Принц в неглиже - Елена Логунова

– Стоп! Давай без этой вашей форчунтеллерской тарабарщины! – потребовала я.

– Тогда по аналогии, – согласилась Лялька.

Бывший учитель, объяснять она умела!

– Знаешь, как заедает граммофонную пластинку? «Любимый мой, ро… любимый мой, ро… любимый мой, родной!» – напела Лялька. – Появляется на пластинке какая-нибудь царапина, или с головкой проблемы, и иглу раз за разом отбрасывает из точки Б в точку А. Похоже, примерно то же самое происходит с этим твоим знакомым. Скажи, пожалуйста, а в его случае как по части механических повреждений? Не было таких?

– Были, были! – обрадовалась я. – И именно повреждения головки! Лупят его то и дело по ней кухонной утварью!

– Ага, и выбивают из этой жизни в прежнюю! – подхватила Лялька.

– Туда и обратно! – хихикнула я, довольная тем, что головоломка сложилась. – Вот спасибо тебе, Лялюшонок! Будет нужна реклама – обращайся! Помогу, чем смогу! Как говорится, от нашего эфира – вашему астралу!

Я положила трубку, радостно потерла ладони и тут услышала какой-то шум во дворе: то и дело повторяющийся глухой стук, нудный и нервирующий. Встав из-за стола, я выглянула в окно: так и есть, неугомонный Томка где-то нашел потерянный им пару недель назад баскетбольный мяч, и не только нашел, но и усовершенствовал, прокусив оранжевую резину. Мяч перестал быть круглым, теперь его нельзя было катать, но зато можно было с большим удобством носить в зубах, чем и занималась сейчас моя собака. Сдувшийся мяч весело мотался в псиной пасти, поминутно падая и издавая тот самый неприятный стук-шлепок.

– Олимпийцем тебе не быть. – Покачав головой, я пошла отнимать у Тома новую игрушку.

Однако на заднем дворе пса уже не было. Я обошла дом и увидела его сидящим под въездными воротами. Глухая кирпичная ограда скрывала от глаз происходящее на улице, но в щелочку под воротами и Томке, и мне были видны мужские ботинки. Я закрыла рот, передумав звать собаку, остановилась и стала наблюдать.

Пес сидел на асфальте, склонив голову набок, насторожив уши и не издавая ни единого звука. За воротами кто-то негромко возился. Ботинки приблизились, потом исчезли, зато сверху на ограде показались руки, невидимые ноги стукнулись о металл, над воротами поднялась голова – и в этот момент навстречу ей со двора с оглушительным «гау!» взвился партизан Томка! Раскатисто загрохотало прогнувшееся железо, с той стороны раздался вскрик, шум падения, ругательство и удаляющийся топот.

– Молодец, Том, умница! – Наскоро похвалив заливающегося лаем пса, я побежала на высокое крыльцо, откуда можно было увидеть дорогу.

– Держи вора!

Эх, опоздала! Оглянувшись на бегу, незваный гость скрылся за угловым домом. Наверное, свернул на тропинку, значит, побежит через поле. Где мой бинокль?

Озираясь, я ворвалась в дом, первым делом распахнула холодильник, потом последовательно заглянула в хлебницу, микроволновку и стиральную машину. Вот жизнь пошла, без бинокля как без рук, хоть носи на веревочке на шее!

Оптический прибор мирно висел на крючке мужду шумовкой и лопаточкой. Поспешно вооружившись, я метнулась к окну, навела окуляры на фигурку в поле, присмотрелась и просто не поверила своим глазам:

– Чтоб я сдохла!

По колено скрытый сухой полынью и зверобоем, через поле быстро шагал Монте Уокер собственной персоной.

Зина мягко ступила на утоптанную глинистую тропу, тихо радуясь тому, что обута в кроссовки, а не в туфли на каблуке. Обувью и подходящей одеждой кузину снабдила я: размер ноги у нас одинаковый, рост и фигура похожие.

Еще одним – более важным – поводом для радости было приятное впечатление, произведенное Доном на потенциальных свекра и свекровь. Маме Зины, обычно настроенной критично, очень понравились его внешность и приятные манеры, а папа прагматично оценил плюсы союза Зинаиды с американцем, владеющим русским языком.

– Не отставай, милый! – Кузина обернулась к Дону, сгибающемуся под тяжестью сумки с продуктами: узнав, что она решила пожить у меня, мама Зины снабдила ее солидным запасом провианта. Мою хозяйственность родственники ценили невысоко.

Дон мужественно отказался разделить с дамой сердца тяжесть груза и теперь отставал. В лесополосу легконогая Зина вошла первой и сильно испугалась, когда из кустов наперерез ей выскочила крупная черно-рыжая собака.

– Томка, фу! – закричал сообразительный Дон, бросая сумку и подбегая к Зине.

– Это вовсе не он, – слабым голосом сказала кузина, боясь пошевелиться.

Незнакомая овчарка шумно обнюхивала ее куртку. Не сводя глаз с собаки, Дон потянулся за палкой, но тут овчарка села и протянула Зине лапу.

– Привет, Серый Волк, – с облегчением вздохнув, произнесла кузина. – Я Красная Шапочка, иду от бабушки, несу пирожки. – Она оглянулась. – Дон, где сумка? Брось палку и дай собачке пирожок.

Они скормили овчарке три пирожка с мясом, вежливо распрощались и снова тронулись в путь, но собака поднялась и побежала рядом с кузиной. Отогнать ее не удалось, овчарка, как привязанная, держалась справа от Зины.

«Ладно, пусть идет с нами, – решила она. – Томка порадуется, бедный пес ни одной собачьей морды не видит».

Зина и безымянная собака весело затрусили по тропе, Дон с сумкой снова отстал. Впереди показался встречный пешеход.

– Здравствуйте! – еще издали крикнула ему Зина. – Не подскажете, который час?

Человек, не сбавляя хода, посмотрел на часы и ответил.

– Спасибо, – произнесла кузина уже нормальным голосом: пешеход достаточно приблизился.

– Пожалуйста, – сказал мужчина и внезапно резко остановился, разглядев в высокой траве собаку. Глаза его заметно округлились, он перевел взгляд на Зину и попятился. Баба с собакой, та самая, он узнал куртку!

Серж закрыл глаза, преодолевая внезапное головокружение. Мысли его разбежались. Если баба с собакой стоят перед ним, то как те же самые баба с собакой минуту назад могли улюлюкать и лаять ему вслед?! Сумасшествие какое-то!

– Что с вами? Вам плохо? – Встревоженная Зина шагнула ему навстречу.

Серж отступил с тропы, дернулся в сторону и побежал в поле, путаясь в пожелтевшей траве.

– Не бойтесь, она не кусается! – закричала Зина.

– Что случилось? Кто это? – спросил подошедший Дон.

Кузина пожала плечами и погладила овчарку:

– Не знаю, какой-то псих.

К своему дому в Пионерском микрорайоне Серж шел пешком, на ходу тщетно пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли. Кажется, раздвоение личности бывает у шизофреников? А какой именно личности, обязательно собственной или можно и чужой – например, какой-нибудь бабы с собакой? А если и своей, и чужой, и даже собачьей?

Сержу было жутко думать, что он сошел с ума, но эта версия объясняла загадочные провалы в памяти. Не попросить ли лечащего врача выписать направление к психиатру? Глубоко задумавшись, он не сразу заметил рядом со своей дверью капитана Сидорова.