Прошлое не отпустит - Харлан Кобен

Естественно, в первую очередь Меган думала о безопасности семьи.

Прежде чем посвятить Брума в некоторые детали своей жизни, она принялась названивать кое-кому из неработающих матерей. Не желая вызвать подозрений, Меган начинала всякий раз с болтовни о разных мелочах быта городского предместья: спортивных увлечениях детей, чрезмерно заботливых папашах, учителях, которые задают то ли слишком много, то ли слишком мало уроков на дом, новой системе компь-ютерного обучения. Брум только головой покачивал. В конце концов Меган осторожно попросила одну мамашу присмотреть за Кейли и Джорданом после уроков. А она, в свою очередь, чем-то поможет в субботу и воскресенье.

Покончив с этим, Меган снова попробовала до-звониться до Дейва. Опять никто не ответил. Меган оставила сообщение: «Не уходи с работы, пока не поговорим». Ответа не последовало, но даже при самом неблагоприятном развитии событий в течение ближайших часов дома его не будет.

Когда заговорил Брум, на мир Меган, который и без того утратил равновесие, обрушился очередной удар.

И вот она сидела в полицейском участке, в комнате без окон, и составляла с помощью Рика Мейсона словесный портрет двух человек, которых толком даже не рассмотрела. Она попыталась сосредоточиться. Рик задавал вопросы, позволявшие яснее представить в сознании их облик.

Еще Меган старалась хоть как-то переварить услышанное от Брума, но у нее ничего не получалось. Брум, в свою очередь, пытался соединить три, по всей видимости, никак не связанные события. Одно — убийство восемнадцатилетней давности. Другое — исчезновение наряду со Стюартом Грином и Карлтоном Флинном еще нескольких человек в ночь на Марди-Гра или примерно в это время. Третье — мучительная гибель бедняги Гарри Саттона. Но даже если Брум прав, даже если между этими событиями существовала какая-то связь, Меган все равно не могла представить, каким образом причастна к ним эта юная пара. Ведь когда произошло первое убийство, когда исчез Стюарт, эти двое были еще детьми.

— Нет, нос у него потоньше, — сказала она Мейсону.

Тот кивнул и снова занялся делом.

Ее же мучили бесконечные вопросы — что, если бы?…

Что, если бы она тогда не ушла из клуба и своими глазами увидела, что случилось со Стюартом Грином? Осталась бы вся история позади? А «люди кануна Марди-Гра» — люди, словно исчезнувшие с лица земли и канувшие в небытие, от Стюарта Грина до Карлтона Флинна, все еще были бы здесь, с нами, со своими семьями, жили бы спокойно и безмятежно?

Что, если бы она не бросила Рэя?

Никакого сожаления Меган, впрочем, не испытывала. Да и о каком сожалении может идти речь, если у нее дети? Об этом даже думать дико. И к чему гадать, была бы жизнь Меган счастливее или печальнее, если бы все тогда пошло иначе? Ведь в таком случае она жила бы в мире, в котором нет ее детей, Кейли и Джордан даже не родились бы, а можно ли представить себе мать, которая хоть на секунду задумалась бы, а не к лучшему ли это? Так или иначе, даже если теперь ее жизнь утратит прежнюю цельность, даже если ускорится ее бег и не будет в ней больше радости, все равно один сценарий исключен полностью — тот, в котором не было места Кейли и Джордану.

Ни одна мать не пойдет на такое.

Распахнулась дверь, и в комнату влетел краснощекий крупный седовласый мужчина, костюм которого был явно на несколько размеров меньше нужного.

— Это что здесь происходит? — проревел он.

— Шеф Голдберг… — Рик Мейсон вскочил со стула.

— Я спрашиваю, что здесь, черт возьми, происходит?

— Словесный портрет двух подозреваемых составляем.

— А почему здесь?

Мейсон промолчал.

— У тебя ведь свой кабинет есть, не так ли?

— Да.

— Тогда что тебе понадобилось здесь?

— Детектив Брум велел мне работать здесь.