Искатель, 2007 №3 - Александр Викторович Костюнин

В самом уголке приемной скромно жался сотник портовой стражи Герта. До представления императору ему было далеко, он сопровождал в качестве телохранителя гарусса портовой стражи. Но… Доползли, доползли слухи о происшествии в порту. Не шутки — сотник Герта причастен к становлению нынешнего императора, и тот на построении отметил именно его. Не зря выбрал гарусе его своим телохранителем. Попасть в приемную императора — небывалая честь для рядового офицера.

У Алекса молнией блеснула отличная мысль. Он на секунду остановился, громко сказал:

— Сотник портовой стражи Герта, немедленно ступай за мной.

О, как обиженно, оскорбленно, негодующе вытянулись физиономии местного комсостава. Как, в день представления первым потребовать жалкого сотника из порта! Впрочем, большинство утешилось — должно быть, поганец попался на взятках и из императорского кабинета ему прямая дорога в каменоломни. Такое бывало, не станешь же с треском отправлять на казенные работы начальника коура или гарусса — с теми расправлялись по-тихому. Белый как мел Герта немедленно последовал за свитой. Лишь только его гарусе, старый хитрый лис, сиял как медный таз. О-о, он-то знал, в чем дело: его подчиненный из столичного порта угодил молодому императору. А под чьим крылом вырос такой орел? То-то.

В роскошном приемном кабинете Алекс уселся в кресло, крепко хлопнул себя по ляжкам, с удовольствием посмотрел на по-прежнему бледного Герту. Статный парень, маленький шлем на сгибе левой руки, в правой, у бедра, — короткий орленый жезл.

— Герта, ты мне нужен. Я тебя назначаю своим главным представителем во всех вооруженных силах Астура. Ты будешь неукоснительно и тщательно выполнять мои личные указания. Обо всех случаях неповиновения будешь докладывать непосредственно мне.

Герта побледнел еще сильней.

— Государь, я простой сотник, как я могу указывать начальникам коуров или гаруссам?

Алекс привстал, вцепившись руками в край столешницы.

— Теперь ты мое орудие, понял? Ты слыхал, что я из Вышних?

Герта боязливо кивнул.

— Так вот, я лучше знаю, что ты можешь, а чего нет. Выполняй мои приказания беспрекословно, иначе можешь потерять голову. Сегодня же прикажешь начальствующим шести коуров поднять войска. Лично поведешь их и разместишь неподалеку от шести крупнейших латифундий. Каких именно, тебе укажет мой секретарь. Коуры выберешь сам. Их боевая задача — встать рядом с имениями и проводить учения. Можете растоптать посевы и вырубить близлежащие плантации винной ягоды, хотя это не обязательно — на твое усмотрение. Но кормить твои коуры (Алекс подчеркнул «твои» — Герта зарозовел) будут только хозяева поместий. В первый день войска получат довольствие из казны, в остальные шесть-восемь дней их должны содержать господа землевладельцы. И попробуй мне отклонись от рациона, я тебя сгною в каменоломнях. Мои любимые воины должны быть хорошо накормлены. Если они прихватят парочку свиней у господ землевладельцев, думаю, ничего страшного не случится. — Алекс подмигнул Герте. — Ступай. Жди в приемной, получишь именной указ. И возьми вот это.

Алекс протянул бывшему сотнику портовой стражи золотой перстень со своими инициалами. О, вот это подействовало самым положительным образом: Герта снова зарозовел, выпятил грудь, с коротким поклоном принял перстень и четко повернулся через левое плечо.

«Как странно, — рассеянно подумал Алекс, — здесь тоже через левое плечо военные поворачиваются. Отчего бы такое сходство?»

Первый высокопоставленный военный вышел из кабинета. Скромно стоявший в углу Торк, откровенно захохотал:

— Воистину ты из Вышних, государь! Шесть тысяч прожорливых солдат в имении — какая уж там война. И попробуй не дать — императорский указ. Солдатня любит пожрать, рациона всегда мало. Ох, многого в своих владениях недосчитаются господа землевладельцы. Но, государь, осмелюсь оторвать тебя от важных дел вот по какой причине. Земли мы отдали, но срок посева уже миновал. Поля засеяны скверно, и вольные землепашцы очень недовольны, требуют скостить хлебные подати на два года и выдать для подсева хороший казенный хлеб в рассрочку. Кроме того., в одиночку они не смогут обработать участки даже при наличии тягловой силы. Да и куда девать бездельников-рабов? — Он выжидательно посмотрел на императора.

Алекс разозлился:

— Послушайте, Торк, перестаньте паясничать. Я вижу вас насквозь, вы умны. Чего вы ко мне лезете со своими безделицами? Вы же отлично знаете, что подать действительно нужно уменьшить, зерно выдать, да еще и предоставить денежные кредиты — пусть обустраиваются. Что до рабов — продайте их в рассрочку землепашцам, тем, кто пожелает взять. Кто не хочет, пусть нанимает батраков. Оставшихся рабов немедленно на строительство основных государственных дорог — план у Борка. Привыкайте работать сами, у вас отличные мозги. Мое дело — контролировать вашу деятельность.

Алекс и Корсу после утомительного приема прогуливались по нижнему парку. Вкрадчивыми, колеблющимися струями выползал туман из водоемов, слоился между кривыми чешуйчатыми стволами, мерцал в свете поднимающихся лун. Все плыло, было неверным — как во сне. Сзади осторожно — поскрипывал песок под коваными сандалиями — следовала четверка солдат. Лунные блики отсвечивали на гладкой стали шлемов.

— Скажи-ка мне, дружище Корсу…

Казначей чуть не застонал от досады: отчего же никто не слышит таких слов, кроме разве солдат, а им наплевать. Алекс взял Корсу под толстый локоть, бедняга совсем скис от восторга.

— Скажи мне, Корсу, ты ведь умнейший человек (казначей стал уже беспокоиться: что это с венценосным, больно уж ласков), что бы ты предпринял, если бы на тебя кто-то охотился?

Проницательный толстяк моментально все понял:

— Государь, тебя преследуют… — он замялся, — соплеменники?

— Да, Корсу, да, и они опаснее всего Астура вместе взятого.

— Я знаю, государь, насколько они опасны. Группа лучших охотников Барта была усыплена в несколько мгновений, а их предводитель выболтал все, что только мог. И его никто не бил и не пытал.

— О, это пустяки для них. Они непременно постараются меня выкрасть или, на худой конец, убить. И придут они сюда, во дворец.

Корсу горделиво приосанился, выпятил толстый живот и залихватски произнес:

— Нас Кумат тоже не прутиком сшивал, и мы кое-что умеем. Давай сделаем вот что: везде усилим охрану, окна и галереи заложим мешками с песком, закроем все дыры, чтобы червь не пролез. А одну дырку оставим в самом глухом и заброшенном месте, забыли про нее, а то и вовсе не знали. Есть такая дверца в фундаменте дворца с южной стороны — про