Алиби для красавицы - Наталья Александрова

– Вывернул, – невозмутимо ответил Юрий, – если ее разбить, осколки будут хрустеть под ногами и выдадут мое присутствие…

– Когда ты прятался в моем подъезде, ты тоже вывернул лампочку? – упавшим голосом спросила Соня.

– Я не хотел, чтобы ты меня увидела… Неужели ты думаешь, что я собирался и тебя…

– А что я должна думать? Ты не представляешь, как мне было страшно!

– Я только хотел убедиться, что с тобой все в порядке… И потом, я плохо помню тот вечер.

– А тот вечер, когда ты убил Марианну, ты хорошо помнишь?

– Хорошо, – Юрий, кажется, не почувствовал сарказма в ее голосе, – я помню каждую секунду. Марианна вошла в подъезд, чертыхнулась, увидев, что там нет света, и двинулась к лифту. Я долго ждал ее, глаза немного привыкли к темноте, и потом, на ней была светлая шуба… Я подошел к ней сзади, стараясь не шуметь… она стояла возле лифта, нажала кнопку… Я ударил один раз, очень сильно, и понял, что удар достиг цели… Она только коротко вскрикнула и упала как подкошенная… Я не стал проверять пульс…

– Боялся испачкаться кровью или просто не хотел дотрагиваться до убитого тобой человека?

– Не знаю, – отстраненно протянул Юрий, – этого я не помню. Кажется, я просто был уверен, что она умерла, уверен, и все…

– И жалость не шевельнулась в твоем сердце?

– Что тебе нужно? – закричал похититель. – Ведь я это делал ради тебя!

– А тебе не приходило в голову, – тихо спросила девушка, – что мне не нужна победа такой ценой?

– Ты не узнала бы об этом. А потом – людей не останавливает то, что они получают призы и победы за деньги своих спонсоров? По-моему, это нисколько не лучше…

– Но у Ани Гордиенко не было никакого спонсора! Зачем ты убил ее? И как убил – ведь я слышала, что Аня умерла естественной смертью!

– После смерти Марианны я подумал: начатое дело нужно довести до конца. То есть если я избавил тебя от одной соперницы, то должен избавить и от второй. Но на этот раз нельзя было действовать по-прежнему. Ведь если бы вторая участница конкурса была убита, эти два убийства обязательно связали бы между собой, подумали бы, кому это выгодно, и могли обратить внимание на тебя… А этого я никак не мог допустить.

– Вот спасибо-то! – из последних сил сыронизировала Соня. – Уж извини, книксен никак не могу изобразить, поскольку связана.

– Поэтому, – продолжал Юрий, оставив без внимания Сонин выпад, – я должен был обставить все так, как будто Анна умерла естественной смертью. К счастью, одна моя знакомая, назойливая старая тетка, вечно доводившая меня своей заботой, работала в лаборатории инсектицидов какого-то гнилого института, то есть постоянно имела дело с ядами. Я, конечно, не мог ей сказать: «Тетя Маша, принесите мне с работы яду, хочу одну девушку отравить». Начал ныть, что хочу устроиться на работу в приличное место, покрутиться среди интеллигентных людей… Ну, она уж так была рада! Она только и мечтала пристроить меня в свой гадюшник – и под присмотром, и делом занят приличным… по ее мнению. Там я, конечно, недолго проработал – выяснил аккуратно, какой яд подходит для моих целей, припрятал одну ампулу, а все остальные разбил, чтобы эти ученые козлы не стали пересчитывать и выяснять, куда что делось. Ну, меня оттуда, конечно, выгнали в шею. А мне того и надо… И тете Маше за меня досталось. – Юрий ухмыльнулся.

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – вставила Соня.

Юрий ответил на ее реплику неожиданно напряженным взглядом.

– Да, ты права… – Он немного помолчал и продолжил: – Этот яд очень удачный – действует постепенно при вдыхании. В организме обнаружить его почти невозможно. Вызывает нарушения кровообращения и приводит человека к чему-то вроде инсульта. То есть картина смерти вполне естественная…

– Надо же, как ты подковался! – с иронией произнесла Соня. – Выражаешься, как заправский судмедэксперт.

Ей казалось, что, иронизируя, остря, разговаривая с этим человеком, она как бы понемногу приручает его, и чем дольше они общаются, тем труднее ему будет сделать то, что он собирался… А что он собирался с ней сделать, она боялась даже думать.

Юрий посмотрел на нее с насмешливым неодобрением, как будто прочел ее мысли, и продолжил:

– Теперь передо мной возникла следующая задача: яд у меня был, мне нужно было подсунуть его Анне. Я выяснил ее расписание и несколько раз, тщательно рассчитав время, подкараулил ее возле дома и как бы случайно встретился с ней в лифте. Здоровался, улыбался… Скромно, как воспитанный человек, никакой навязчивости… В общем, создал у нее впечатление, что живу в этом же подъезде. А потом купил в цветочном магазине горшок с красивым экзотическим растением, снова подкараулил Анну – на этот раз прямо на лестнице – и говорю:

«Девушка, простите, я в этом доме живу недавно, никого не знаю. И мне буквально не к кому обратиться…»

Вижу, она уже рот открывает, чтобы послать меня подальше – думает небось, что сейчас чего-нибудь у нее буду просить, – и быстренько продолжаю, чтобы не дать ей опомниться:

«Я, видите ли, уезжаю в командировку на месяц, а у меня в квартире живет замечательный цветок, – сразу же ей этот цветок продемонстрировал, он у меня с собой был в полиэтиленовом пакете, – так вот, не могли бы вы на время моей командировки взять этот цветок к себе? Он вообще-то неприхотливый. Достаточно поливать его раз в два дня. Но за месяц, конечно, погибнет, а жалко… И характер у него хороший, общительный».

Ей, видно, неудобно стало, что плохо про меня подумала, да к тому же цветок я выбрал действительно красивый. Ну она его и взяла в руки. Я ей еще что-то такое про этот цветок заливал, чтобы не дать опомниться, а потом сказал:

«Большое спасибо. Когда вернусь из командировки, я к вам за цветком зайду», – и быстренько откланялся, якобы на самолет опаздываю. Она так растерялась, что даже забыла спросить, из какой я квартиры.

А яд из ампулы я перед самой встречей на цветок вылил – он на растения никак не действует, поэтому его для инсектицидов и хотели использовать…

– Ужас какой! – невольно вскрикнула Соня.

Похититель бросил на нее непонимающий взгляд и пожал плечами:

– Ампулу я раздавил на пустыре, на свежем воздухе, там не могла создаться опасная концентрация, а потом упаковал горшок с цветком в пластиковый пакет и приоткрыл его только на несколько секунд, когда показывал цветок Анне, так что опасность была минимальной.

– Какая предусмотрительность! – Соня презрительно усмехнулась.

Юрий снова бросил на нее равнодушный взгляд и продолжил:

– Через некоторое время я зашел со служебного входа в филармонию и увидел там некролог. Дело было сделано.

– Ну а что же теперь? – тихо спросила Соня. – Если, как ты считаешь, ты так много сделал для моей победы в конкурсе: какого же лешего тебе теперь нужно? Зачем ты меня похитил? Ведь если ты меня убьешь, я точно не смогу участвовать в конкурсе!