Египтянин - Лейтон Грин

Вид у Стефана стал смущенным.

– Я не выходил на него. Это он на меня вышел.

– Ясно.

– Но тот человек… у меня сложилось впечатление, что он очень хорош в своем деле. Подозреваю, он выведет нас на нужных людей – или хотя бы на Дориана.

– А Дориан сумеет помочь?

– Ему, по крайней мере, известен источник, откуда взялась пробирка.

Грей сжал губы.

– Неплохая мысль.

– Но взамен ты мне кое-что пообещаешь. Я поеду в Египет с тобой.

– А вот это плохая мысль.

– Жить в страхе я не буду, – упрямо повторил ученый.

– Для начала свяжись с этим курьером.

* * *

Через пятнадцать минут после того, как гости Грея ушли, он услышал негромкий стук в дверь, осторожно подошел к ней и увидел в глазок Веронику.

– Это я, – вполголоса сказала журналистка.

Он открыл дверь, и Вероника предстала перед ним, по-прежнему в длинной пижамной рубашке, но уже без спортивных штанов.

– Кажется, я пока не могу быть одна.

Они подошли к его кровати. Вероника легла на спину, положив голову на колени Грея, а он стал поглаживать ее по голове.

– Спасибо, – шепнула она. – Спасибо, что пришел меня спасти.

– Всегда пожалуйста.

– Если бы не ты, я… нет, даже думать об этом не могу. Пока не могу.

– Ничего фатального не случилось – и не случится.

– Если только он не вернется.

– Пока я здесь, не вернется.

– А если тебя не окажется? – горько спросила она. – Ты же не всегда будешь рядом, а за нами охотится не просто преследователь, а настоящий убийца. Они все убийцы.

– Сейчас я здесь, – успокоил ее Грей. – Мы с ними разберемся.

– Мне страшно. – Голос Вероники стал низким и злобным. – И я хочу, чтобы Номти за это поплатился. Он заставил меня чувствовать себя так, словно я… его собственность. Я считала себя сильным человеком, но, когда он стоял надо мной с ножом, я готова была дать ему все, что он хочет. А сама жаждала умереть.

– Это его способ получать удовольствие. Не думай о Номти.

Вероника замолчала, а Грей по-прежнему гладил ее по голове. Она повернулась, обняла его за талию и тихо сказала:

– Я собираюсь поцеловать тебя.

Его рука замерла. Вероника села, коснулась ладонью щеки Грея, потянула его к себе. Нашла губами его губы, прильнула всем телом. Зная, что в ней говорят эмоциональные последствия стресса, Доминик попытался отодвинуться, но она ему не позволила. Сдавшись, он тоже обнял ее и прижал к себе. Вероника запустила пальцы ему в шевелюру. Ее язык скользнул по губам Доминика.

– Боже, как я тебя хочу, – шепнула она.

Грей подался вперед, когда она снимала с него рубашку, и увидел, как ее взгляд уперся в его татуировки.

– Поговорим об этом потом. – Вероника провела рукой ему по спине и почувствовала скрытые под татуировками шрамы. – И об этом тоже.

Он через голову стянул с нее рубашку и коснулся грудей, бережно избегая запекшейся царапины, оставленной ножом Номти.

– У тебя прекрасное тело, – шепнул он.

Вероника мурлыкнула и выгнулась под его прикосновениями, ее пальцы скользили по его телу.

– Ты слишком худой, – тихонько проговорила она, толкнула Доминика на спину и забралась сверху, а потом избавилась от белья и потянула вниз джинсы Грея.

Они тонули и всплывали на поверхность, их несло одно течение. Когда все закончилось, Грей обнял Веронику в бледном неоновом свете, сочащемся через окно.

Рассвет наступил слишком быстро.

41

Грей поднялся, когда Вероника еще спала, и залюбовался шелковистой копной ее волос, раскинувшихся по простыне, точеными скулами, стройной фигурой и молочной кожей. Она, бесспорно, была привлекательна, но вопреки всему Доминик думал о других временах и другой женщине.

Почему же мысли о Нье никак не исчезают? Почему он ничего не может с ними поделать?

Грей надел рубашку с длинным рукавом, влез в темные джинсы, взял сотовый и вышел в коридор. Пришла пора позвонить Виктору, и Доминик набрал номер.

– Да?

Грей глубоко вздохнул и все рассказал Радеку. Он мог представить, как Виктор попивает неизменный абсент и прокручивает информацию в своем незаурядном уме. Когда пришла очередь профессора говорить, Грей протянул руку и уперся ею в стену.

– Во что мы вляпались? Кто эти люди? – спросил он.

– Должен признаться, что пока не разобрался. Мне предстоит разговор с каирским египтологом. У нее репутация эксперта по образу Нуна.

– Может, я сам с ней поговорю? Лично, не по телефону.

Грей сомневался, что Виктор одобрит его мысль о путешествии в Египет, предполагая, что профессор посоветует его спутникам оставить заявление в полиции и потребовать охрану. Грей и Радек телохранителями не работали, у них были другие задачи. Но Стефан спас Доминику жизнь и стал ему другом, а Вероника…

– Я не могу просто бросить их, – признался Грей. – Знаю, в наши обязанности такое не входит, и не жду, что ты станешь платить мне за это. Но я поеду в Египет и попытаюсь со всем разобраться. Необходимо устранить угрозу: засадить виновных за решетку, обнародовать информацию. Сделать хоть что-то.

– Когда собираешься лететь?

– Скоро. Мы сейчас пытаемся выйти на парня, который доставил пробирку. Вчера вечером Стефан послал ему письмо по электронке. Надеюсь, в течение дня будут новости.

– Но в Каир ты поедешь в любом случае? – уточнил Радек.

– Да.

– Значит, там и встретимся.

– Виктор, я могу справиться…

– Мы работаем вместе, если задание требует общего участия. А нынешний случай явно из таких.

– Это моя часть игры, не твоя, – возразил Грей. – Сейчас ты не на линии огня. И у тебя нет причин туда лезть.

– А это уже мне решать. Дело безусловно в моей компетенции. К тому же я очень заинтересовался твоим Аль-Мири. Считай, мы начинаем новое дело. Как там на латыни – про боно[11]?

Грей задумчиво побарабанил пальцами по стене, потом вздохнул.

– Когда мы туда приедем, нужно будет держаться тише воды ниже травы. И до поры до времени действовать порознь.

– Согласен.

– За пределы музея не высовывайся. Мы слишком мало знаем о наших врагах.

Судя по голосу Виктора, того явно позабавила последняя реплика Грея:

– Мой новый сотрудник вздумал мною покомандовать?

– Просто не хочу, чтобы ты попал в опасное положение. Когда выезжаешь?

– Завтра.

* * *

Грей встретился с Вероникой и Стефаном за завтраком в маленьком ресторанчике при отеле.

– Утром я получил письмо от нашего курьера, – сообщил Димитров. – Он согласен встретиться.

Грей добавил в кофе две порции сливок.

– Где?

– Перед Мэдисон-сквер-гарден, сегодня в пять часов вечера.

– Так он в Нью-Йорке? – удивился Грей.

Стефан пожал плечами.

– Или где-то поблизости. Велел, чтобы я пришел один.