Незапертая дверь - Александра Маринина

- Яна хотела непременно уехать отсюда. Она была оченьнапугана, издергана, сначала похищение, потом письмо, крысы... Я ее понимаю, новедь и она могла бы понять, что отъезд Руслана затруднит работу. У нас пока нетготового сценария, мы все сцены прорабатываем за два-три дня до съемки,постоянно что-то меняем. Руслан нужен мне здесь, он мне необходим, особеннотеперь, когда надо думать над сокращением бюджета. Но Яночка не хочет с этимсчитаться. Точнее, не хотела.

- То есть она передумала? Она больше не настаивает натом, чтобы вернуться в Кемерово?

- По крайней мере за последние двое суток она несказала ни слова об отъезде, - вздохнула Воронова. - И в этом заслуга толькомоего мужа. Он делает все возможное, чтобы вернуть Яночке нормальноенастроение.

Воронова продолжала вертеть ручку, и Настя невольно обратилавнимание на ее руки. Широкие ладони, сильные пальцы, коротко остриженные ногти,не покрытые лаком. Кожа шершавая даже на вид. Это были руки женщины, никогда незнавшей услуг домработницы. Даже странно: жить в роскошной, богато обставленнойквартире и все делать самой. Если у Ганелина нашлись два миллиона долларов насериал, так неужели у него нет денег на то, чтобы оплачивать домработницу?

- Наталья Александровна, вы хорошо готовите? Вопроссорвался с Настиного языка прежде, чем она успела понять, зачем задает его.

- Я? Да, хорошо, - рассеянно ответила Воронова, сноваглядя в окно.

- Вас кто-нибудь специально учил?

- Да нет, как-то само вышло. Что-то мама показывала,что-то - соседки. Вот потихоньку с самого детства и набиралась от них опыта.Специально никто не учил. А почему вы спрашиваете?

- Просто интересно. Знаете, я совсем не умею готовить,но мне с мужем повезло, он прекрасный кулинар. Вот сейчас он в длительнойкомандировке за границей, а я решила хоть чему-то научиться. По книгам наукуосваиваю.

- Что-нибудь сложное?

Воронова по-прежнему смотрела в окно, и Насте показалось,что она разговаривает совершенно автоматически, машинально фиксируя смыслбеседы и точно так же машинально двигая губами и языком, чтобы получилисьнужные слова, из которых складывается вопрос или ответ. Мысли же НатальиАлександровны где-то далеко-далеко... Уж не за белым ли "Мерседесом"они летят?

- Сложное? Нет, начинаю с простого. Наверное, стыдно вэтом признаваться, но я в свои годы ничего, кроме бутерброда и омлета, делатьне умею. Ну, могу еще картошку сварить или макароны, но это даже нельзя назватьсловом "готовить".

- Вы в свои годы... - пробормотала Воронова. Внезапноона резко повернулась к Насте, карие глаза сузились. - Простите, сколько вамлет?

- Сорок один, а что?

- А сколько лет вы живете с мужем?

- Двадцать. То есть мы живем вместе двадцать лет, азнакомы еще дольше.

- И что, все это время вы ничего никогда не готовили?

- Нет, - честно призналась Настя. - Сложного - ничего.Только все самое примитивное, да и то в крайних случаях, чтобы с голоду неопухнуть. Я кажусь вам чудовищем?

- Вы кажетесь мне очаровательной обманщицей, -улыбнулась Воронова. - Вы меня простите, Анастасия Павловна, но я вам не верю.

- Господи, да почему?

- Потому что я не верю, что можно жить так, как вы.Двадцать лет жить с мужчиной и не научиться готовить! А в сорок один год вдругвзяться за ум. Так не бывает.

- Бывает, к сожалению. Хотя, конечно, редко, -улыбнулась в ответ Настя. Я, собственно, и разговор-то этот завела с корыстнойцелью. Поскольку я сейчас учусь, то у всех подряд спрашиваю про фирменныерецепты простых и вкусных блюд. Чтобы продукты были доступными и временитребовалось немного. А то в кулинарных книгах такие рецепты сложные, покасделаешь все, как там написано, с ума сойдешь. И потом, там такие мудреныеназвания, пряности всякие, я даже и не слышала про такие. Наталья Александровна,рецептами не поделитесь?

-Воронова быстро строчила что-то в блокноте.

- Конечно, с удовольствием, - бросила она, не отрываясьот своего занятия. - Извините, я сейчас.

Она закончила фразу, поставила в конце предложения точку,захлопнула блокнот и легко соскочила с подоконника.

- Пойдемте в дом, что же мы с вами на лестнице...

Наталья с такой скоростью сбежала по ступенькам вниз, чтоНастя за ней угнаться не смогла. Она только-только перешагнула порог квартиры,а откуда-то из дальней комнаты уже раздавался голос Вороновой:

- Руслан! Я придумала! Вот послушай...

Настя растерянно остановилась посреди просторного холла.Куда проходить? В гостиную, где они с Вороновой беседовали в прошлый раз? Или вкабинет? Кажется, Воронова упоминала, что в этой квартире есть кабинет. Где-тосбоку открылась дверь, и в холл выполз совершенно сонный юноша в тонкихспортивных шортах.

- Ой... здрасьте. - Он очумело глянул на Настю, потом влице его проступило некоторое просветление.

Настя узнала его, это был младший сын Вороновой, с которымее уже знакомили несколько дней назад. Юноша, по-видимому, тоже вспомнил, где ипри каких обстоятельствах видел эту тетку, которая в данный момент мешала емупересечь холл и добраться до ванной.

- Вы к маме? Мам! - заорал он во всю мощь. - К тебететя из милиции!

- Я тебе дам - "тетя из милиции"! Маршумываться, соня!

Воронова выскочила в холл, на ходу дала сыну ласковыйподзатыльник и распахнула перед Настей дверь в гостиную.

- Простите, Анастасия Павловна, я вас бросила...Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Знаете, я так обрадовалась, когданаконец сообразила, что делать с этим персонажем! Столько времени мучилась, апока с вами разговаривала - вдруг придумалось. И все благодаря вам.

-Неужели?

- Ну конечно! Мне, честно говоря, и в голову никогда неприходило, что на свете могут быть такие женщины, как вы. В сорок один год неуметь готовить, будучи замужем... В голове не укладывается. Но коль высуществуете на самом деле, то почему бы мне это не использовать? Будет у насзамечательная тетка в сериале, которая все время будет учиться готовить. Этоможно будет сделать ужасно смешно! Вам чай или кофе?

- Спасибо, ничего не нужно, - вежливо отказалась Настя,хотя смертельно хотела выпить чашечку кофе. - Не беспокойтесь.

- Мне не трудно, - снова рассмеялась Воронова, - всеравно сына нужно завтраком кормить. С ума сойти! Одиннадцатый час - а онтолько-только глаза продрал. Мы с Русланом встали в шесть и уже с семи утраработаем. Нам сейчас в пору второй завтрак устраивать. Присоединитесь к нам?

А почему бы и нет? В конце концов, Настя так и планировалаизначально: провести в доме Вороновой как можно больше времени, посмотреть, какведут себя в неформальной обстановке хозяева и их гости. Афоне нужен Ганелинили в крайнем случае герой какого-нибудь очерка Руслана Нильского, вот и будемсчитать, что Настя действует в точном соответствии с пожеланиями руководства.Самой же Насте нужны Воронова и Яна Нильская как источники возможной, еще невыявленной информации о водителе Тимуре. И о его взаимоотношениях с членамисъемочной группы. Ей покоя не давало то, что рассказала Яна: они шли с Тимуромпо аллее в сторону Митьковского проезда, из кустов прямо напротив роликодромаих окликнули по именам. По именам... То есть преступник убил Тимура не потому,что он оказался случайной, непредвиденной помехой к похищению Яны. Он точнознал, как его зовут, знал, что они идут вместе. И Яну похитили тоже не потому,что она оказалась случайной свидетельницей убийства водителя, неожиданнойпомехой. Преступник их обоих знал, причем знал не только по именам, но и влицо. Кто это мог быть? Вариантов только два: либо знакомый Тимура, с которымтот знакомил Яну, либо кто-то из съемочной группы. Других вариантов вроде бынет. Можно выдвинуть, правда, и третье объяснение: это кто-то из знакомых Яны,кого она, в свою очередь, познакомила с Тимуром. Против этого объяснения наданный момент стоит все, что они знают о Яне Нильской: никогда прежде не бывалав Москве, знакомых и родственников здесь не имеет. Но насколько этосоответствует действительности? И потом, кто сказал, что этот "знакомыйЯны" - непременно москвич? А если он приезжий, кемеровчанин, к примеру,случайно встреченный Яной в столице? Возможно, очень возможно, но толькосовершенно непонятно, зачем ему убивать Тимура и похищать Яну. И если это он,то почему Яна его не узнала в момент убийства и своего похищения? С перепугу?Или из каких-то иных соображений?