Звезда Вавилона - Наталья Солнцева

– Как это?

– Думать надо…

– Может шкатулку протерли только снаружи?

– Кто, убийца? Тогда бы на ней вовсе не было следов.

– А на пепельнице отпечатки есть?

– Смазанные… Если пепельницу и протирали, то наспех.

– Зачем убийце протирать пепельницу, раз он или она были в перчатках?

– В том-то и вопрос. Скорее всего, пепельницу во время уборки протерла домработница… или сама Нелли. По словам домработницы, Нелли просила ее делать уборку в квартире два раза в месяц. За отдельную плату.

Зная дотошность Астры, Борисов подошел к делу со всей тщательностью. Он вспомнил лицо оперативника и не сдержал смешка. Парня явно удивили вопросы о таких подробностях. «Вы знали погибшую?» – не утерпел тот. Борисов сослался на заинтересованность компании, где работала убитая женщина. Они-де готовы на дополнительные затраты, лишь бы преступник не ушел от наказания.

«Запутанная история, – сказал милиционер. – Пока никаких серьезных зацепок. Есть парочка подозреваемых, но улики шаткие. Мотив тоже не просматривается. Ревность, ограбление… пока фифти-фифти. Бывший жених этой дамы напрочь отрицает свою вину. И время – на его стороне. С тех пор как они разошлись, прошло больше года».

Борисов разделял его точку зрения.

– Какой ваш интерес в этом, Астра Юрьевна? – спросил он. – Хотите уголовный розыск обскакать или что-то личное?

– Тренирую извилины!

– Ну, Бог помощь…

Разговор с Борисовым поверг ее в уныние.

– Одно сочетание слов «отпечатки пальцев» нагоняет на меня тоску, – призналась она Матвею. – Криминалистика – не моя стихия! Я хочу в чужой замысел проникнуть, понять, что движет человеком, чем продиктованы его поступки. Какой бес толкает его под руку? Этот-то бес сидит в каждом? Или есть люди безгрешные?

– Мысли к делу не пришьешь! – возразил он.

– И не надо. Я ведь не общественный обвинитель. Для меня главное – разоблачить зло…

Ее беспокоила судьба Раисы Ракитиной.

– Две жены профессора уже на том свете, – меланхолически вымолвила она. – Очередь за третьей? А если ее убьют до того, как мы вычислим злоумышленника?

– Или она кого-нибудь убьет… – усмехнулся Матвей.

– Еще один труп будет на нашей совести.

– Я бы так вопрос не ставил! При чем тут наша совесть? Мы – не ангелы-хранители.

Астра принялась зажигать свечи – одну за другой. Они стояли повсюду: на столах, на тумбочках, на полках…

– В древнем Вавилоне свечи зажигали, чтобы отгонять злых духов, – объяснила она, зевая. – Давай последуем их примеру. Ты идешь спать?

– Не могу. Взял часть работы на дом. Придется посидеть над чертежами. Мы целый день колесим по городу, а у меня горит срочный заказ.

– Ладно, я в ванную…

Он с завистью проводил ее взглядом. Виски ломило от усталости, глаза слипались. С каким наслаждением он сейчас завалился бы в кровать, вместо того чтобы корпеть над бумагами!

Она включила воду, а он разложил на столе чертежи, от одного вида которых клонило в сон, и заставил себя углубиться в работу. Не абы какая тренировка воли! Постепенно расчеты увлекли его…

– Ты не поцелуешь меня на ночь? – прошептала ему в ухо Астра, обдавая запахом цитрусового мыла и крема.

Ее влажные волосы щекотали ему щеку. Он послушно прижался губами к ее теплой после душа коже.

– Вместо тебя со мной будет Альраун…

Ложась спать, Астра брала с собой мандрагоровый корешок в виде человечка – домашнего божка Альрауна, – так ей было спокойнее. Сны – это не просто ночные фантазии. Это путешествие в соседнюю реальность, где все похоже на явь и вместе с тем имеет существенные отличия. Связь между сном и явью зыбка, словно утренний туман…

В спальне тоже горели свечи. В красноватом полумраке за их трепещущими язычками чудились лики крылатых карликов, уродцев с огромными ушами и выступающими вперед клыками, они тянули к огню скрюченные пальцы, которые удлинялись и удлинялись, пока не касались пламени… Карлики с отвратительным писком отдергивали руки и приплясывали от злобного возбуждения…

«Откуда они здесь?» – недоумевала Астра.

– Они живут в раскаленной пустыне, в выжженной солнцем степи… – ответил ей кто-то невидимый. – Против них нет дверей и замков. Они всюду проползают, как змеи, проникают, как ночной мрак, чтобы терзать людей, насылать на них лихорадку, сеять раздор и вражду. Они пожирают плоть и пьют кровь, брызжут ядом и заманивают в ловушки…

– Кто они?

– Вавилонские дьяволы! – рассмеялся невидимка. – Их много. Они не знают пощады, и самое действенное средство от них – заклинания. Огонь тоже неплохо.

Астра наклонилась, разглядывая маленького собеседника.

– Это ты, Альраун? Ты меня напугал…

– Люди боятся всего, чего не понимают.

Свечи закружились, и у Астры все замелькало перед глазами. Она увидела странный зловещий хоровод дев с бледной кожей и распущенными волосами, с венками на головах… Посередине стояла мраморная Афродита, стыдливо прикрывая рукой безупречную грудь…

– Мандрагоровые Дамы! – захихикал Альраун. – Они любят танцевать при луне и завлекать в свои объятия молодых красивых мужчин…

Дам было четыре, не считая Афродиты. Они по очереди оборачивали к Астре белые лица с черными губами, в их глазницах вместо зрачков мерцали голубые камни…

– Ты их знаешь? – спросил Альраун.

– Нет. Хотя постой… вот эта, черноволосая… кажется, где-то я ее видела. И вон та… в наглухо застегнутом платье, на кого-то похожа…

Дамы разняли руки и манили Астру, приглашая ее принять участие в танце. Самая молодая приветливо кивала ей. Из-под венка по вьющимся прядям волос стекала густая темная жидкость… Кровь?

– Не слушай их, – пищал Альраун. – Они обманут тебя! Только позволь им взять себя за руки, и ты не вырвешься!

– Они хотят мне что-то сказать…

– Слова не нужны. Смотри! Этого достаточно.

Дамы приблизились к Астре на опасное расстояние. От них шел запах гнили и болотной тины, смешанный с изысканным ароматом…

– Это пахнут цветы мандрагоры! – пискнул Альраун, подпрыгнул и повис на ее руке. – Спасайся!

У нее закружилась голова, потемнело в глазах. Дамы плотоядно улыбались, их острые зубы блестели…

– Не дыши! – кричал Альраун, больно вцепившись в нее твердыми сучками-пальцами. – Перестань дышать…

Его голос доносился издалека, глухой и тусклый, как гаснущие язычки свеч… Астра почувствовала тяжесть в груди… все исчезло, растворилось в мандрагоровом тумане, кроме боли. Альраун, казалось, хочет сломать ей пальцы…