместе парились.

Ну вот и на Опанаса вышли. Теперь не смоешься, даже если и выпадет шанс – все равно найдут. Пятьдесят тысяч! Найти такие деньги за несколько дней было просто нереально.

– Степан Анатольевич, если вы дадите мне еще немного времени…

– Нет, Максимка, у тебя времени, – печально сказал Седой, грустно качая головой, – совсем нет.

Мы еще немного помолчали.

– А мне нравится, что ты не пытаешься выкрутиться, – сказал Седой. – Не кричишь, что завтра принесешь бабло, лишь бы выломиться отсюда. Такому и помочь не в падлу!

Ах вот оно что! Сначала меня загрузили неподъемным долгом, а теперь хотят втравить в какое-то дело. Благодетели, мать вашу! Послать бы вас подальше, но увы… Я подозревал, что если отправлю эту парочку по известному адресу, то дальнейшее функционирование моего бренного тела будет под большим вопросом. Так что вслух я сказал совсем не то, что вертелось на языке:

– Я вас слушаю, Степан Анатольевич.

Вор сел за стол, скрестил пальцы в замок, серьезно посмотрел на меня и начал свой рассказ:

– А дело у меня к тебе такое. Меня одни люди хорошие – серьезные люди, авторитетные – попросили достать одну вещь. Я поручил это одним… «специалистам». А те все испортили! Теперь они нары нюхают, но мне от этого не легче – дело ведь так и не сделано. Теперь это должен сделать ты, тогда и долг твой спишется. Что скажешь?

А что я мог сказать? «Нет, Степан Анатольевич, придумайте что-то другое»?

– Я согласен. Что нужно украсть?

Седой удовлетворенно оскалился. Другого ответа он и не ожидал. Следующие пятнадцать минут он вводил меня в курс предстоящей операции. И чем дальше, тем меньше мне все это нравилось. Я задавал много вопросов, чем не только не вызвал неудовольствия, но и заслужил поощрительный кивок от Стаса.

– Вот только… Что я получу в случае успеха?

Седой удивленно поднял брови.

– А ты наглец! Ты останешься живой. Тебе этого мало?

– Поймите меня правильно, Степан Анатольевич, – спокойно и рассудительно начал я. – Дело это серьезное, и мне понадобятся помощники. Не случайные люди, а проверенные в деле профессионалы, в которых я уверен и знаю, чего можно от них ожидать.

Авторитет молча кивнул, соглашаясь с моими доводами, и я, ободренный этим, продолжил:

– А значит, людям, ввязывающимся в такое опасное предприятие, необходимо скромное вознаграждение за свою работу. Я не прошу ничего для себя! Но если вы хотите, чтобы все было выполнено грамотно и в срок…

– Понял, понял… – скривился Седой. – Возьмешь пару цепочек, сдашь – вот тебе и деньги будут. Все равно этот боров все застраховал…

Видимо, предстоящее задание волновало Степана Анатольевича куда больше, чем украденное мной золото, и я молча кивнул, понимая, что и так выторговал немало.

– Стас, сними с него браслеты и верни телефон.

Я сделал легкое движение руками, и наручники сами упали на пол.

Вор хмыкнул.

– Молодец. Прямо Гарри Гудини. Думаю, из тебя выйдет толк. Вот только не знаю, что войдет. И помни – попробуешь смыться, тебя найдут и на ногу бирку повесят. А будешь болтать – из-под земли достану и туда же положу. Не забудь, у тебя есть время до конца недели. Стас, отвези его туда, где взял.

Через полчаса я снова был на Крещатике. В последний раз на сегодня блеснула лысина человека-горы, и «Мерседес», нагло вклинившись в поток машин, исчез за поворотом. Неужели я так легко отделался?

Хотя с чего я взял, что отделался? На пути к жаркой Мексике и моей личной свободе неожиданно возникло очередное препятствие. Я уже было вытянулся в пассажирском кресле, развернул газету, собрался попросить у стюардессы виски со льдом и номер ее телефона, как тут, прямо на взлетной полосе, откуда ни возьмись, возник банк, который теперь невозможно игнорировать.

Я полной грудью вдохнул пьянящий воздух свободы. Вот только злую шутку, как с профессором Плейшнером, он со мной не сыграл. Мысль о побеге у меня даже не возникала. Ну так, промелькнула эта мысль и тут же исчезла ввиду своей несостоятельности. Куда бежать? Прихватить золото – и привет, заграница? Не та сумма, чтобы менять привычный уклад жизни и в спешке покидать свой город, оставив друзей, уютную квартиру с библиотекой, прекрасный вид из окна и прогулки по вечернему Львову. А от мысли, что в один совсем не прекрасный день на пороге моей новой обители может появиться посланец Седого с внешностью неандертальца и несоответствующими внешности мозгами, меня бросало в дрожь. Так что задание придется выполнять. Ну что ж, не в первый раз и дай бог – не в последний.