Черта с два - Татьяна Полякова

— Я думаю, вместе мы могли бы справиться сЛогиновым, — не теряя надежды, заметила я. Стас опять усмехнулся:

— Логинов со своего места слетел. Ты сегодняшниеновости слушала?

— Нет, — покачала я головой и обрадовалась. —Тем более, Стас, если он… — Кажется, я начисто забыла о том, кто передо мной,он мне напомнил, жестко перебив:

— Заткнись. Я тебе сказал: у ментов свара, и мне тамделать нечего. Не поняла, значит, мозгов у тебя нет вообще. Мотай отсюда, изгорода, из области, как можно дальше. Сиди тихо, может, про тебя и забудут.Сунешься — глупой головы лишишься, не успев понять, что к чему.

— А вы? — спросила я, едва сдерживая слезы.

— А я на дно залягу, посмотрю, что из всего этоговыйдет. Устраивает? А тебя не менты, так Татарин найдет, и быстрее, чем тыдумаешь.

— У меня мальчишка, маленький. Вы не могли бы егонадежно спрятать, хотя бы на время?

— Нет, — резко ответил он и даже покачалголовой. — Помогать не буду. Совет я тебе дал, а там как хочешь.

— Спасибо, — произнесла я, поднимаясь. — Мнеможно уйти?

— Иди, — кивнул Стас и все-таки спросил:

— Как сюда вошла, помог кто?

— Я же вам сказала: со мной ребенок Мальчишки народшустрый, в любую щель пролезут. До свидания, — добавила я, торопясьпокинуть комнату, пока Стас не передумал. Я уже взялась за ручку двери, когдаон вдруг меня остановил:

— Стой.

Я замерла, чувствуя, как по спине побежали мурашки величинойс куриное яйцо.

— Чего за бок держишься? — спросил он Тут и яобратила внимание на то, что машинально прижимаю к ребрам локоть. ПосылатьМеченого к черту было неразумным, и я ответила:

— Болит.

Стас поднялся и пошел мне навстречу.

— Покажи.

Вреда от этого я не видела и задрала футболку. Он посмотрел,присвистнул и сказал:

— Ясно. Сиди здесь.

Вернулся минут через пять, полностью одетым и всопровождении двух ребят, одним из которых оказался тип в шортах. Увидев меня,тот нахмурился и пробормотал.

— Ведь сразу понял, что-то не то…

— Понял и пить отправился, — проворчал Стас, а мнесказал — Поехали.

Ничего спрашивать я не стала, все еще боясь поверить в то,что Стас решил мне помочь Странно, но мысль о том, что все это не более чемигра и я в руках своих недругов, в тот момент даже не пришла мне в голову.Меченый не производил впечатления рыцаря, готового с радостью услужить даме, нона лицемера и мелкого обманщика он вовсе не походил.

Мы покидали сауну через черный ход, как видно, Стас не желалпривлекать внимание к своему отъезду. Один из ребят отправился вперед, а мы какраз шли через подвал к двери на улицу, когда у стены, ближе к шахте, послышалсяшум. Парень рядом со мной насторожился и сунул руку под полу пиджака, а яиспуганно ухватила его за локоть:

— Там мальчишка, маленький. Денис! — крикнула я. Иточно, это был он. Не в машине, где я велела ему находиться, а около шахты.Испуганный, взлохмаченный, очень похожий на воробьишку, заприметившего кошку.Руки его были сцеплены за спиной, я шагнула к нему и позвала:

— Иди сюда. Дай мне руку.

Денис таращил глаза, смотрел на меня в крайнем испуге итрясся, словно осиновый лист. Меченый, мгновенно оценив ситуацию, сказал:

— Все нормально, пацан. Даю слово. Ты мне веришь?

Денис кивнул, сделал пару шагов навстречу и прижался ко мне.Я обняла его одной рукой, а второй отобрала пистолет.

— Идем, — сказала я торопливо, подумала и, покачавголовой, сунула пистолет под футболку.

Джип стоял возле самой двери, ушедший вперед парень сидел зарулем.

— Где твоя тачка? — спросил Стас, я объяснила, онкивнул нашему спутнику, а мне сказал:

— На ней Вовка поедет. Садись.

Мы с Денисом устроились на заднем сиденье, Стас рядом сшофером. Ехали минут пятнадцать в полном молчании, остановились возлеодноэтажного дома из серого кирпича с решетками на окнах. Дом походил накакое-то учреждение. Мы поднялись на крыльцо, и Стас позвонил в металлическуюдверь с глазком. Она открылась, и мы длинным коридором прошли в просторнуюсветлую комнату, которая оказалась медицинским кабинетом. Дверь справараспахнулась, и появился молодой мужчина в белом халате и шапочке Со Стасом онпоздоровался за руку, а мне кивнул, указав на кушетку:

— Садись.

Сопровождающий нас парень остался в коридоре, а Стас сДенисом устроились на стульях возле стены.

— Раздевайся, — сказал врач, я покосилась наСтаса, мысленно махнула рукой и разделась. Врач сурово нахмурился, а яиспугалась. Лучше вовсе не знать своего диагноза, чем оживать кончины со дня надень. Бинты он разрезал и выбросил, опять покачав головой, но молча. Я смотрелаповерх его плеча, стараясь думать о чем-то приятном. Он набрал лекарство вшприц, а я забеспокоилась:

— Что это?

— Снотворное.

Тут следовав подумать: на некоторое время я буду совершеннобеспомощной.

— Нет, — твердо сказала я.

Он посмотрел, пожал плечами, потом заметил:

— Будет больно, но терпимо. Ложись и сожми кулак.

Следующие полчаса явились самыми жуткими в моей жизни.Наверное, я себя сама пугала, с болью я уже худо-бедно свыклась, и ничего особонового меня не ожидало, но я побледнела, покрылась холодным потом и готова былаумереть от ужаса в любую минусу. Зубы стиснула так, что свело челюсть.

— Будем считать, повезло тебе, — заявил врач, стоявозле раковины, а я пыталась отдышаться. — Два ребра сломаны, походишь втугой повязке, зря руками не маши и вообще поосторожнее. Рана пустяковая,просто неприятная, до свадьбы заживет. Если ты, конечно, уже не замужем.

— Нет, — ответила я. Подошли Стас с Денисом ипомогли мне подняться. Я с трудом оделась, чувствуя, что каждая косточка во мнедрожит в только ей свойственном ритме.

Через несколько минут мы покинули кабинет и здание, чем быоно ни являлось. Джип стоял под окнами, а моя машина чуть в стороне.

— Ты мне поможешь? — с надеждой спросила я.

— Я тебе уже помог, — нахмурился Стас, — атам как знаешь. Прощай. — Он пошел к джипу, а мы с Денисом поплелись ксвоей «копейке».