Звезда Вавилона - Наталья Солнцева

Домработница Александра Ивановна привыкла вставать рано, хотя молодая хозяйка от нее этого не требовала. Наоборот, уговаривала поспать подольше, отдохнуть, пока Никодим Петрович в больнице. Потом-то хлопот прибавится.

Когда Раиса попросила ее заночевать, та согласилась без раздумий. Александра Ивановна жила одна в коммунальной квартире. Из всех родственников – сестра с племянницей, и те в Самаре. Ездила к ним раз в два-три года повидаться, гостинцев передать, деньжат каких-никаких. Место у Ракитиных ее очень даже устраивало – заработок приличный, люди культурные, вежливые, не обижают. Своеобразная семья, но Александре Ивановне было приятно заботиться о них – своих-то домочадцев у нее не было, кроме кота Базиля. Кота Раиса разрешила взять с собой. По сути дела, Александра Ивановна просто временно переселилась в профессорскую квартиру. Какой смысл туда-сюда по Москве мотаться, деньги на транспорт транжирить?

Раису можно понять. Такая трагедия в семье случилась, дело нешуточное. Убийство! А ну как убийца еще на кого-нибудь нацелится? Мужа не скоро выпишут, каково в пустых комнатах одной-то? Особенно по ночам. Лежи и думай, не стоит ли кто за дверью, не ковыряется ли отмычкой в замке? Страху наберешься, боже спаси!

Домработница спала чутко, от каждого шороха открывала глаза и прислушивалась. Кот лежал у нее в ногах, не давал повернуться. Тяжелый, чертяка, отъелся. Александра Ивановна дотянулась рукой до ночника, включила. Со светом надежнее…

…Дверь скрипнула… шаги по коридору… Раиса бродит, горемычная. Сейчас в кухню пойдет – воду пить, таблетки успокоительные искать в аптечке. Ох, нелегко ей живется – молодой при старике! Это ж на какую кару себя обречь…

«Ладно бы я замуж за профессора вышла, – рассуждала Александра Ивановна. – И то не первой свежести женишок, десять годков разницы. А она вовсе девчушка. Как ее угораздило? Неужто и правда влюбилась в его ум, в его книги, в его научные звания? Или просто решила устроиться в Москве… О-хо-хо! Тернистый путь выбрала Раиса Николаевна. Уж лучше учила бы деток на рояле тренькать. Все душе приятнее, сердцу милее. Теперь профессор-то сильно разболелся, кабы не пришлось вместо сладкой столичной жизни сиделкой заделаться при муже-инвалиде… Смерть родной дочери кого угодно свалит! Вон Леонтий куда моложе и здоровее, а тоже будто не в себе – под глазами мешки, бледный, дерганый…»

Шлеп… шлеп… в кухне открылась дверца шкафчика… Александра Ивановна привстала, потревожив кота. Не нужна ли молодой хозяйке ее помощь? Базиль недовольно мотнул хвостом, спрыгнул и принялся вылизываться. Слышно было, как на верхнем этаже кто-то ходит, баюкает ребенка. С кухни донесся плеск воды, наливаемой в стакан или чашку… Ночью звуки становятся удивительно четкими, объемными… или так обостряется настороженный слух?

Домработница представила обнаженное тело Нелли на полу, с разбитой головой, и содрогнулась. За что такая смерть человеку назначена? Есть ли в том его вина? Или все происходит по высшим законам?

На кухне Раиса сдавленно зарыдала, что-то упало, покатилось по полу…

Александра Ивановна вскочила, накинула на себя халат и поспешила к хозяйке. Еще, чего доброго, отравиться вздумает! Напьется снотворных таблеток – и пиши пропало…

– Что с вами, Раиса Николаевна?

Та сидела на угловом диванчике, растрепанная, в ночной сорочке, и плакала, уронив голову на руки. Перед ней стояла упаковка с лекарствами и стакан воды. Домработница схватила упаковку. Слава богу, почти все таблетки на месте. Она с облегчением опустилась рядом с хозяйкой.

– Не убивайтесь вы так, милая… Все образуется. Вот увидите. Все опять будет хорошо.

– Никогда не было… и не будет… – выдавила сквозь слезы Раиса. – Я сама во всем виновата! Сама…

Александра Ивановна по-матерински погладила ее по голове. Она поняла, о чем сожалеет хозяйка.

– Не корите себя… Что сделано, того уж не воротишь. Терпите. Нам, женщинам, положено терпеть.

Раиса подняла на нее заплаканные глаза:

– Кем положено?

– Кто ж знает? Богом, высшими силами.

– А если я больше не могу?

– У человека всегда есть запас терпения…

Молодая женщина схватила ее за руку и прошептала:

– Скажите, вам не страшно в этой квартире?

– Мне? Нет, я не из пугливых. Всю жизнь одна, ко всему привыкла. А чего тут бояться-то?

Раиса молча показала пальцем в сторону гостиной.

– Здесь бродят тени мертвых…

* * *

Матвей из «Вымпела» примчался на Ботаническую, и они с Астрой допоздна гадали, кто из Ракитиных – убийца.

– Может, мы зря зацикливаемся на членах семьи? – задумчиво произнес он. – А Провоторов? А молодой человек, с которым Нелли тайно встречалась? Заметь, никто из Ракитиных не знает о его существовании.

– Или помалкивает.

– А домработница? Нелли запросто открыла бы ей дверь…

– Ты еще скажи – Синельникова.

– Вдруг их что-нибудь связывает?

– Как пенсионерка с больными ногами проделала бы путь от своего дома до улицы Вавилова? Она даже в магазин не выходит.

– Она не прикована ни к постели, ни к инвалидной коляске, ради такого случая могла и такси вызвать. Велела остановить машину в соседнем дворе и…

– Тебя несет, – хмыкнула Астра. – Мы поменялись ролями. Обычно я даю волю фантазии, а ты меня останавливаешь.

После ужина она созванивалась с Борисовым, который обещал периодически сообщать, как идет дело у криминалистов.

Следствие топталось на месте. Знакомый оперативник, который был кое-чем обязан начальнику службы безопасности «Юстины», согласился держать того в курсе в обмен на интересующую органы информацию по тому же убийству. Подобное неофициальное сотрудничество хоть и не поощрялось, зато служило на пользу и тем, и другим.

В квартире были обнаружены отпечатки пальцев по крайней мере трех человек, исключая саму хозяйку, домработницу и членов семьи: брата Леонтия, который заходил к ней в последнюю неделю, и мачехи погибшей. Пальчик Раисы Ракитиной остался только на шкатулке с Вавилонской башней, что подтверждает ее объяснение.

– А другие отпечатки на шкатулке нашли? – спросила Астра.

– Нашли. Кроме мачехи и Нелли шкатулка побывала в руках еще какого-то человека. Его личность пока не установлена.

– Жаль…

– Убийца мог орудовать в перчатках, – оговорился Борисов. – Так что «пальцы» – не доказательство. Кстати, отпечатки Нелли были только на внутренней стороне крышки.