Маскарад - Ксения Комал

— Кажется, — тяжело вздохнула Даша. — Он очень талантлив.

— Редкостное дарование, — кивнула Ульяна. — Мы ведь изначально знали, что Ник многое скрывает, так почему не это?

— Что — это? Теперь он у нас шпион? Лавра ты уже лишила права на эту достойную профессию?

— Лаврушу вслух не поминай, сейчас речь идёт о твоём благоверном и его престарелых друзьях. Что здесь, по-твоему, делали с этими несчастными детьми?

— Опыты, — коротко сказала Даша. — Какая-нибудь новая вакцина, массовое облучение, лечебный комплекс физических нагрузок, которых даже здоровые люди вынести не могут… В общем, всё к тому идёт. Мне кажется, искать этого третьего, как там его…

— Слепак.

— Да, точно. Искать его бессмысленно: вполне очевидно, что парнишку постигла та же участь, что и двух остальных. Теперь, по крайней мере, понятно, что это за чёрточки напротив фамилий.

— Лучше б сразу крестики ставили, чтоб людей не путать. Получается, это была какая-то экспериментальная группа детей — большинство из них почти выздоровели и многого добились, но трое погибли после заметного улучшения.

— Не сразу после. Некоторое время прошло, насколько я понимаю.

— Не важно. Главное, что об этом эксперименте было известно военным. Вот почему наш бравый старикан сделал всё, чтобы пристроить в санаторий больного сына. Он знал, что тут делают с детьми, и надеялся, что это поможет.

— Не пойму только, по каким критериям их отбирали для этих опытов. Санаторий-то был огромный, детей — завались. Почему именно эти?

Ульяна безразлично пожала плечами.

— Может, какая-то определённая болезнь или её стадия. А может, просто возраст, вес, заслуги родителей перед отечеством или ещё что… Тебе не всё равно?

— Пожалуй, это действительно не принципиально. Гораздо интереснее, что пошло не так, раз трое скончались. Как мы знаем, чудодейственный метод не прижился.

— Откуда тебе это известно? От медицины мы далековаты, кто его знает, что там сейчас используют.

— Полвека прошло, а дети до сих пор болеют всякой дрянью. Да того же Малинова взять: он ведь лечится у подруги Иветты — значит, на него тоже не подействовало. Или подействовало, но не до конца. В общем, эксперимент провалился, и кто-то должен был сесть: три детских смерти — не шутка.

— А почему тогда не расстрел?

— Времена уже были не те. Я к тому, что этот кто-то наверняка очень раздосадован случившимся… Скорее всего, он вышел не так давно и спит и видит, как бы отомстить.

— Кому? — Ульяна покрутила пальцем у виска. — Тебе, что ли? Насколько я знаю, ты этому гипотетическому сидельцу ничего не сделала.

— Зато ему вполне может быть нужна усадьба. Например, он оставил здесь что-то важное…

— Всё важное давным-давно уничтожено. И потом, раз он так легко перемещается по гостинице и оставляет нам подарки в виде взрывчатки, уже сто раз забрал бы то, что ему надо. Не выдумывай, ты лезешь совсем не в ту степь.

Даша обиженно замолчала, пытаясь переварить слова подруги. Выходило, что она во всём права, но признавать это было крайне нерадостно: девушка считала, что находится на верном пути и до цели осталось лишь несколько шагов.

— Я тоже чувствую, что оно где-то рядом, — примирительно сказала Ульяна. — Надо обмозговать всё как следует, прикинуть, кому ты можешь мешать и почему. Ладно, пора освобождать место — Ник уже полчаса под дверью трётся.

Хозяйка усадьбы повернула голову ко входу в комнату, но ничего не увидела и не услышала.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю людей. Ему не терпится убедить тебя в том, что все твои опасения напрасны.

Она поднялась и неторопливым шагом покинула помещение, у двери действительно столкнувшись с Никитой.

— Всё ещё подозреваешь меня во всяких ужасных вещах? — шутливо осведомился он, усаживаясь ровно на то место, где только что восседала Ульяна.

Даша улыбнулась и отрицательно качнула головой, хотя полностью сомнения не исчезли.

— Тогда давай думать, что могло произойти. Вы тут уже наверняка дошли до испытания на подростках какого-нибудь уникального лекарства, которое излечивало одних и убивало других?

Подивившись его прозорливости, девушка поправила:

— Большой вопрос, помогало ли оно хоть кому-то, но да, дошли. Тебе это кажется глупостью?

— Скорее оригинальной выдумкой одной симпатичной знакомой. — Он наклонился и поцеловал её в лоб. — Понимаю, что эта версия лежит на поверхности, но сильно сомневаюсь в том, что такое могло быть. Всё же середина шестидесятых — уже не тёмные времена зарождения Союза, вряд ли на детях ставили настоящие опыты.

— Тогда почему Поклонский, с которым у тебя столь неожиданно наладился контакт, так стремился запихнуть сына именно сюда? Все приличные здравницы должны были находиться на море, а мужик свои связи задействовал, чтобы устроить ребёнка в средненький санаторий в российской глубинке.

— Знал, что рядом военная база, — пожал плечами Никита. — Мне кажется, всё дело в ней: возможно, Поклонский там работал и хотел, чтобы отпрыск был под боком.

— А почему дети погибли?

— Потому что болели, — начисто разочаровал её мужчина. — Сама подумай: с медициной ещё было довольно туго, ставку делали на здоровых, крепких и выносливых членов общества, а стоящих одной ногой в гробу, конечно, лечили, но без особого фанатизма. Выживет — прекрасно, нет — у нас много других, есть кем заменить.

— Хочешь сказать, то, что два или три больных ребёнка погибли после лечения в усадьбе — всего лишь статистика?

— Ну, в общем, да. Люди, особенно нездоровые, умирают довольно часто, глупо искать в этом какой-то подвох.

— Тогда что мне искать? — всплеснула руками Даша. — Некий мерзавец пытается меня убить, а я даже не знаю, с какой стороны к нему подступиться!

— Для этого у тебя есть я, — очень серьёзно сказал он. — В том-то и прелесть, что тебе не нужно ни к кому подступаться, я всё сделаю сам.

— Что-то ты не слишком шевелишься, — вырвалось у девушки, и она сразу об этом пожалела. На мгновение лицо Никиты исказилось, как от удара, и он, сцепив руки, уставился в пол.

— То, что ты ничего не замечаешь, не значит, что я ничего не делаю.

— Извини, — гораздо тише произнесла Даша, подумав, что он по-настоящему обиделся. — Просто всё это так ужасно! — Она добавила в голос истеричных ноток, чтобы казаться напуганной и тем самым объяснить свои внезапные нападки.

Мужчина ухмыльнулся и нежно убрал прядь волос с её лица.

— Ты неплохая актриса, но я на такое не ведусь. Это тебе на будущее, просто имей в виду.

— Ладно, — покладисто кивнула девушка, мигом вернувшись к своему обычному настроению. — Только нам всё равно надо что-то решить. Будем искать третьего из списка?

— Думаю,