Пассажирка из Кале (сборник) - Артур Гриффитс

Генерал какое-то время сидел, молча глядя на кружево и стеклярус, потом твердо произнес:

– Долг велит мне не скрывать ничего. Дело не в кружеве. Хотя поклясться в этом я не могу – я, да и большинство мужчин, не отличу одно кружево от другого, но мне кажется, что эти бусинки я уже видел.

– Где? Когда?

– Ими была обшита накидка контессы ди Кастаньето.

– А! – одновременно воскликнули три француза, но каждый со своей интонацией. В голосе судьи слышался интерес, в голосе сыщика – торжество, в голосе комиссара – возмущение, как будто он поймал преступника на горячем.

– Во время поездки она была в этой накидке? – спросил судья.

– Не могу сказать.

– Ну же, генерал, вы все время находились рядом с ней. Мы настаиваем, чтобы вы ответили на этот вопрос! – запальчиво воскликнул ликующий мсье Фльосон.

– Повторяю, я не могу ответить. Насколько я помню, графиня была в длинном дорожном пальто, ольстер, как мы его называем. Может быть, одежда с таким украшением была под ним. Но, если я видел ее – а я уверен, что видел, – то не во время поездки.

Тут судья шепнул мсье Фльосону:

– Во время обыска никакой второй накидки не нашли.

– Мы не знаем, насколько тщательным был обыск, – ответил сыщик. – По крайней мере, теперь у нас появилось прямое указание на стеклярус. Наконец-то петля затягивается вокруг этой графини. – Во всяком случае, – громко произнес он, поворачиваясь к генералу, – этот стеклярус был найден в купе убитого. Мне бы хотелось услышать объяснение.

– От меня? Как я могу это объяснить? К тому же это не имеет отношения к вашему вопросу – покинул ли кто-нибудь вагон.

– Почему не относится?

– Графиня, как нам известно, вагон не покидала. А насчет того, входила ли она в это купе… раньше… это очень маловероятно. Более того, подобное предполагать весьма бестактно.

– Они с Куадлингом были близкими друзьями.

– Это вы так говорите. Не знаю, на каком основании, но я с этим не согласен.

– Тогда как мог стеклярус с ее одежды попасть туда? Она его носила.

– Когда-то да, согласен, но не обязательно во время поездки. Она могла кому-то отдать накидку, горничной например. Насколько мне известно, женщины часто дарят вещи служанкам.

– Все это не более чем предположение, простая версия. Эта горничная… О ней мы пока еще вовсе не говорили.

– В таком случае я предлагаю вам это сделать незамедлительно. Мне она кажется… довольно интересным человеком.

– Вы ее знаете? Разговаривали с ней?

– Знаю, некоторым образом. Я видел ее на Виа Маргутта и поздоровался с ней, когда она входила в вагон.

– А во время поездки вы часто с ней разговаривали?

– Я? Боже, я с ней вообще не разговаривал. Конечно, я обращал на нее внимание, невольно, и, возможно, мне стоило поговорить об этом с ее хозяйкой. Мне показалось, что она слишком легко заводила друзей.

– Например.

– Хотя бы проводник. Я видел их вместе в Лароше в буфете. И этот итальянец, с которым вы разговаривали до меня. Да и сам убитый. Она, похоже, со всеми познакомилась.

– Вы хотите сказать, что горничная может оказаться полезной для следствия?

– Несомненно! Как я говорил, она постоянно приходила и уходила из вагона и более-менее близко сошлась с несколькими пассажирами.

– Включая ее хозяйку, графиню, – вставил мсье Фльосон.

Генерал рассмеялся.

– Я полагаю, большинство хозяек близки со своими горничными. Говорят же, что господин не может быть героем для своего лакея, и у противоположного пола, думаю, то же самое.