Мозаика Бернса - Дайана Мэдсен

Джек Максуини обернулся, расплескав коктейль из бокала, который держал в руке. Буквально на мгновение зрачки его сузились, и я сразу поняла, что именно он напал на меня. И Джек тоже понял, что узнан.

— Джордж! — воскликнул он, кивнув. — Какой приятный сюрприз!

«Ага, — подумала я. — Приятный для нас, но не для вас, мистер фальшивый Санта-Клаус».

— О, не сомневаюсь, — многозначительно ответил Джордж, сбрасывая пальто в обставленном со вкусом фойе. Не представив компаньону, он провел меня в необъятных размеров комнату. В дальней ее стене имелось огромное, от пола до потолка, окно, из которого открывался шикарный вид на Военный пирс.

— Я не знал, что ты здесь, в Америке, — произнес Максуини. Посредине лба у него обозначилась глубокая складка. — Почему ты не сообщил? И кто это с тобой, может, скажешь?

«Как будто сам не знаешь», — подумала я, чувствуя саднящую боль в плече. Но промолчала — это игра Джорджа, и мне остается только следовать за ним, по крайней мере до поры.

— Ты прекрасно знаешь, кто эта девушка, Джек. И знаешь, почему я здесь. Ты и так уже натворрил много дел, не усугубляй положение дальше. Я приехал, чтобы забрать сокровища Бернса, которые ты похитил у нее.

— Я ничего не похищал. Ты спятил, что ли? С какой стати ты поверил первой попавшейся девке? Я ведь твой партнер, не забывай об этом!

— Хватит молоть чепуху и давай перрейдем к сокровищам. Порра покончить с этим.

Двое шотландцев стояли друг напротив друга посреди роскошных апартаментов. Джордж был несколько выше, но Джек плотнее. Гордо вскинув подбородок, он подошел к стене с окном и стал вглядываться вдаль.

Воцарилась тишина. Джордж мерял шагами пол, я рассматривала старинную мебель. Благодаря «Антикварным гастролям» и братьям Кино[49]я научилась определять шедевры американской меблировки. Стоявший в фойе карточный столик красного дерева в стиле шератон наверняка удостоился бы восторгов экспертов. Еще бросился в глаза чиппендейловский высокий вишневый комод, и мне стало интересно, сошлись бы оба брата в оценке стоимости этих вещиц и не усомнились бы в их подлинности?

В соседней комнате обнаружились два округлых кресла с желтыми подушками и внушительный филадельфийский секретер с кленовой, красного дерева и белой сосны облицовкой. На меня все это произвело глубокое впечатление. На одной из стен разместились портретные миниатюры. На противоположной висела картина кисти сэра Джошуа Рейнольдса, изображавшая женщину. У той имелось сходство с тетей Элизабет, но я понимала, что такое невозможно. Художник скончался в девяностых годах восемнадцатого века.

Джордж Мюррей поочередно выдвигал и задвигал ящики прелестного каштанового туалетного столика в фойе. Затем откатил столик от стены и обошел вокруг. Постепенно багровея, он воззрился на Джека:

— Ты что, дуррачить меня решил? Это не тот столик времен Вильгельма и Марии,[50]который здесь был. Ты изготовил фальшивку и приволок сюда.

Джек Максуини молчал.

— У этой штуковины нет оригинальных гравированных шплинтов.

Максуини по-прежнему молчал.

— Выкладывай все начистоту, Джек. Ты попался.

— Вы говорите, он подменил мебель? — я подошла, чтобы осмотреть столик. Не то чтобы я разбиралась, но было интересно. — Говорите, поставил подделку вместо настоящего Вильгельма и Марии?

— Да, девочка моя. И ему предстоит сказать, куда делся орригинал.

Я посмотрела на Максуини, но тот хранил молчание.

— Какие еще предметы ты украл? — спросил Джордж, внимательно осматривая остальные предметы меблировки.

— Так, эпплуайтовского стола нет, — продолжил Мюррей. — Ножки выглядят старинными, но глядите, по краям они не стерты, как у того стола, которрый покупал я.

Стол был прекрасен, и я ни за что не распознала бы подделку. Наверняка Джек Максуини похитил не только бернсовские артефакты. В одночасье он превратился в глазах Джорджа из доверенного партнера в вероломного друга, если не во врага.

А Джек продолжал молчать. Он выдвинул ящик филадельфийского секретера и извлек из него револьвер.

— Джордж! — крикнула я.

Максуини поднял руку и навел дуло прямо на меня.

— Джек, — спокойно произнес Мюррей. — Уберри эту дуррацкую штуку.

— Не могу, — отозвался тот. — Мне жаль, что все зашло так далеко, но теперь джина в бутылку уже не загнать.

— Ты чертов дуррак, трус, подлец и сумасшедший! — вскричал Джордж, пятясь к двери. — Не делай глупостей.

— Стой где стоишь и не вынуждай меня причинять зло этой девушке! — скомандовал Максуини, взмахнув пистолетом.

Джордж замер, прислонившись спиной к двери.

— Почему ты так поступаешь со мной, Джек Максуини? — сказал он. — Многие годы я и моя семья были добры к тебе.

Максуини отвернулся от меня и навел ствол на Джорджа.

— Где бы я был сейчас, кабы не заботился о себе сам, — фыркнул он. — Кто приходит первым, тот забирает выигрыш. Ты живешь в прошлом, Джордж Мюррей. И если бы не я, то кто-то другой сделал бы это. Монета правит миром, а деньги сейчас в антиквариате.

— Давай забудем все, Джек. Возможно, ты слишком долго прожил в Амеррике и подхватил зарразу алчности. Только скажи, где бернсовские реликвии? Тебе придется отдать их.

— Нет, если я покончу с вами обоими. Насколько понимаю, никому не известно, что вы здесь?

Проклятье, он ведь прав! В этот миг я не отказалась бы от капельки тетушкиного высокогорного нектара. И едва не произнесла это вслух. Что ж, руководство Джорджа пользы нашему предприятию не принесло. Быть может, пришло время взять все в свои руки?