Первый день смерти - Карина Тихонова

– К кому? – спросил мужчина, не потрудившись поздороваться.

– Ни к кому, – ответила я угрюмо. – Хочу снять номер.

– А деньги у тебя есть? – насмешливо спросил охранник.

– Есть, – ответила я все так же хмуро.

– А документы?

Я достала из кармана паспорт, помахала им в воздухе. Охранник еще раз окинул меня оценивающим взглядом.

– Ты знаешь, почем у нас номера?

– А почему вы мне тыкаете? – не выдержала я.

Мужчина хмыкнул. Сделал учтиво-издевательский жест в сторону стойки и пошел следом. Понятно. Надеется, что у меня не хватит наличности. Что ж, придется парня разочаровать.

Мы приблизились к стойке почти одновременно. Симпатичная менеджер выдала постояльцам магнитные карты и повернулась к нам. Увидела меня и как-то... запнулась, что ли... Во всяком случае, улыбка на ее губах слегка померкла.

– Слушаю вас, – сказала девушка вежливо, но немного настороженно.

– Дама желает снять номер, – с издевкой в голосе объяснил охранник.

Я обернулась и осмотрела его с головы до ног. Охранник нагло фыркнул.

– Если вы сейчас же не отойдете, я устрою скандал вашему администратору, – пообещала я.

Охранник переглянулся с девушкой за стойкой и снова фыркнул. Но уже не так уверенно.

– Паспорт, пожалуйста, – произнесла девушка.

Я положила документы на стойку. Девушка раскрыла книжицу, пробежала взглядом по печатным строчкам, сверилась с фотографией и вернула мне документ.

– Какой номер вы хотите снять? – спросила она.

– Одноместный, – ответила я.

– Одноместные номера у нас стоят дорого. От восьмидесяти долларов в сутки.

Настала моя очередь презрительно скривиться.

– Дешевка! – сказала я нагло. – Придется завтра поискать что-то поприличней. Ладно, на одну ночь останусь.

Я вынула из левого внутреннего кармана пачку долларов и с удовлетворением посмотрела на вытянувшееся лицо барышни.

– Ну? – поторопила я. – Давайте карту гостя!

Девушка несколько секунд смотрела на меня овечьими глазами. Потом сорвалась с места, выхватила из ящичка незаполненный бланк, протянула мне. Я заполнила бланк, расписалась, проставила дату и подтолкнула бумажку через стойку.

Девушка машинально приняла гостевую карту, изучила ее, негромко пискнула:

– Платите наличными?

Я отсчитала нужную сумму и обернулась.

Охранник успел бесшумно ретироваться. Сейчас он сидел на прежнем месте и оттуда затравленно сверкал на меня глазами. Я ощутила недостойное удовлетворение. По большому счету, можно было бы и не светить перед ним свои финансовые ресурсы, но уж больно меня заела пренебрежительная ухмылка секьюрити. Захотелось унизить его так же, как он унизил меня.

– Прошу вас, – выдохнула менеджер одними губами и протянула мне магнитную карту. – Третий этаж.

Я высокомерно кивнула барышне и неторопливо направилась к лифту. Вообще-то я не люблю унижать людей, но некоторые на это просто напрашиваются.

Я прошла по длинному полутемному коридору, нашла свой номер. Открыла дверь, нащупала выключатель.

Раздался сухой щелчок, и матовая лампа осветила небольшую комнату с маленьким коридорчиком. Номер как номер. Ничего особенного, полупустое помещение с набором мебели первой необходимости. И за что с постояльцев дерут такие деньги?

Прежде чем лечь, я достала из холодильника стеклянную бутылку пива, открыла ее и вылила содержимое в унитаз. Потом перевернула бутылку вниз горлышком и аккуратно пристроила на круглую вертящуюся ручку двери. Если кто-нибудь снаружи попытается ее открыть, то бутылка свалится на пол со страшным грохотом.

– Теперь не достанешь, – сообщила я вслух.

Отметила, что начала слишком часто общаться сама с собой, не раздеваясь, упала на кровать и уснула.

Глава 26

Проснулась я под утро от стеклянного грохота. И не успел мозг среагировать на звук, как древний первобытный рефлекс уже подбросил тело вверх. Я вскочила с кровати, с трудом удержав равновесие. Правое бедро укусил аллигатор.

Несколько секунд я стояла в темноте, тяжело дыша и прислушивалась. Но в номере было тихо, и я поняла, что кроме меня здесь никого нет.

Я на цыпочках добралась до двери, осторожно прижалась к ней ухом, замерла. За дверью кто-то дышал, ручка вращалась в разные стороны.

Я вцепилась в нее и остановила движение. Минуту за дверью царило молчание. Потом раздался чей-то шепот:

– Это ты?

По моим рукам пробежали колючие ледяные мурашки. Я не ответила, только еще крепче стиснула пальцами холодный металлический шар.

– Открой, не бойся, – попросил голос. – Познакомимся.

Я съехала по холодному металлическому косяку.

«Ошиблись номером», – попробовала внушить себе. Но сердце бешено колотилось. Кто поверит в эту чушь?

Я просидела на полу, баррикадируя дверь своим телом, до рассвета. Когда бледные лучи робко пробрались в комнату, я поднялась. Осмотрела бутылочные осколки, помассировала висок. В голове со вчерашнего дня застряла вкрадчивая колючая боль, ни на минуту не оставлявшая меня в покое.

– Убрать бы, – пробормотала я.

Вошла в ванную, поискала веник. Напрасный труд. Подобные предметы в современных номерах не водятся. Значит, придется ждать уборщицу.

Я вернулась в комнату, улеглась на кровать и натянула на себя одеяло. Меня сильно знобило.

Сна не было ни в одном глазу. Я чего-то ждала. Чего? Сама не знаю.

В таком полузабытьи я пролежала до самого обеда. Затем заставила себя подняться и пойти в ванную. Залезла под душ, яростно содрала с себя паутину липких ночных страхов. Влезать в мятую несвежую одежду после купания было неприятно вдвойне. Я с отвращением напялила мятый свитер, застегнула потрепанные джинсы и вышла из номера. Следовало заняться делами, которых у меня накопилось немало.

Я спустилась в холл, протянула магнитную карту девушке за стойкой. Сегодня дежурила другая смена, но незнакомая барышня все равно окинула меня любопытным взглядом. Человека встречают по одежке, и ничего с этим не сделаешь.

– Вы освобождаете номер? – спросила меня барышня.

– Что? – не поняла я.

– Номер за вами до сегодняшнего дня, – объяснила девушка. – Расчетное время до двенадцати. Если вы не оплатите вторые сутки, номер может быть сдан другому человеку.

Я потерла висок. Почему у меня все время болит голова?

– Продлеваем пребывание еще на сутки? – уточнила барышня.

Я достала рублевые остатки, расплатилась за номер. Нужно менять доллары. При нынешних ценах деньги текут между пальцев, как вода.

Я вышла на улицу, подняла воротник куртки. Меня знобило все сильней.

– Нельзя болеть, – пробормотала я вслух. – Только не сейчас. Потом. Когда все кончится.

Сунула руки в карманы и двинулась вдоль