Отель для интимных встреч - Марина Серова

— Ты?!

Я даже не успела сообразить, что все это значит, как одним прыжком Женя оказался рядом со мной, выбил из рук пистолет, а меня с такой силой швырнул обратно на стул, что я, грациозно прогнувшись, сползла на пол и какое-то время наблюдала за развитием событий снизу вверх.

Пока Женя занимался мной, Леша налаживал личный контакт с Геннадием, вследствие чего тот был загнан на диван, связан по рукам и ногам и на этом позабыт. Однако недостаток внимания его совсем не огорчил, скорее наоборот.

Ломовой между тем закрыл за собой дверь, обошел всю комнату, задержавшись лишь у окна, задернул шторы и приблизился ко мне.

Я сидела на полу, обнимала стул и скрипела зубами от злости на собственное бессилие.

— Так, значит, это ты Скупщик?

— А ты так и не могла понять? — усмехнулся Ломовой.

Я промолчала.

— Все бегала, кого-то ловила, строила из себя Мату Хари, а сама не замечала того, что творилось у тебя под носом.

А ведь он прав — я не замечала того, что творилось у меня под носом. Я тысячу раз задавалась вопросом, как «шкафчики» умудряются так точно угадать момент, чтобы подловить меня, я ни разу не обратила внимания на то, что мои встречи с этими типами происходят после общения с многоуважаемым ювелиром. Так, значит, и для установления подлинности ожерелья Гоша не просто так вызвал именно его в гостиницу. А я и это оставила без внимания — идиотка!

— Это ты убил Юлю, — сказала я.

Лицо Ломового искривилось при одном упоминании имени этой девушки.

— Неблагодарная тварь. Воровка. Так что она получила то, чего заслуживала.

— А Лера?..

— Она путалась под ногами, мешалась. Тогда, в городском парке, она притащила тебя с собой и тем самым подписала себе приговор. Оставлять ее было слишком опасно. У меня не было другого варианта, — в голосе ювелира послышались нотки сожаления.

На секунду он замолчал, задумавшись о чем-то своем, а потом словно что-то вспомнил, резко переметнул взгляд на меня и вцепился в плечи.

— Я и тебя убью, если ты не скажешь, где ожерелье. Ведь ты скажешь?

Я смотрела в глаза Ломового и понимала, что он действительно убьет меня прямо сейчас.

— Скажу, — выдавила я из себя. — Только сначала я хочу знать, за что ты убил Юлю.

Я ждала, затаив дыхание, а ювелир молчал. Он мог отказаться, мог не поверить, но он вздохнул, выпустил меня, поднялся на ноги и сказал:

— Хорошо. Это все равно уже ничего не изменит.

Я отлично поняла смысл его слов.

Ломовой обернулся к «шкафчикам», топтавшимся у окна, и распорядился:

— Уведите этого, — он кивнул в сторону Гены, — и вообще оставьте нас.

Его приказ был тут же исполнен. Парни приблизились ко мне с разных сторон, одним рывком подняли с пола, уронили на стул и крепко связали руки, после чего направились к Гене. С ним обошлись еще более бесцеремонно — просто схватили за шиворот, поставили на ноги и вытолкали за дверь со словами:

— Шевели ляжками.

Ломовой терпеливо дождался, когда за «шкафчиками» закроется дверь, выждал еще минуту и лишь затем обернулся ко мне.

— Драгоценности всегда были моим пристрастием, наверное, поэтому сразу после школы я пошел работать в ломбард к отчиму. Потом стал работать один, получил квалификацию ювелира. А с годами из простого ювелира превратился в Скупщика. Юля и Эрнст были далеко не единственными, у кого я покупал краденые украшения. У меня была квартира в самом престижном районе, дом за городом, несколько машин. Но у меня не было главного — свободы. Обладая всем, я оставался никем, я был всего лишь Скупщиком, за которым охотились менты. А я мечтал совсем о другом. И вот однажды у меня появилась такая возможность — в Москве должна была проходить выставка украшений современных ювелиров. Тот, чьей работе присваивалось первое место, получал возможность переехать в Москву и начать там свое дело. Я понял, что это мой шанс, шанс не только выбраться из провинции, но и избавиться от клейма и начать все сначала. Казалось, все идет хорошо… Как раз после того, как мне стало известно о предстоящей выставке, ко мне обратился Гоша Лазарев — хорошо известный в определенных кругах поставщик нелегального золота и наркотиков. Он сделал мне заказ, причем достаточно необычный, предоставил мне золото и драгоценные камни, каких еще поискать. И вот тогда-то мне в голову и пришла идея обмануть Гошу: из тех камней, что дал мне он, сделать ожерелье для выставки, а из похожих, но фальшивых — заказ для него. Я так и поступил. А когда оба ожерелья были готовы, я обратился за помощью к Юле. Дело в том, что для участия в выставке нужно было пройти предварительный конкурс, каждый участник должен был прислать снимки драгоценной вещи. Я знал, что в свое время Юля была моделью, потому и обратился к ней, а фотографом позвал одного своего знакомого — Марка Яропольского. Съемка происходила на моей даче, поскольку именно там, в сейфе хранились оба ожерелья, и мне не хотелось рисковать, таскаясь с ними по городу. Все случилось в последний день съемок: Марк сделал заключительные кадры и сразу же уехал в студию, а Юля задержалась. Мы решили немного отметить окончание нашего дела — я поначалу отказывался, но Юля настояла. Не знаю, что она подмешала мне в вино, но я вырубился после первой же рюмки, а когда пришел в себя, то обнаружил, что сейф вскрыт, а оба ожерелья пропали. Я сразу понял, что это дело рук Юли, поганая воровка и здесь не смогла остановиться. Но эта дрянь отпиралась, она говорила, что все было по-другому: что я напился, начал к ней приставать, и она, испугавшись, тут же уехала, а кража произошла уже после. Она во всем призналась, только когда я ее припугнул, сказав, что о ее грязных делах с Эрнстом будет известно мужу. Она тут же как миленькая согласилась приехать и вернуть украденное. Встречу мы назначили в гостинице «Околица». Я немного опоздал, а потому, когда приехал, Юля была уже там. Эта идиотка напоследок решила примерить ожерелье и красовалась в нем перед зеркалом — так я ее и застал. Одно это взбесило меня, но когда я увидел, что это не настоящее ожерелье, а фальшивка, и Юля стала уверять, что другого украшения у нее нет, я просто потерял над собой контроль. Я набросился на нее и стал душить ожерельем. Я даже не заметил, как все произошло. Когда пришел в себя, Юля уже лежала мертвая на моих руках. Первое, что я сделал — попытался снять с нее ожерелье, но когда я ее душил, то повредил застежку. Тогда я плюнул на все и бросился к двери, чтобы покинуть номер, но меня остановила мысль о том, что менты могут выйти на меня. Я заметался по комнате, не зная, что мне делать. В голову приходили самые безумные идеи. Я даже думал о том, чтобы поджечь гостиницу, чтобы она сгорела дотла. Наверное, я именно так и сделал бы, если бы не придумал кое-что другое. Я вспомнил, что здесь же работает Эрнст, тут же схватил сумочку Юли, нашел сотовый и с него сбросил эсэмэску на номер Эрнста с просьбой подняться в этот чертов номер, а сам тут же ушел. Я почти не сомневался в том, что все следы приведут ментов именно к Эрнсту, что на него повесят убийство, которое совершил я, но даже это не могло меня тогда успокоить. Несколько дней я не выходил из дома, сидел взаперти и пил. Только после того, как до меня дошло известие о похоронах Юли, я понял, что дальше не могу так продолжать, что нужно действовать, нужно отыскать второе ожерелье.