Утром деньги, вечером пуля - Наталья Александрова

– Занято! – проговорил изнутри грубый Творогов. – Ну, чего тебе?

Я открыла дверь и опустила глаза. Смотреть в глаза Творогову с Бахчиняном я просто не могла после того, как я их подставила.

– Ну, что ты переживаешь, Вася-джан? – проговорил Бахчинян, по-своему поняв мое смущение. – Ну, подождем еще! Он, наверное, придет! Подумаешь, всего часик подождали…

– Полтора! – вредным голосом уточнил Творогов.

– Нет, он не придет! – упавшим голосом ответила я и протянула им злополучный паспорт.

– Ой, что это? – удивился Бахчинян.

– Паспорт… – протянула я едва слышно, – паспорт Щукиной…

– Что же это значит? – На лице Бахчиняна появилось недоумение, переходящее в растерянность.

– Это значит, что мы здесь совершенно зря торчим! – окрысился Творогов, который на этот раз моментально все понял. – Это значит, что мы здесь валяем дурака, пока особо опасный преступник разгуливает по улицам!

– Ребята, извините, я не знала… – бормотала я. – Выходит, он воспользовался другим паспортом… Надо подумать, может быть, еще не все потеряно…

– Каждый должен заниматься своим собственным делом! – отчеканил Творогов, выбираясь из кладовки и растирая поясницу. – Черт, все себе отсидел! И столько времени зря потеряли! А все потому, что мы опять поддались на уговоры этой безответственной личности!

При этом он взглянул на Бахчиняна, подразумевая, что именно он поддался на уговоры. А безответственная личность, разумеется, я.

– Ну, Никитич, у всех бывают проколы! – пытался успокоить его напарник.

– Ага, только у некоторых ничего нет, кроме сплошных проколов! – отмахнулся Творогов, опять-таки имея в виду меня.

И это абсолютная клевета, потому что во многих случаях я была права и смогла ему это доказать! Но разве можно переубедить мужчину, если он что-то вобьет себе в голову? И все-таки киллершу-то мы с дядей Васей им предоставили! Кстати, Бахчинян успел рассказать мне, что начальство попервости выслушало их доклад с недоверием, а потом, после соответствующих запросов и переговоров с вышестоящим начальством и разными серьезными организациями, в киллерше опознали печально знаменитую Марию Селиванову по кличке Мура, за которой гоняются уже полиции нескольких стран Европы. Убедившись, что так оно и есть, люди из серьезной конторы накинулись на это дело коршунами. Поэтому вполне вероятно, что премию двум капитанам все-таки дадут.

Но Творогову все мало. Нет бы поблагодарить меня сердечно за помощь в раскрытии тухлого убийства карманного воришки, так он становится в третью позицию и принимает оскорбленный вид!

Короче, через минуту Творогов покинул квартиру, Бахчинян устремился следом за ним, и с лестницы еще какое-то время доносились их голоса.

Я же немного задержалась, чтобы извиниться перед Маргаритой Львовной за наше вторжение и за поспешный уход моих друзей.

– А я так и думала, что у вас ничего не выйдет, – сказала она, выслушав мои сбивчивые объяснения, – потому что Вениамин Борисович – очень приличный человек, он не может быть преступником! Одно только непонятно – почему не пришел, ведь он же непременно обещал сегодня зайти…

– А как Лена с ним познакомилась? – спросила я, в общем-то, без всякой задней мысли.

– Леночке его телефон дала Оля, – охотно ответила Маргарита Львовна, – кажется, он родственник Олега… ну, ее жениха… Или бывшего жениха… я уж не помню…

– Оля? – переспросила я машинально. – Какая Оля?

– Как – какая? – удивилась Маргарита Львовна. – Оля, Леночкина сестра…

– Сестра? – переспросила я, насторожившись. – У Лены есть сестра?

– Ну, конечно! – Маргарита Львовна посмотрела на меня в недоумении. – Ах, ну да, вы же не Таня Василькова, вы же из милиции… Ну да, у Леночки есть сестра.

– Ольга Геннадьевна Щукина?

– Ну, разумеется, Ольга Геннадьевна! Ведь они – родные сестры!

– Значит, еще одна Алена Щукина! – пробормотала я.

– А откуда вы знаете, что ее называют Аленой? Она с детства свое имя не любила, так всем и говорила, чтобы звали Аленой, а не Ольгой.

– Это неважно… – отмахнулась я. – А где сейчас Ольга?

– Не знаю… кажется, она где-то на Севере… Она вообще-то работает переводчиком и часто сопровождает группы иностранных геологов и нефтяников.

– А у вас случайно нет ее адреса и телефона? – взмолилась я.

– У меня нет, но у Леночки, конечно, должен быть, ведь они родные сестры…

Маргарита Львовна нашла на полочке возле телефона потрепанную телефонную книжку и вскоре показала мне записанные на страничке координаты очередной Алены Щукиной.

И тут у меня от волнения буквально подкосились ноги.

Потому что телефон был тот самый, из дяди-Васиного списка, который я набирала по нескольку раз в день, чтобы выслушать приятный голос автоответчика.

Я переписала адрес Лениной сестры, сбивчиво поблагодарила Маргариту Львовну и помчалась прочь из квартиры, умоляя судьбу только об одном – чтобы мы не опоздали.

У подъезда я едва не сбила с ног дядю Васю. Ему Творогов, конечно, уже успел рассказать о нашем (то есть о моем) проколе, причем явно расписал все самыми мрачными красками.

Надо отдать должное дяде Васе – он не ругал меня и не вышучивал, а попытался утешить и поддержать:

– Не горюй, тезка, все образуется! В конце концов, это не наша работа, это работа милиции… Киллершу мы выследили, а это главное… Пускай они теперь сами того типа ищут!

– Да подождите, дядя Вася! – замахала я на него руками. – Я знаю, куда он сегодня придет! Теперь я точно знаю!

– Тезка, да хватит тебе!.. – Теперь он помрачнел. – Забудь, выкинь из головы! Я же говорю – это не наше дело! Знаешь, иногда самое главное – уметь вовремя признать ошибку и успокоиться… В сторонку отойти… Знаешь, даже песня такая есть: «Уйду с дороги, таков закон – третий должен уйти…»

– Да я признаю, признаю! – выкрикнула я. – Помните тот телефон, где автоответчик?

– Ну, конечно, – дядя Вася не понимал, к чему я клоню, но, по крайней мере, стал меня внимательно слушать.

– Так вот, это телефон родной сестры Лены Щукиной, Ольги! И именно Ольга познакомила сестру с настройщиком Вениамином Борисовичем! А сейчас она в длительной командировке на Севере…

Дядя Вася смотрел на меня с недоверием, но, кажется, в его глазах появился интерес к моим словам.

– То есть он взял паспорт у той, другой сестры! – выдала я свою догадку. – И теперь он должен положить его на место, чтобы отсечь от себя всякие подозрения!

Дядя Вася молчал, на глазах мрачнея, как небо перед грозой.

– Поедем туда, к Ольге Щукиной, может, мы еще не опоздали и застанем его на месте…