Презентация ящика Пандоры - Дарья Донцова

– С ним.

– И о чем шла беседа?

Григорий Константинович нахмурился.

– Поймите меня правильно, для исследований необходима лаборатория, аппаратура, всякое разное. Я не на госслужбе, никто бесплатно ничего мне не даст. Мою гениальную идею создания прививки от всех болезней глупые завистливые коллеги осмеяли, и…

– Господин Огарков, о чем у вас с главой города шла беседа? – повторил Игорь.

Профессор моргнул и выложил правду.

Поняв, что Разгонов погиб, Огарков поехал домой, испытывая сильный внутренний дискомфорт. Его волновала одна проблема: как вести научную работу без Савелия. Огарков вышел из автобуса, углубился в лес, дошел до дома и чуть не лишился чувств. Дом догорал. Два пожара в один день! Это уж слишком! Но Григорий Константинович оказался крепким орешком, он помчался в Обельяновск в пожарную часть. Почему не позвонил туда? Ну какой телефон в лесу?

Бравые парни вмиг откликнулись на его просьбу, посадили профессора в машину, включили сирену, полетели тушить огонь. Домчались до опушки леса быстро. Дальше начались проблемы. Среди деревьев большому автомобилю не проехать. Есть специальная техника и специалисты, которые занимаются тушением пожаров в лесах, придуманы вертолеты, они льют с неба воду. Но в Обельяновске ничего такого не было. Парни оставили ученого на пассажирском сиденье, велели ждать и ушли к месту возгорания на своих двоих. Перед уходом один из них сунул Григорию журнал:

– Во, почитайте, а то заскучаете, только что купил, совсем свеженький.

Григорий Константинович безразличен к прессе, глянцевые издания он никогда в руки не берет и при других обстоятельствах не стал бы глупостями интересоваться. Но сидеть просто так, тупо глядя в окно, было очень некомфортно, Огарков начал перелистывать страницы и наткнулся на интервью Ковригина. Илья Алексеевич рассказывал о своем отношении к моде, о том, что нынче на пике интереса панамы, а не шляпы, пиджаки, похожие на сюртуки. Материал сопровождал снимок человека, который стоял спиной к фотографу. На герое красовался костюм с пиджаком, который был сшит как сюртук, на голове панама, под снимком шла подпись: «Кто самый модный на деревне». Издание выпускали в Москве, и главный редактор решил посмеяться над щеголями из областного города.

Огарков, как зачарованный, смотрел на снимок, в тот момент, когда он все понял, дверь машины открылась, показался все тот же молодой брандмайор, он протянул профессору панаму и сказал:

– Во! Нашел ее на дереве, на ветке висела. Неподалеку отсюда, наверное, зацепилась, когда вы шли. Она дорогая. Я подумал, может, вы из-за потери шляпы переживаете.

Плакать по панаме, лишившись и лаборатории, и Разгонова, Огарков бы никогда не стал. Но он понял, как ему надо действовать, и расценил находку головного убора как невероятную удачу.

Григорий Константинович переночевал в избе у Нины Кузнецовой, а наутро отправился в приемную мэра. Ясное дело, секретарь его к Илье Алексеевичу пускать не хотела. Но когда женщина с самым честным видом его уверяла: хозяина кабинета нет, он уехал в Москву, вернется через неделю, красивая дверь открылась и в приемную вышел Ковригин. Григорий Константинович не растерялся, вмиг вытащил из портфеля панаму, надел ее на голову и посмотрел главе Фурска в глаза. Ковригин застыл и сказал:

– Проходите. Елена, никого не пускайте, я очень занят.

– Остановите запись, – вдруг громко сказал Илья.