Незапертая дверь - Александра Маринина

- Верно. А еще, когда сам Гога короновался, батю твоегоне спросили. Во все зоны маляву тогда направили, дескать, кто что проСухумского знает, порядок такой. Шаня в то время срок мотал, в зону, где онсидел, такая малява тоже пришла, воры ее перетерли, а батю позвать и спроситьзабыли. Или не сочли нужным. Ту зону тогда люди Сухумского держали, они точнознали, кого спрашивать, а кого не надо. Шаня злобу затаил, но понадеялся, что,когда сам короноваться захочет, Гога его поддержит хотя бы за то, что Шаняхипиш не поднял, смолчал о том, что порядок нарушили, не всех воров спросили.Ведь Шане было что сказать о Сухумском, Гога и в самом деле крысятничал, усвоих воровал, но батя твой был стратег, он всегда знал, когда имеет смыслпромолчать, чтобы это молчание ему потом тройной выгодой обернулось. А Гоганадежд не оправдал, выступил против твоего бати. Дальше знаешь что было?

- Нет, - покачал головой Ирек.

- А дальше я заранее связался с Сухумским, попросил опомощи, предупредил, что человек от меня в Москву приедет. И вдруг Шанязаявляет, что, если мы будем иметь дело с Гогой, он сочтет это личнымоскорблением. Я уважал твоего батю, Батыр, я считался с его мнением, он былуважаемым и авторитетным вором. Я не мог так обидеть его и сделать по-своему. Япослал тебя к Захару. Но Гога все равно узнал, что я отказался от его помощи, иузнал, почему. И на другой же день пошли разговоры о том, что вся наша братва,все мы ходим под Шаней, что он у нас тут главный, как он скажет - так и будет.Что мы - не серьезные люди, а пацаны сопливые, поставившие над собой"сухаря" и пляшущие под его дудку. Ты знаешь, кто такой"сухарь"?

- Знаю, батя говорил. Это тот, кому в коронацииотказано.

- Вот именно. Видишь теперь, что получилось? Шаняпытался навязать нам старые воровские понятия, он - человек прошлого, а мы -люди будущего, и у нас свои понятия, современные. Я чисто по-человечески сделалему уважение как старшему товарищу, а обернулось все тем, что нашей организациинанесен ущерб, пострадала наша репутация. И виноват в этом оказался я. Ты,Батыр, тоже считаешь, что я виноват?

Вопрос был коварным и страшным. Сказать "да" - довечера не дожить. Сказать "нет" - отпустить Старпому грехи. ВедьИрек, какой бы он ни был молодой и неопытный, уже отлично понял, что Шанюзавалили свои. Нельзя было терпеть такого надругательства над репутацией,необходимо было показать, кто хозяин в организации. Показать и тем, ктоснаружи, и тем, кто внутри. Чтобы понимали, что старым воровским законам неместо в новом криминале, и не рыпались. Прав не тот, на стороне которого"закон" и какие-то мифические "традиции", а тот, ктосильнее и у кого денег больше.

- Нет, вы не виноваты, ни в чем не виноваты, -дрогнувшим голосом произнес Ирек. - Я полностью согласен с вашим решением.

- Это было не мое решение, - пряча удовлетвореннуюусмешку, ответил Старпом.

- Да, я понимаю.

- Похороны завтра. Все будет по высшему разряду, обэтом не беспокойся.

- Спасибо вам.

В этом был весь Старпом. Ирек не сомневался, что решепиерасправиться с Шаней принадлежало именно ему, а не Щефу, так он повел разговортак, что сын убитого еще и благодарит его, и кланяется, только что руки нецелует.

- Иди, Батыр, отдыхай. У тебя завтра трудный день. Кичтебя отвезет домой.

- Спасибо, - снова повторил Ирек.

Всю обратную дорогу Кич и Менингит вежливо молчали, соблюдаяэтикет. Ну как же, такое горе у братана, батю шлепнули. Видно, Старпом какие-топодробности ему поведал, вон с каким лицом Батыр вышел к машине, прямо почернелвесь. Какие уж тут веселые разговоры, понятие надо иметь.