Не родись болтливой - Наталья Александрова

Я огляделась вокруг в поисках чего-нибудь, что можно было хотя бы с натяжкой считать орудием нападения. Единственным предметом, попавшимся мне на глаза, была какая-то доска, прислоненная к стене с моей стороны. При ближайшем рассмотрении доска оказалась старой, выброшенной за ненадобностью вывеской с надписью «Место сбора экскурсий». Надпись роли не играла, а доска была большая и довольно увесистая. Я взяла ее поудобнее и влезла обратно на стену. Теперь я ясно слышала всю беседу.

– Ты не выстрелишь, – говорил Кирилл тихим голосом, – ты побоишься. Человека без сознания, связанного убить – это ты смог, а чтобы прямо в глаза смотреть, это ни за что.

– Давай брошку, щенок!

– А у меня ее нет, она спрятана в надежном месте!

– Почему ты ее не принес?

– Передумал! – Кирилл усмехнулся.

Зачем он его провоцирует? Этот ненормальный Карамазов ведь может выстрелить! Если я сейчас закричу, со страху он тоже может выстрелить, вон как близко он стоит к Кириллу. Но неужели Кирилл ничего не может сделать, ведь он такой ловкий и сильный! Я посмотрела еще немного и поняла, что Кирилл все делает нарочно, нарочно заговаривает Карамазову зубы, чтобы тот побольше наболтал.

– Зачем вам брошка? Чтобы продать ее содержимое? Много ли вам осталось, вы же старик, на тот свет с собой деньги не унесете!

Видимо, Карамазова задело за живое, он заговорил тихо, со злобным шипением:

– Что вы, Кирилл. Деньги – это власть. Это вам по молодости кажется, что в старости все желания умирают. В старости, может быть, меньше сил, но желания еще острее и сильнее. Молодость нетерпелива, а старость сильна выдержкой, умением затаиться и ждать, ждать своего часа…

– Дождался, гроза клопов и тараканов! – Кирилл сменил тон на откровенно издевательский. – Ползал по щелям, под дверьми подслушивал, людям гадости мелкие делал, а теперь дождался своего звездного часа! За что Раису семь лет пугал, что племянника под суд отдашь? Да кто бы тебя слушать стал!

– Неправильно рассуждаешь, – оживился Карамазов, – не того она боялась, что племянник под суд пойдет, а того, что узнают все про это. Вот чего люди боятся! И чтобы скрыть это, все свои грехи мелкие, они на все пойдут. Один подсматривает за падчерицей в ванной, другой ворует у своих коллег миниатюры – они маленькие, в карман легко помещаются. Коллекционеры – они все чокнутые, ну не может человек с собой совладать – и все тут! А если узнают люди – все, не будут в дома приличные пускать, на весь город опозорится! Третья – интеллигентная женщина, умница, доктор наук – взяла в любовники мальчишку-студента, форменного альфонса.

– Да кому сейчас до этого дело!

– Это мы с вами так думаем, а она волнуется, переживает, прячет его ото всех… а я тут кстати и…

– Тьфу ты, гадость какая! И из-за такой мрази погиб Женька!

– Нечего на меня сваливать, – обиделся Карамазов, – ему надо было знать, на ком женился, это его баба подвела.

– А вы тут, значит, и ни при чем совсем? – ехидно спросил Кирилл. – Не ходили вы за ней, ничего не знали…

– Я знаю все! – гордо заявил Карамазов.

– И кто убил Вадима, тоже знаете? – заинтересованно спросил Кирилл.

Карамазов замешкался – одно дело, по телефону не своим голосом признаваться в злодействах, другое – заявить человеку про себя, что он – убийца.

– Ну так что же? – настаивал Кирилл. – Вы же такой крутой, держите меня на мушке, скажите правду раз в жизни. Расскажите мне, как вы пошли туда на Некрасова утром в воскресенье на разведку, как увидели там полумертвого человека, как он просил у вас помощи…

– Да, да! – закричал Карамазов фальцетом. – И нисколько об этом не жалею! Он был порядочным подонком, кстати, хотел кинуть Валентину, как и она его, впрочем, тоже. Кроме того, он слишком громко кричал и все равно был не жилец, не прикончи его я, так его прикончили бы вернувшиеся бандиты.

– Вот я и говорю, – сказал Кирилл спокойным голосом, – что беспомощного связанного человека прикончить – это ты еще можешь, а…

Тут он вдруг сделал неуловимое движение, пистолет из руки Карамазова выпал и остался лежать возле самой воды, а сам Карамазов оказался схваченным Кириллом за шиворот и чуть не повис в воздухе.

– А это ты видел? – спросил Кирилл, и я увидела, как он вытащил откуда-то снизу, из-под брючины, брошку. – А это ты видел? – повторил он и зашвырнул брошку далеко в реку.

Карамазов как-то странно всхлипнул и опустился на землю, хватая воздух широко открытым ртом.

Я услышала сзади себя какой-то шорох, оглянулась и увидела, как ко мне, стараясь не шуметь, приближаются двое мужчин. Я было обрадовалась, потому что думала, что это наконец приехали те, кому звонил Кирилл, и стала махать им, чтобы поспешили. Они и так поспешили, подбежали ко мне, один схватил меня за руки, а у второго я увидела автомат. Это мне не понравилось, но сделать уже я ничего не успела, потому что этот первый одной рукой зажал мне рот, а в другой у него был пистолет. А тот, что с автоматом, целился туда, где стояли Карамазов с Кириллом. До меня уже дошло, что это совсем не те люди, которых ждал Кирилл, уж больно по-хамски они со мной обошлись. Я стала дико извиваться и мычать, из-под ног моих выскользнул камень, мой конвоир споткнулся, я увлекла его вниз, он инстинктивно выставил вперед руку, которой зажимал мне рот, и я заорала в полный голос:

– Кирилл, берегись! – и в ту же секунду послышалась автоматная очередь.

– Привет от Шамана! – крикнул один из бандитов и продолжил стрелять.

Я вскочила на ноги, высунула голову из-за стены и увидела, как Кирилл тащит Карамазова к единственному укрытию, оказавшемуся поблизости, – проржавевшему старому мусорному баку. Только-только я сделала несколько шагов в сторону, чтобы незаметно улизнуть, как вдруг сзади раздался голос в мегафон:

– Бросай оружие! Лицом на землю!

Но теперь уж я больше никому не доверяла, поэтому убыстрила шаг, но не тут-то было. Тот, что с автоматом, бросил его, но тип, который уже держал меня раньше, теперь больно схватил за волосы и поднес пистолет к виску.

– Щас разнесу ей мозги к такой матери! – рявкнул он.

Он развернул меня боком, и я увидела, что с одной стороны стоят четыре крепких парня с оружием, а с другой стороны Кирилл, очень бледный, потихоньку выползает из-за мусорного бака. Бандит подхватил меня и почти волоком куда-то потащил. Я вырывалась, как могла, и даже пнула его под коленку.

– Дайте дорогу! – кричал мой мучитель. – Иначе пристрелю ее на фиг!

– Таня! – услышала я где-то сзади отчаянный крик Кирилла.

Парни потихоньку передвигались за нами, и вот я увидела бандитскую машину с затененными стеклами. Второй бандит открыл дверцу, и они стали запихивать меня в машину, для этого им пришлось немного ослабить хватку. Я тотчас схватилась обеими руками за проем дверцы, как Иванушка, когда Баба-яга хотела посадить его на лопате в печь, при этом орала, не переставая, истошно. Второй бандит обежал машину и влез с другой стороны. Из салона у него дело пошло лучше, он оторвал мои руки от дверцы и втянул меня внутрь. До сих пор парни боялись стрелять, чтобы не попасть в меня, но теперь они расстарались, и я увидела, как мой мучитель, не успев сесть в машину, стал оседать на землю. А еще я увидела, как огромными прыжками, чуть не летя над землей, ко мне мчится Кирилл, поэтому из последних сил отпихнула типа, сидящего рядом со мной, и попыталась выскочить из машины. Машина тронулась, ноги мои уже были на земле, но эта скотина держал меня за правую руку, я дернулась изо всех сил, рука попала как раз под захлопывающуюся дверцу. Послышался страшный треск, как будто рвется целый рулон материи. Машина рванулась, парни бежали за ней и стреляли, а я стояла, придерживая правую руку, и видела только лицо Кирилла. Он уже протягивал ко мне руки на бегу, и я поняла, что неприятности кончились. Но организм решил, что мне хватит на сегодня, и я потеряла сознание.