Смерть под псевдонимом - Наталья Александрова

«Кухня».

– Кухня так кухня! – и она огляделась по сторонам, чтобы найти эту самую кухню. Впрочем, помогло ей не зрение, а обоняние: она нашла кухню по запаху молотого кофе.

Кухня была самая обыкновенная, довольно просторная и аккуратно обставленная. И здесь, как и вообще в квартире, не было ни души.

– Зачем мы сюда пришли? – растерянно проговорила Мария. – Что мы здесь делаем?

Надежда Николаевна ничего ей не ответила. Она один за другим открывала кухонные шкафчики из темного дерева.

– Да что вы ищете? – окликнула ее Мария.

– Да уж не кофе! – отмахнулась Надежда. – Ага, вот оно!

Открыв очередной шкафчик, она увидела на полке выстроенные в ряд керамические банки с пряностями: карри, розмарин, гвоздика, мускатный орех…

На каждой банке была какая-нибудь картинка: цветущий розовый куст, девочка в нарядном платье, повозка, запряженная парой лошадей.

На банке с мускатным орехом был нарисован аккуратный домик с черепичной крышей, яркими ставнями и резными наличниками. Пряничный домик из сказки.

Надежда достала эту банку с полки, открыла ее…

– Что там? – спросила Мария, заглядывая через ее плечо.

– Помнишь сказку про волшебный клубок, который вел Иванушку к Жар-птице? Или к саду с молодильными яблоками…

– Мне сейчас не до сказок!

– А зря! Вот он, волшебный клубок! – и Надежда с гордым видом вынула из банки GPS-навигатор. Прибор был включен и показывал направление на какую-то точку, расположенную неподалеку.

– И что нам теперь делать?

– Идти за клубком!

Надежда поставила пустую банку на место, закрыла шкафчик, и они вместе с Марией покинули квартиру.

Выйдя на улицу, Надежда медленно двинулась в направлении, куда указывал навигатор.

– Через сто метров поворот направо! – услышала она приятный женский голос.

– Понятно! – отозвалась Надежда.

Через сто метров был мост через Смоленку. За этим мостом виднелась ограда лютеранского кладбища.

– Через двадцать метров поворот налево! – сообщил навигатор, когда Надежда и Мария перешли реку.

Пройдя двадцать метров, женщины оказались перед проломом в кладбищенской ограде.

– Как-то мне неуютно! – вполголоса проговорила Мария и зябко поежилась. – Своими ногами идем на кладбище… лично я туда не тороплюсь…

– Раз уж сказали «А», надо говорить «Б»! – ответила Надежда и решительно шагнула в пролом. – Пойдем, пойдем, нужно же, наконец, узнать, что за всем этим скрывается!

Мария нехотя последовала за ней.

За кладбищенской оградой началась узкая тропинка. По сторонам от нее темнели осенние кусты, среди них тут и там виднелись старые надгробья.

– Федор Карлович Авелан… – прочитала Надежда надпись на серой каменной плите, – Василий Петрович Авенариус… надо же, это детский писатель, мне бабушка читала его книги…

– Это, конечно, очень интересно, – напряженным голосом проговорила Мария. – Но сейчас, по-моему, не самое подходящее время для экскурсии по кладбищу.

Действительно, уже начинало темнеть. На кладбище не было ни души. В ранних осенних сумерках старинные надгробные памятники выглядели мрачно и настороженно.

Надежда испуганно попятилась: ей показалось, что справа из кустов на нее кто-то смотрит, однако, приглядевшись, она поняла, что это – каменный ангел, склонившийся над одной из могил.

– Через двадцать метров поворот направо! – проговорил навигатор. В настороженной тишине пустынного кладбища этот голос прозвучал зловеще.

Через двадцать метров дорожка раздвоилась. Надежда повернула направо. Теперь они шли между двумя рядами внушительных каменных саркофагов и дорогих надгробий. Одни из них напоминали античные храмы, другие – готические башни. Тут и там виднелись хорошо сохранившиеся статуи.

– Через десять метров конец маршрута! – жизнерадостно объявил навигатор.

Надежда увидела впереди, в конце дорожки, каменный портал большой семейной усыпальницы. В глубине этого портала светился маленький живой огонек.

– Кажется, мы пришли! – проговорила Надежда, невольно понизив голос.

– Имейте в виду, Петухов, – незаменимых у нас нет! – проговорил невысокий человек с самодовольным начальственным видом, которому несколько не соответствовали розовые оттопыренные уши. – Вахтанг Мерабович пока относится к вам снисходительно, но если вы не наведете порядок во вверенном вам хозяйстве, он не станет смотреть на это сквозь пальцы…

– Я наведу, непременно наведу, – ответил Николай Федорович. – Так и передайте Вахтангу Мерабовичу…

– Передам, непременно передам! – лопоухий развернулся и засеменил прочь по коридору.

Петухов дождался, пока тот скроется за поворотом, усмехнулся, поправил свои редкие волосики и, слегка прихрамывая на левую ногу, пошел в обратном направлении. Дойдя до конца коридора, он повел себя несколько странно: приподнял край плаката, на котором мускулистый пловец в плавках и резиновой шапочке вытаскивал из воды другого пловца, такого же мускулистого. Под этим плакатом обнаружилась потайная дверь. Петухов вставил ключ в замочную скважину, повернул ручку – и оказался в небольшой, очень странной комнате. Посредине этой комнаты находилось сложное устройство, напоминающее пульт управления звездолета из какого-то фантастического фильма. Дальняя стена комнаты от пола до потолка была уставлена экранами мониторов. Большинство экранов были темными, но некоторые светились, на них ходили и разговаривали какие-то люди.

Петухов подошел к пульту управления, нажал на нем какие-то кнопки.

Засветился еще один экран.

На нем были видны темные кусты, среди них – старинные каменные надгробья. В центре экрана возвышалось сооружение, напоминающее портал античного храма. В глубине портала горел маленький живой огонек.

Петухов набрал на пульте управления какой-то код, и перед ним высветились шестизначные координаты.

– Вот и славно! – проговорил Николай Федорович, потирая руки.

Надежда Николаевна вошла в каменный портал усыпальницы. Перед ней оказалась гладкая гранитная глыба саркофага. На эту глыбу можно было подняться по таким же гранитным ступеням. На крышке саркофага стояла масляная лампада, в которой как живой мотылек бился и трепетал язычок пламени. Это пламя не освещало внутренность усыпальницы, но лишь делало тьму внутри нее более мрачной и таинственной.

Вдруг гранитная плита медленно, с тяжелым скрипом сдвинулась в сторону. Под ней открылась каменная лестница, уходящая в подземную часть усыпальницы. Снизу, из-под земли, пробивался слабый, бледный, колеблющийся свет.

– Не полезем же мы внутрь?.. – испуганно прошептала Мария.