Шутки старых дев - Дарья Калинина

Тетка, против всякого ожидания, обрадовалась мне, хотя не исключено, что просто сделала вид, что рада мне. Но не суть, главное, что нас не выгнали в первые же минуты нашего визита, а выгнали значительно позднее, когда мы и сами уже думали уходить.

– Как монастырская жизнь? – сразу же поинтересовалась тетка. – Мать плешь мне проела, все беспокоится, что монашки затянут тебя в свои сети.

– Мы были в мужском монастыре, – пробурчала я. – Монашка там была только одна и от старости уже была неспособна кого-либо затягивать в свои сети. Все остальные там мужики.

– И вы вернулись из этого райского местечка? – изумилась тетка. – Я бы там навсегда осталась. Такой случай дважды в жизни не выпадает.

– Комаров очень много, и по ночам сыро, – пожаловалась я.

– Я всегда говорила, что мать тебя слишком балует, – заявила тетка. – Подумаешь, комары. Совсем ты не соображаешь, что важнее.

– А еще мы там наткнулись на Лешку, – поставила я ее в известность в надежде увидеть, как она падает на стул. Но тетка моих надежд не оправдала и колбу с кофе из рук не выпустила.

– Мне Саша говорил, что у Лешки тоже крыша поехала от всего этого и он поехал в монастырь. Коневский, если не ошибаюсь? На острове в Ладожском озере находится? Ехать надо до Сосново, а оттуда – до Владимирской бухты. Правильно я излагаю?

– Неужели тебе это все Лешкин папаша рассказал? – удивилась я.

– Не только, – ответила тетка, разливая дымящийся кофе по чашкам. – Он рассказывал про монастырь, а как добраться – кто-то еще говорил.

Затем Зоя вплотную занялась сервировкой стола и перестала обращать на нас внимание.

– Прямо не монастырь, а постоялый двор, – прошептала мне Инка на ухо. – Кто угодно знает, как туда добраться и где он находится.

– Ну знаешь, как бывает... Один съездит, а потом всем знакомым расскажет, а те, в свою очередь, своим знакомым. Так по кругу и идет. А другие люди, которые к тому кругу не причастны, ни сном ни духом.

– Я как из командировки вернулась, так мне сразу куча сюрпризов подвалила. И все, как на подбор, неприятные, – пожаловалась тетка. – Во-первых, дверь, которую поставили взамен простреленной... Ужасно скрипит и заедает, даже Слава ничего с ней поделать не может. Во-вторых, пропала сотрудница. Да ты ее знаешь, это тетя Люба. Работа не сделана, а ее самой нет, и хоть бы записку оставила или заявление об отпуске за свой счет накатала, так нет же, ничего. А в-третьих, майор подложил мне жуткую свинью, наболтал про меня бог весть чего, так когда в Пензе кого-то пристрелили, то меня первую арестовали. Счастье, что у меня алиби нашлось, а то бы сидеть мне в тамошней тюрьме, и даже на передачи рассчитывать не могла бы.

– Так вот почему он интересовался, не в Пензе ли я была все это время, – догадалась я. – Неужели он думает, что я сама в себя и стреляла?

– Не знаю, что он там думает, – пренебрежительно махнула рукой тетка, – но он совсем спятил.

– А что с тетей Любой? – вернулась я к прежней теме, которая меня заставляла нервничать все-таки значительно меньше, чем разговоры о толстом майоре. – Ее мама не знает, где она?

– Господь с тобой, мама у нее уже лет пять как умерла, а Люба живет теперь одна, и с психикой у нее тоже не ладно. Мы с ней перестали плотно общаться из-за того, что она возомнила, будто я отбила у нее Славу, хотя он в ее сторону и не смотрел ни до нашей свадьбы, ни после. Я не ревнивая, но скандалов не люблю, а она обожала звонить мне часов в шесть утра и рыдать в трубку, мол, я предательница и скотина. Странная она, и вся семья у них странная, – в задумчивости проговорила тетка и замолчала, уставившись в свою чашку.

– А Слава чего? – спросила я; тема меня неожиданно заинтересовала, такие вещи узнаешь о своих близких, что волосы шевелятся.

– А? – встрепенулась тетка, словно я оторвала ее от каких-то важных раздумий. – Слава от нее бегал, потому что Любка его преследовала. Он бы так, может, и не против был бы с ней... но она ему просто прохода не давала. Он поэтому к телефону не подходил, мне велел говорить, что его нет дома, а из дома выходил только после того, как я предварительно сбегаю на разведку. Но потом Любка неожиданно перестала Славой интересоваться. Мы тогда решили, что она нашла себе новый объект для преследования, и были этому очень рады. Кстати, она мне недавно звонила.

– И что?

– Меня дома не было, бабушка подходила, но Люба ей ничего не сказала. Это было в день, когда убили Веру. Вот я и думаю, может, Люба хотела меня предупредить, что надолго куда-то уезжает?

– А через бабушку передать не могла? – удивилась я.

– Любу надо знать, чтобы понять: ничего передавать она не станет, – ответила мне Зоя и неожиданно добавила:

– Нет, ничего она мне передавать не собиралась, она на следующий день была в институте, я прекрасно помню. И на похоронах была тоже. А исчезла уже после того, как я уехала в командировку, только не знаю точно, когда именно.

– А почему у тебя такие трудности с определением точной даты ее исчезновения? – полюбопытствовала я. – Разве в институте нет вахтера, а у него нет журнала, в который бы заносилось все, что касается прихода и ухода сотрудников?

– Какой вахтер? – усмехнулась тетка. – У нас денег даже на гардеробщика нет, а сам гардероб мы давно сдали в аренду под склад какому-то малому предприятию. Люба сидела в комнате одна, должность ей это позволяла, а ключ всегда уносила с собой. Совещания в последние дни не проводились, поэтому точно никто не может сказать, когда она исчезла. Но дома ее нет, мы ей звонили из разных мест и даже попросили ее сестру посмотреть, все ли там в порядке. Ну, знаешь, она уже не молоденькая, мало ли что могло случиться. Сердце или инсульт. По больницам мы тоже звонили, там ее нет.

– А в морги? – с большим знанием дела выступила до сих пор молчавшая Инка.

– И в морги мы звонили тоже, и в справочное «Скорой помощи». У них похожей женщины в наличии на данное время нет. Но обещали позвонить, если что-нибудь наклюнется.

– Как же, будут они звонить, – поморщилась Инка.

– Я тоже думаю, что не будут, поэтому через день звоню сама. Но пока ничего нового. Вся беда в том, что я не знаю, что ей ставить. Если она на больничном, то это одно, а если взяла отпуск, то другое. Местком меня уже истерзал всю, желают знать, где сотрудник. И к тому же ей пришла путевка, которую она заказывала еще в прошлом году, так они теперь тоже не знают, что с ней делать.

– И сколько лет ваша подруга вам домой не звонила? – неожиданно спросила Инка.

Тетя Зоя молча уставилась на Инку. Затем, что-то подсчитав, ответила:

– Примерно лет шестнадцать. Еще после рождения Васи несколько раз звонила, а потом перестала.

– И через шестнадцать лет она вам звонит, и в тот же день убивают вашу вторую подругу. Вам не кажется, что это подозрительно? – спросила Инка.